Диана Эванс – Обычные люди (страница 48)

Теперь все были в саду – после йоги, которой занимались все взрослые, за исключением Стефани. Дэмиэну в первичной серии йоги особенно тяжело давались позы равновесия: он дважды чуть не упал, пытаясь, стоя на одной ноге, удерживать соединенные ладони над головой. А вот Майкл, отметила Мелисса, выказал неожиданную гибкость: в нем явно таился Будда. Сейчас Майкл сидел в патио на белом пластмассовом стуле, возле белого пластмассового стола с остатками позднего завтрака: «нутелла» – отпускное лакомство, – рядом с которой на перевернутой крышечке лежал измазанный шоколадом нож; бриоши, крошки круассана, пакет апельсинового сока – все это постепенно засыхало в тени грязного зонтика. Неподалеку загорала в шезлонге Мелисса, читая «Смоляное Чучелко», а Блейк играл на травке рядом с ней, кивая головой в такт Джастину Тимберлейку, доносящемуся из динамиков. На соседнем лежаке расположились Хейзел с Питом, нежно переплетя ноги. Хейзел была в оранжевом бикини и без конца хохотала, откликаясь на легкие похлопыванья Пита по ее животу: интимная игра, которая действовала на нервы окружающим. А все остальные были в бассейне: дети плескались, делая стойки на руках, прыгая, ныряя, кувыркаясь, плавая на надувных плотиках. Сидя по-турецки на пенопластовом островке, через бассейн, под поцелуями солнца, плыла Риа – с идеально прямой спиной, по-чемпионски вскинув руки. Здесь ее хромота совсем исчезла, и кожа на руках больше не шелушилась. Аврил наблюдала за ней с края бассейна, боясь прыгнуть в воду. Стефани пыталась ее туда заманить.

– Давай, малышка, – говорила она, подняв руки, толстые и не подтянутые первичной серией йоги, невольно обратил внимание Дэмиэн. – Я тебя поймаю, давай сюда!

– Я не хочу, – настаивала Аврил.

– Да просто прыгни!

Для Стефани было важно, чтобы ее дети не поддавались страху. Сейчас Аврил переполнял страх, и Стефани толком не знала, что с ним делать. Она придвинулась ближе, взяла дочь за руки:

– Давай же.

– Нет.

– Ей не обязательно прыгать, если она не хочет, – заметил Дэмиэн. Он сидел на краю бассейна, опустив ноги в воду, и поглядывал на эту сцену. – Оставь ее в покое, блин.

– Ты можешь перестать все время говорить «блин» при детях? Я тебе это постоянно твержу, но ты, похоже, никак не примешь это к сведению.

Сказано это было без малейшей попытки понизить голос, и Дэмиэну стало неловко. Он тихо произнес:

– Я не обязан менять свою речь.

– Нет, обязан. Тебе правда надо измениться. – Стефани тоже понизила голос. – Ты ведешь себя как эгоист.

Хоупы теперь часто препирались дома, и здесь, в Андалусии, продолжили. В Станстеде они повздорили насчет того, сколько сумок лучше сдать в багаж. В такси – поругались по поводу забытого ингалятора Джерри («Ты сказал, что сам его уложишь, вот я и подумала, что ты его уложил!»). На кухне, перед самым первым ужином, они поцапались насчет готовки. Теперь дело было уже не в Дэмиэне и его отце, оно зашло гораздо дальше: оба, похоже, перестали выносить друг друга. К тому же их раздражали остальные, Хейзел с Питом, то и дело обнимавшиеся, и Мелисса с Майклом, явно пребывавшие во взаимной гармонии, хотя они демонстрировали свою страсть не так откровенно, но все-таки иногда сплетали пальцы и ласково разговаривали. Перед поездкой Дэмиэну казалось, что все могло бы сложиться иначе, что здесь, под жарким солнцем, вне привычной рутины, они со Стефани могли бы вновь наладить отношения. По правде говоря, приглашение Майкла вызвало у Дэмиэна легкий трепет возбуждения: он подумал, что он сможет проводить больше времени с Мелиссой – однако никак не это повлияло на его решение.

Аврил не стала прыгать в воду. Вместо этого она отправилась поиграть с Блейком, который ей нравился. Дэмиэн прошел в патио, по пути ненадолго встретившись взглядом с Мелиссой, и поковырял одну из бриошей.

– Ну и жарища, – произнес Майкл, приоткрыв один прищуренный глаз.

– Ага.

– У тебя все круто?

– Ну да, все круто.

– Круто.

– Привет! Привет! – В саду, проникнув откуда-то сбоку, появилась женщина, вскинула тощую загорелую руку и направилась к патио. Другой рукой она прижимала к себе папку. Представитель турфирмы, который должен являться в полдень, чтобы давать советы общего порядка и проверять, все ли нормально с виллой.

– О, привет. – Хейзел вскочила. – Вы из турфирмы? Я как раз хотела спросить – у вас нет каких-то других матрасов? У меня такая жесткая кровать. – Хейзел с Питом ночевали в спальне на первом этаже. – И кстати, у вас есть сушилка для салата?

– Сушилка для салата? Мм… не думаю, чтобы у нас была сушилка для салата, – ответила сотрудница турфирмы.

Звали ее Дебби. Она была отчасти блондинка, с дряблыми локтями и морщинистой от андалусского солнца шеей. Судя по выговору, родом из Биллерикея или из Бермондси, она принадлежала к той категории британских экспатов, кто полагает, что работать следует по минимуму, что работа никогда, ни при каких обстоятельствах не должна вызывать лишнего стресса.

– Все, что захотите, вы можете приобрести в супермеркадо на главной улице, разве нет? – Конец фразы у нее прозвучал с испанским акцентом. – Но там не продают матрасы. Мы не можем поменять матрасы. Они просто… какие есть.

Аврил решила, что Дебби – ведьма, и ей захотелось домой.

– Вы еще не были на пляже? Видели информационный буклет, его оставили для вас на кухне? Там сказано, где все находится, да? Супермеркадо, где обменять деньги и все такое. – Далее она упомянула о замке, который они могли бы посетить, и предложила им несколько экскурсий из своей папки.

– Мы просили детскую кроватку, – заметила Мелисса. – Но мы ее здесь не нашли. Сегодня ночью нам пришлось уложить ребенка в кровать вместе с нами.

– О-о. – Дебби снова бросила взгляд на свою папку. – Если вы ее заказали, она должна быть там, разве нет? Вы не смотрели в шкафу? Иногда ее кладут в шкаф. – Майкл пошел проверить. Когда он вернулся, не найдя искомого, Дебби пообещала: – Тогда я договорюсь, чтобы вам ее принесли.

И прежде чем кто-нибудь успел попросить о чем-нибудь еще (чернокожие всегда такие требовательные), она удалилась.

– Какая любезная, – заметила Хейзел.

– Терпеть не могу этих турпредставителей, – сказала Мелисса, снова испытывая острое желание очутиться в каком-нибудь другом месте – больше похожем на Ямайку.

– Насчет матрасов очень жаль. По крайней мере, хоть белье чистое, а немного жесткая кровать – это не обязательно плохо. – Хейзел одарила Пита нежным, лукавым взглядом, после чего прошла к их лежаку и снова опустилась на него.

– Прямо жду не дождусь, когда придет время разжечь мангал, – произнес Пит.

В ухе у него поблескивал бриллиант, а его подбородок уютно устроился на плече Хейзел. Мангал представлял собой ржавую, прогоревшую железяку на краю сада, засыпанную листвой. Хейзел улыбнулась Питу и погладила его по ноге:

– Мой огонь ты можешь разжечь когда угодно, золотце.

После обеда Мелисса и Стефани решили отправиться в супермеркадо за едой. Стефани хотела удостовериться, что будет куплено достаточно полезных продуктов для детей, а не только пиво, вино и мармелад «Харибо», которые заказали остальные. А Мелиссе хотелось прокатиться на машине по свободной дороге. (По прибытии компания взяла напрокат автомобиль – зеленый «фиат».) Женщины тронулись в путь по раскаленному шоссе, мужчины остались дома с детьми, а Хейзел с Питом пошли «прикорнуть на часок» в своей комнате.

– Ух ты. То, что нужно, – сказала Стефани. Ее волосы развевались на ветру, солнце танцевало сальсу на ее веках. – Иногда нужно просто куда-нибудь отлучиться – независимо от того, где ты.

– Именно, – отозвалась Мелисса.

По мере того как перед ними разворачивался пейзаж, их охватывало ощущение простора и легкости. Вдали от своих детей Стефани производила совсем другое впечатление. Обычно ее благопристойность, ее традиционность напрягали Мелиссу, но отдельно от них Стефани была раскованнее, не такая озабоченная и напряженная. Она развернула на коленях карту и стала изучать ее – но без особого рвения.

– У тебя никогда не возникало чувство, будто мужчины и женщины не предназначены для того, чтобы вместе жить и воспитывать детей? – спросила Стефани. – Что им нужно жить в разных деревнях и, может быть, иногда навещать друг друга?

– Мы, случайно, не про Дэмиэна говорим?

– О господи. Иногда мне хочется его убить. Хочется отрезать ему голову и бросить ее в море. Он меня сейчас просто доводит. Не знаю, сколько я еще смогу это выносить. Я серьезно подумываю попросить его уйти.

– Что, все правда настолько плохо?

Мелисса удивилась, что Стефани так разоткровенничалась. Обычно они не посвящали друг друга в такие подробности своих отношений с мужчинами. Она подумала: интересно, а Стефани знает о недавнем изгнании Майкла из рая? Рассказал ли ей об этом Дэмиэн?

– Хуже, чем когда-либо, – ответила Стефани. – У нас вечно разногласия. Он не помогает мне. Ты сама видела, как вышло с Аврил, когда я хотела затащить ее в бассейн. Что бы я ни пыталась сделать, он обязательно встревает и только все осложняет, к тому же прямо при детях. Отказывается выступать со мной единым фронтом. Я же просто стараюсь помочь ей преодолеть этот ее страх. Не понимаю, откуда он у нее. Раньше она такая не была. Раньше она обожала воду, а теперь вода у нее прямо вызывает ужас.