Диана Джонс – Девять жизней Кристофера Чанта (страница 3)

Он тепло и доверительно улыбнулся каждому по очереди. Мама рассмеялась и побрызгала духами на волосы. Последняя Гувернантка почти улыбнулась и снова почти похорошела. Кристофер попытался по-взрослому ухмыльнуться дяде в ответ – видимо, только так можно было выразить безмерное, практически безнадежное восхищение, переполнявшее его. Ральф хохотнул и окончательно завоевал сердце племянника, выудив из кармана новенькую блестящую монету в шесть пенсов и протянув ее мальчику.

Кристофер скорее умер бы, чем потратил эти деньги. И каждый раз, переодеваясь, он неизменно перекладывал монету в новый карман. Для него это был еще один способ выразить свое восхищение дядей. Стало ясно, что дядя появился, чтобы спасти маму от разорения, поэтому Кристофер считал его первым хорошим человеком в своей жизни. А самое главное, дядя был тем единственным человеком в реальном мире (а не в Везделках), который разговаривал с мальчиком дружелюбно и по-мужски.

Ради Ральфа Кристофер попытался отнестись с восхищением и к Последней Гувернантке, но это было весьма затруднительно. Она оказалась невозможно скучной, говорила нудным монотонным голосом и ни капли не изменила тона, даже когда выяснилось, что он совсем не разбирается в устном счете и левитации, о которых остальные гувернантки просто не вспоминали.

– Если полторы селедки стоят половину от трех пенсов, Кристофер, – объясняла она уныло, – значит, полтора пенни за полторы рыбины. А сколько будет стоить одна селедка?

– Не знаю. – Мальчик едва сдерживался, чтобы не зевнуть.

– Хорошо, – спокойно говорила Последняя Гувернантка. – Продолжим занятие математикой завтра. А сейчас посмотрите в зеркало и попробуйте поднять его в воздух хотя бы на дюйм.

Но поднимать зеркала в воздух Кристофер умел не лучше, чем вычислять стоимость селедки. Гувернантка оставила зеркало в покое и принялась учить его французскому. Через несколько дней Кристофер решил ее позлить, надеясь, что станет интереснее, если она будет кричать. Но Гувернантка спокойно сказала:

– Кристофер, вы глупеете. Пойдите поиграйте со своими игрушками. Но помните: вы можете брать только одну игрушку зараз и должны положить ее на место, прежде чем взять другую. Это наше правило.

Кристоферу пришлось привыкнуть к этому скучному правилу, сводившему на нет большую часть веселья. Еще эта особа всегда сидела рядом, когда он играл. Другие радостно хватались за возможность отдохнуть, а эта сидела как пришпиленная на деревянном табурете и неизменно латала дырки на одежде Кристофера, отчего играть становилось совсем скучно.

Тем не менее однажды он вытащил из шкафа подсвечник с колокольчиками, подвешенными так, что мелодия зависела от того, какой колокольчик тронуть первым.

Когда он наигрался, Последняя Гувернантка оторвалась от своей штопки и сказала:

– Поставьте его на верхнюю полку. Потом возьмете дракона.

Она дождалась, пока колокольчики не прозвенели о том, что Кристофер сделал все как велено, и, воткнув иглу в очередной носок, спросила самым занудным тоном:

– Кто вам подарил эти колокольчики, Кристофер?

Никто прежде не интересовался тем, что Кристофер притаскивал из Везделок. Он даже смутился.

– Человек под желтым зонтиком, – ответил он. – Он сказал, что они принесут удачу в мой дом.

– Что за человек и где? – поинтересовалась Гувернантка, хотя голос ее выдавал полное равнодушие.

– Почти Везде, – проговорил Кристофер. – Там жарко, много запахов и ходят заклинатели змей. А имя свое человек не назвал.

– Это не ответ, Кристофер, – спокойно сказала Последняя Гувернантка.

Она больше не спрашивала ни о чем до тех пор, пока через пару дней Кристофер снова не вытащил подсвечник.

– Не забудьте поставить его на место, когда поиграете. Вы уже вспомнили, где был человек под желтым зонтиком?

– Перед раскрашенным домиком, в котором живут боги, – ответил мальчик, заставляя звенеть маленький серебряный колокольчик. – Он был очень любезен и просил не беспокоиться о деньгах.

– Очень щедро, – заметила Гувернантка. – И где находится этот цветной домик для богов, Кристофер?

– Я же сказал – Почти Везде.

– А я сказала, что это не ответ. – Она отложила штопку. – Я прошу вас рассказать, откуда взялись эти колокольчики.

– Зачем вам знать? – Кристоферу очень хотелось, чтобы она оставила его в покое.

– Затем, – произнесла Последняя Гувернантка со зловещим спокойствием, – что вы не такой честный и открытый, каким должен быть милый мальчик. Думаю, вы украли эти колокольчики!

От столь чудовищного обвинения Кристофер покраснел и слезы навернулись на глаза.

– Нет! – крикнул он. – Тот человек подарил их мне! В Везделках люди всегда делают мне подарки, только почти все я теряю. Смотрите!

Нарушая «правило одной игрушки», он подлетел к шкафу, вытащил лошадь-флейту, ожерелье русалок, заводного дракона и свалил все это в корзину для штопки.

– Смотрите! Это все из Везделок! Последняя Гувернантка уставилась на них с ледяным равнодушием.

– Значит, и это все краденое? – Она поставила корзину с игрушками на пол и встала. – Пойдемте. Нужно срочно доложить вашей маме.

Она схватила Кристофера за руку и, несмотря на его протестующие крики, безжалостно потащила вниз. Кристофер извивался, упирался и цеплялся ногами за ковер. Он прекрасно понимал, что не сумеет ничего объяснить маме. Но Гувернантка была неумолимой.

– Хватит безобразничать! Вы уже большой мальчик.

Это ему твердили все гувернантки. Но Кристоферу было наплевать. Слезы ручьями потекли по щекам, и он выкрикнул имя единственного человека, который мог его спасти:

– Дядя Ральф! Я объясню дяде Ральфу! Гувернантка взглянула на него. И опять лишь на секунду промелькнула скрытая красота на ее лице. Но, к отчаянию мальчика, мисс Белл приволокла его к маминой комнате и постучала в дверь.

Мама в удивлении отвернулась от зеркала и взглянула на заплаканного Кристофера. Потом перевела взгляд на Последнюю Гувернантку:

– Что происходит? Он заболел?

– Нет, мадам, – мрачнейшим тоном произнесла та. – Случилось такое, о чем, я считаю, нужно незамедлительно сообщить вашему брату.

– Ральфу? Вы хотите, чтобы я ему написала? Или это еще более срочно?

– Еще более срочно, мадам, – уныло проговорила Гувернантка. – Кристофер сказал, что сознается во всем своему дяде. Я настоятельно рекомендовала бы вам позвать его сейчас же.

Мама зевнула (Гувернантка ужасно ее утомила).

– Я постараюсь, но не отвечаю за его настроение. У него очень много работы, как вы знаете.

Мама начала небрежно вытаскивать темные волоски из серебряной расчески, которой только что водила по голове, а потом, но намного осторожнее, волоски из хрустальной шкатулки для расчесок.

Кристофер стоял и смотрел на ее красивые жемчужные ногти, всхлипывал время от времени и вдруг увидел, что одна волосинка намного ярче остальных. Мама вытянула ее из общей кучки и скрестила с более темной. Затем взяла что-то вроде шляпной булавки с блестящей головкой, положила на эти два волоска сверху и постучала по ней острым ноготком.

– Ральф! – позвала она. – Ральф Серебринг! Ты нужен Миранде!

Одно из зеркал превратилось в окно, за которым стоял раздраженный дядя Ральф и завязывал галстук.

– Ну что там у вас? – спросил он. – Я сегодня очень занят!

– А когда ты не занят?! – ответила вопросом мама. – Послушай, пришла эта твоя гувернантка, вечно похожая на дождливую погоду. Она привела Кристофера и говорит что-то о признаниях. Не мог бы ты подойти и все выяснить? Это выше моего понимания.

– Она здесь? – Дядя нагнулся через окно – или зеркало? – и увидел Кристофера. Подмигнул ему и расплылся в самой лучезарной улыбке: – Мой милый мальчик! Похоже, ты чем-то опечален. Я мигом!

Кристофер увидел, как он отошел от окна и куда-то направился. Едва мама успела сказать Последней Гувернантке:

– Ну вот, это все, чем я могла помочь! – как дверь распахнулась и вошел дядя Ральф.

Кристоферу было так интересно, что он почти забыл о своих всхлипываниях. Он попытался представить, что же было по ту сторону маминой комнаты. Ему казалось, что там должна быть лестница. Наверное, у дяди имелась тайная комната в стене шириной в пару шагов, но скорее это было волшебство. Как только мальчик об этом подумал, дядя незаметно сунул ему большой белый платок и радостно зашагал в центр комнаты, чтобы дать Кристоферу время утереть слезы.

– И что все это значит?

– Понятия не имею, – ответила мама. – Она сейчас расскажет.

Дядя вопросительно изогнул рыжие брови. – Я обнаружила, что Кристофер играет с неким изделием, – скучно объяснила Гувернантка. – Раньше я такого не видела. Он сделан из неизвестного мне металла. Потом выяснилось, что у него есть еще другие изделия, все разные. Но мальчик не может сказать, откуда они у него.

Ральф взглянул на Кристофера, который спрятал платок за спину и тревожно смотрел на дядю.

– Ну и дела! – сказал Ральф. – Ты покажешь мне эти штуки и все объяснишь?

Мальчик вздохнул с облегчением. Он знал, что дядя Ральф его спасет.

– Конечно, пожалуйста! – ответил он.

И они вместе пошли наверх. Впереди шла Последняя Гувернантка, а сзади – Кристофер, держа дядю за теплую руку. Когда они вошли в комнату, Гувернантка преспокойно села за штопку, давая понять, что считает свой долг выполненным. Дядя поднял колокольчики и позвенел ими.