Диана Чемберлен – Любовник моей матери, или Что я знаю о своем детстве (Карусель памяти) (страница 40)
– Дело в том, что… помнишь, я рассказывала тебе о своих видениях?
– Да.
– Прости, Джон, но они по-прежнему донимают меня. Боюсь даже, становятся еще хуже.
– Бедняжка, – Джон крепко обнял ее. Она извинялась, будто больной, который просит прощения за то, что стал обузой. – Почему ты ничего не сказала мне? – спросил он.
– Я думала, тебе не стоит об этом знать.
Он провел рукой по ее волосам.
– Почему?
– Ты хочешь, чтобы я была радостной и довольной, но как раз это мне сейчас не по силам.
Это правда, Джон отдал бы все на свете, чтобы вернуть прежнюю Клэр. Тем не менее он лишь крепче прижал к себе эту печальную, испуганную женщину.
– Стало быть, вы с Рэнди беседовали об этих видениях?
– Да. Мне не так страшно, когда я рассказываю ему о том, что вижу. И он расспрашивает меня, пытается понять, откуда берутся эти образы.
– Попробуй рассказать о них мне, – предложил Джон. – Дай мне шанс выслушать тебя.
Клэр помолчала, собираясь с духом. Было видно, что ей не по себе.
– Ну, о кровавом пятне и зеркалах я тебе уже рассказывала. А вчера на работе мне все время чудилась малиновка. Детский рисунок – такие еще бывают в книжке-раскраске. Еще… Ах, да! «Позволь называть тебя милой». Я услышала эту мелодию в музыкальной шкатулке, и…
– Мелодию с карусели, ты об этом?
– С карусели?
– Это же была одна из песен, под музыку которых вы кружились на карусели, ведь так? Ты сама рассказывала мне о ней. Или это была Мелли?..
– Ты прав. Но почему она меня так напугала?
– Понятия не имею, – Джон обнял жену. – Мало того, что все это перемешалось в твоей голове, так еще и наложилось на встречу с Марго.
Клэр промолчала.
– К чему ворошить прошлое? – продолжил Джон. – Ты сама бессчетное количество раз говорила это нашим пациентам.
Клэр терпеть не могла психотерапевтов, которые копались в детских переживаниях своих пациентов. Нельзя сказать, чтобы Джон полностью поддерживал в этом свою жену, но сейчас ему отчаянно хотелось, чтобы она проигнорировала посыл своего подсознания.
– Сосредоточься на настоящем, – сказал он. – Оставь прошлое в покое.
– Проблема в том, что оно не желает оставить в покое меня, – Клэр перекатилась на спину. – Ты знаешь, я мало что помню, но достаточно взглянуть на факты… Только представь: Ванессу навсегда увезли от матери и родной сестры. Одного этого достаточно, чтобы заподозрить, каким ужасным могло быть мое детство.
Джон молча смотрел в потолок. Как бы ему хотелось остановить Клэр, убедить ее свернуть с избранного пути! Но это, похоже, было уже не в его силах. Да и какое он имел право останавливать ее? Другое дело, что она вполне могла бы дойти до конца и без Рэнди Донована.
– У вас и правда чисто платонические отношения? – спросил он.
– Неужели ты мог подумать иначе?!
– Что ни говори, а ты солгала мне.
– Я не хотела. Просто я знала, что тебя это все расстроит.
Джон вздохнул.
– Клэр, мы попали в неприятную ситуацию. Наш брак под вопросом, и…
– Не говори так! У нас все будет хорошо.
Наклонившись, он поцеловал ее в лоб. Ему очень хотелось поверить Клэр, но в последние дни ее слова утратили былую убедительность.
– Я хочу попросить тебя кое о чем, – продолжил Джон. – Я редко обращаюсь к тебе с просьбами, но это для меня действительно важно.
– Все, что хочешь, – сказала она, приподнимаясь на локте. – Я сделаю для тебя все, что угодно.
– Я хочу, чтобы ты перестала встречаться с Рэнди.
Голова у Клэр поникла, и до Джона донеслись негромкие всхлипывания.
– Клэр?
– Нечестно просить меня об этом. Прошу тебя, Джон, не ставь мне ультиматумов.
Пару секунд он лежал молча. Затем осторожно разжал объятия и повернулся на другой бок.
Клэр коснулась его плеча.
– Джон, прошу тебя, не отворачивайся. Поговори со мной.
Он закрыл глаза и замер. Спустя пару секунд рука Клэр соскользнула с его плеча.
Итак, она намерена и впредь встречаться с Рэнди Донованом. Она будет все дальше ускользать от их брака и от него самого. И она продолжит копаться в обрывках своего детства, которое – а это Джон знал наверняка – было куда ужаснее, чем она могла себе представить.
23
Весь вечер Ванесса провела в библиотеке, в окружении бумаг и пленок с микрофильмами, на которых были отображены бесчисленные газетные статьи. Пора было разобраться в этой проблеме. Как удалось Зеду Паттерсону, скромному помощнику шерифа из пенсильванской глубинки, дорасти до сенатора государственного уровня? И с какой стати он решил отстаивать права людей, ставших жертвами насилия?
Ее группа активно обхаживала Паттерсона. Теперь уже не только Терри Рус звонила в его офис: практически все с энтузиазмом общались с этим сострадательным сенатором.
– Ему бы хотелось поговорить с
Пожалуй, ей стоило бы попытаться. Все равно Паттерсон не знает, что Ванесса Грей – не кто иная, как Ванесса Харт. Но даже если ему известно ее детское имя, вряд ли он проведет тут какие-либо параллели. Наверняка он успел позабыть ее.
Впрочем, она вновь ответила отказом, и в словах Терри прозвучала нотка раздражения:
– Многие недовольны тем, что ты не желаешь помогать нам с сенатором, Ванесса. Кое-кто даже говорит, что мы должны действовать без тебя.
Ванесса расстроенно нахмурилась. В этой битве ей хотелось идти рука об руку со своими коллегами, но, пока их потенциальным союзником был Зед Паттерсон, ни о каком участии с ее стороны не могло быть и речи.
– Терри, прошу тебя, не исключайте меня совсем, – сказала она. – Поверь, в этой битве я с вами заодно. Ты же знаешь, как я предана программам AMC. Вот только с Паттерсоном я не в состоянии контактировать. У этого есть… политическая подоплека.
Терри затихла, пытаясь осмыслить эту загадочную фразу.
– Хочешь сказать, у тебя будут проблемы с больничным начальством или что-то в этом роде?
– Вроде того. Ты всегда можешь обращаться ко мне за помощью и советом. Но я не в состоянии напрямую работать с Паттерсоном.
Терри приняла ее отказ с видимой неохотой. Без сомнения, она передаст их разговор другим членам группы, и те начнут выдвигать свои догадки насчет того, почему Ванесса не желает контактировать с сенатором. Но даже самые сообразительные вряд ли смогут напасть на след.
В этом океане эмоций Брайан был для нее единственным островком спокойствия. Через три недели они собирались пожениться. Ванесса никому не рассказывала об этих планах, поскольку в глубине души не верила в их осуществление. Однако ей очень хотелось соединиться с Брайаном узами брака. Ванесса больше не сомневалась в его надежности. Она знала, что Брайан ее не оставит.
Пусть и с неохотой, но она перестала принимать противозачаточные. Сейчас не самое удачное время для беременности, сказала она Брайану. По ночам ее по-прежнему мучают кошмары, а дни заполнены беспокойством из-за программы AMC. Вдобавок совершенно непонятно, как ей теперь выпутаться из дилеммы: единственный человек, способный помочь с программой, – парень, чье имя не вызывает у нее ничего, кроме тошноты.
Но Брайан один за другим разбил все ее аргументы, чему Ванесса втайне была только рада. Прошлой ночью она немного поплакала – впервые после того, как перестала принимать таблетки. Слезы были вызваны не страхом или сожалением, а мыслью о том, что утром Брайану вновь предстоит уехать на несколько дней. Вот тогда он и предложил ей заполнить свои вечера изучением личной и профессиональной жизни Зеда Паттерсона. «Постарайся разобраться в этом, – сказал ей Брайан. – Возьми контроль над ситуацией».
Начала она с официальной биографии. Уолтер Зедекия Паттерсон родился в Харрисбурге, Пенсильвания, 3 июня 1935 года. В колледже был главой студенческого сообщества. Затем два года проработал помощником шерифа в Джереми, после чего был избран в местную мэрию. Окончил университет Кентукки. В 1977 году впервые избирался в Сенат. 7 апреля 1963 года женился на Элизабет Грегг. Развелся в 1965-м. В 1985 женился на Пенелопе Картер. В этом браке у него родились сын Кевин (1987) и дочь Кейси (1989).
Ванесса с трудом представляла этого человека отцом. Сама мысль выбивала ее из равновесия, и она еще долго смотрела на имена детишек.
Затем она пролистала целую кучу статей о сенаторе Паттерсоне. В одной из них была его фотография, и Ванесса быстро отвела взгляд – у нее не было ни малейшего желания всматриваться в лицо Зеда Паттерсона.
Она так устала от огромного количества материалов, что едва не проглядела самое главное. Заголовок в одной из газет гласил: «Против сенатора выдвинуты обвинения в домогательстве». Ванесса глянула на дату. Статья вышла в этом декабре – то есть два месяца назад.