Диана Дит – Лужа (страница 4)
– Разве это суд? – Ответила я, заходясь слезами.
– А что же?
– Рай наяву, ведь ты касаешься меня.
– Я всё понял, испорченная девка, ты живёшь свою маленькую грязную жизнь ради плотских удовольствий, а не ради искусства. Наши цели больше не совпадают, так убирайся же отсюда. Ты уволена.
Кнут
#абьюзивные_отношения #психология #любовь_до
Он подошёл вплотную к раскинутым на столешнице ногам девушки и обернулся спиной. Прижался лопатками к её груди и расставил локти вдоль бедёр, продолжая отравлять уют кухни табачным дымом.
– Хватит со мной играть, ты же явно проигрываешь. – Сказал серьёзно он – Рэй Сатор. Голос придавленный затяжкой не выдавал в нём никаких волнений, которые хотелось бы слышать Флоре. Предыдущие парни были куда романтичнее этого, и хоть сентиментальное ссаньё в уши часто надоедало, оно порядочно поддерживало поднебесную самооценку принцессы. Рэй же не давал ей никаких обещаний, выгонял после секса, никогда не провожал домой и в отсутствии обязательств, она могла чувствовать себя на равных.
– Я не играю, я хочу получить ответ на свой вопрос. – Но сегодня Флора хотела со всем разобраться. Порвать с ним или хотя бы подтолкнуть отношения к этому.
– Веришь, нет? Мне нечего тебе сказать.
– Всё итак понятно. – Брюнетка откинулась руками назад. – Произошло что-то не поддающееся влиянию Сатора. Ведь, чем больше хуйни вокруг происходит, тем Сатор становишься тише. Недоступней. Псевдо загадочней…
– Не пытайся вести себя так, будто знаешь меня. – Он бросил сигарету в раковину, та потухла в озерке с перепачканными тарелками, откуда недавно парочка ела рисовую кашу – кулинарный подвиг девушки.
– А если знаю?
– Знаешь? Тогда знаешь, что будешь дальше?
– Ты, как обычно, выпроводишь меня из дома, сядешь за гитару, потом закуришь лёжа в постели. Позвонишь другу-торчку, но безуспешно, оттого начнёшь злиться ещё сильнее. Потом соберёшься и сам поедешь к нему. – Флора изящно наклонилась вперёд, чтобы посмотреть на его реакцию из-за спины.
– Меньше подробностей, и забеги немного вперёд. – Рэй нахмурил густые чёрные брови, очевидно, посерьёзневше от точного попадания. Смуглое его лицо напряглось в скулах, нарочно подчёркивая возраст и юношеские объёмы черт. Сколько не прикидывайся, он всё равно ещё очень молод для гангстерского дерьма, которым был увлечён.
– Всё идёт под откос, только потому что ты пытаешься просчитать каждый шаг. Свой, соседа, отца, прохожего. Всех окружающих. Но вселенная как назло достаёт козыри из случайностей.
– Опять ёбанная эзотерика. – Он снова злится, достаёт пачку из кармана чёрных джинс, поджигает сигарету и смотрит в потолок сквозь дым. Меньше, чем через пару минут отстранённости, парень наводит прицел зрачков на игриво болтающиеся перед глазами ножки. – Бесишь этим пиздец. Раз такая умница, разве не подшаманила ответ на свой вопрос у высших сил?
– Разумеется подшаманила, будь мужчиной и скажи всё сам. – Миниатюрная Фло кошачьим прыжком спустилась с кухонной тумбы и вытянулась в 160 см роста против 180 см его. Бархатными шортиками, спрятанными под громадным худи, против аккуратно заправленной белоснежной майки за высокий пояс тёмных брюк. Лёгким отношением к жизни против неприступности, разочарованием и правдой против чопорности Сатора.
– Я не люблю тебя. Кроме секса, мне нечего предложить хорошей девочке. – Он кивнул в сторону выхода, спросив. – Ну, надеялась услышать что-то другое? – Очередная истлевшая сигарета уткнулась в рисовую тарелку.
– Снова говоришь как по заготовке и хоть бы раз от сердца. Знаешь, ты не сложный парень, скорее безответственный и слабый, а я единственный человек, способный сказать тебе правду в лицо. – Бантик губ нарезал слова в резкой, непривычной манере. Девушка впервые вдохнула полную грудь смелости, быть может, чтобы защитить своё сердце, после осознания каков её “любовный интерес” на самом деле?
– Правду? Которая у каждого своя? – Легко парировал Рэй, ухватив за кончик гроздь винограда из холодильника. Потянул к губам, но повернув голову, прошоркал босыми ногами к Фло, предлагая вкусить плод из его рук. Та лишь отмахнулась, чем вызвала недовольство и виноград рассыпался на пол несбывшимся ожерельем покорности. – Блять. И, правда, не хочешь?
– Мне это всё надоело. – Взбрыкнула Флора, хотя ещё 10 минут назад она была готова раствориться в тепле его крепких рук. Но только не после уродливых слов “я не люблю тебя”, царапающих грудную клетку так сильно, что хотелось не картинно выплакаться, а проорать всю боль где-нибудь в глухом лесу.
– Может подумаешь ещё?
– Нет.
– Принцесска обиделась. Ну я же тебе ничего не обещал. Мы просто хорошо проводили время… И продолжим. Закрой глаза. – Низкий голос обволакивал девушку невидимыми чарами, пытался ввести жертву в состояние полного подчинения. Руки Рэя плавно продолжали магию, сомкнувшись на женской талии и притягивали к себе грубыми пальцами, словно наигрывающими рваную мелодию. – Вот так. Моя девочка… – Горячий подчиняющий шёпот уже чувствовался возле её губ, когда между ними выросла стена ледяной боли. В воздухе мелькнула мужская ладонь и звонкой пощёчиной отбросила Флору, которая не встретившись с опорой, просто рухнула на пол. – Ты будешь со мной столько, сколько я захочу. Поняла?
– Найди другую игрушку, придурок.
Терять самообладание ей не хотелось, но слёзы бесконтрольно побежали по оскорблённому лицу. От удара гладкие волосы сбились в кружево, обрамляя плетением виски и щёки. На извращённый вкус Рэя, она выглядела иконично красиво. Всё больше разжигала желание продолжить потасовку и унизить её изощрённей.
– Зачем? Если можно пользоваться этой.
Он присел на корточки, чтобы сдвинуть тёмные длинные пряди за осанистую спину.
– Мы не в каменном веке живём. Я сдам тебя полиции при первой же возможности. А отец из тебя сделает шашлык.
– Ха-ха, серьёзная угроза. Не боишься, что взамен о твоём братце-пидоре узнает весь район? И ему без моего джентльменского покровительства станет пиздец несладко. В гетто гомиков не любят, сама знаешь. Если повезёт, изобьют где-нибудь в подворотне разок, а там может и воспользуются доступной дыркой… Кто знает? – Губы манипулятора исказились довольной улыбкой. – Ну и, пожелаешь такую участь Эдему? О себе не думаешь, хоть об окружении своём позаботься.
Самому Сатору казалось, что венец словесной перепалки навис над его головой, но брюнетка держалась с железобетонной уверенностью.
– За образом полного отморозка Рэя Сатора всё ещё прячется недолюбленный мамочкой мальчик. Он не понимает как этого избежать, поэтому запугивает девушку, просто от страха остаться одному. От страха снова быть покинутым и ненужным. Как мелочно, даже для тебя, блять.
Слова с прицельной меткостью попали точно в детские травмы, чем спровоцировали последующую жестокость. Рэй вырвал провод электрического чайника, скрутил вдвое и догнав в коридоре неудачницу-беглянку, избил её им. Самодельный кнут выстёгивал перекрёстные полосы ссадин на нежном лице и плечах, животе и бёдрах Флоры, пока крики её совсем не стихли. Болевой шок сменился потерей сознания, и лишь тогда разъярённый парень остановился.
Тяжело дыша, он набрал полную ванну горячей воды, куда, не снимая одежды, опустился вместе с избитой, сев как опора позади неё. Пока остывала вода, Сатор нашептывал мечтательные планы на их совместное будущее: о уикенде в Париже, как они заведут несколько собак и будут до старости вместе, если только помирятся после этого конфликта. Поэтому периодически целовал тёмноволосый затылок, извиняясь за неконтролируемую вспышку гнева.
Всего через полчаса он осознал, что клялся в бесконечности покойнице, ведь повышенная температура воды и нанесённые травмы стали подспорьем для сердечного приступа красавицы Флоры.
Когда коричневое небо Варанаси затягивалось синим бархатом
#индийская_культура #мистика #соулмейты
Экскурсия по Варанаси затянулась с утра до раннего вечера, настолько путешественница и её сопровождающий увлечённо обсуждали местные традиции, архитектуру и постоянно в окружающем мире черпали другие интересные темы для разговора.
Наконец пара застыла перед не менее, чем всё ранее увиденное, но по-особому, прекрасным зданием. Аша не могла отвести глаз от расписных колонн входа, а Нирав со своей златоглавой спутницы в роскошном индийском наряде.
– Какое великолепное здание! – Гелиодоровая радужка избаловано переливалась под прищуром улыбающихся век. Девушке хотелось внимательнее рассмотреть красо́ты Варанаси, однако, ослепительное солнце тому препятствовало. Как ревнивая богиня оно раскинуло лучи, отчего казалось, что воздушное полотно переливается золотым муаром. – Господин Айчара, кому оно раньше принадлежало? И чем служило?
Тёмноволосый господин с подзапущенной стрижкой, так же довольно щурился в ответ на любознательность спутницы, хотя и искал её взаимного прямого взгляда. Сапфировые бездны хотели докопаться до сути, найти ответ, чем же душа этой молодой барышни ему так мила?
Чувства подсказывали влияние мистической силы, разум говорил о насущных фактах: физическая привлекательность иностранных кровей и гармоничное интеллектуальное развитие полностью соответствовали его стати. К тому же, её персиковое сари и строгое убранство причёски и украшений выказывали уважение к его культуре, что не могло не радовать душу потомка знатного целительского рода..