Диана Будко – Ярче, чем Жар-птица (страница 8)

– Что же делать? Я так рассчитывала… – Гостья достала из скрытого в складках кармашка кружевной платок и громко высморкалась.

– Может, я попробую помочь. Позвольте. – Ирис не могла допустить, чтобы первый клиент просто так ушел.

– На вас и мантии нет, – недоверчиво скуксилась девушка.

– Мы надеваем мантию, когда куда-то идем. От нее ничего не зависит, а фартук нужен, чтобы не запачкать одежду, – протараторила Ирис, подумывая о том, как было бы здорово, имей она возможность чуть-чуть повлиять на волю этой девушки. Исключительно для того, чтобы уговорить остаться.

– Я так обрадовалась… некоторые тоже… такая необычная волшебница, и поселилась у нас… Все равно уже ничего не поделаешь… – Девушка нерешительно поднялась по ступенькам.

Ирис усадила гостью за стол, поставив перед ней стакан с калиновым морсом, а сама села рядом, пытаясь изобразить профессиональную бесстрастность.

– Я думаю, на меня наслали нейрическое заклятье. Пальцы не слушаются, а я портниха. Как я могу работать, когда игла выпадает из рук, а ткань режет руки. От меня и жених откажется. Так матушка говорит.

– А с чего вы решили, что заклятье именно такое? – Ирис удивили не только познания посетительницы, но и ее безаппеляционность.

– Так мне ответил один волшебник из Лорении, которому я написала. Он умеет колдовать на расстоянии.

Ирис хмыкнула, догадываясь, о ком идет речь, но прерывать рассказ не стала.

– Понимаете, Ирис… Вы здесь единственная волшебница. Других нет. Наверное, и вас скоро не будет. Они все сбегают.

– А почему они… Почему он так написал?

– Не знаю. Говорит, подходит по моим описаниям.

Ирис пригладила волосы и приблизилась к полке. От страха ее всю трясло, будто она только что попала под ледяной ливень. Язык занемел, а перед глазами замелькали черные мушки. Пришлось найти в себе силы, чтобы выдавить жизнерадостным тоном:

– Думаю, все не так страшно. Сейчас я дам особую настойку. Вы должны выпить половину в полнолуние, поставить флакон на окно и сразу приняться за работу. Начать пришивать рукава, кружева, просто обработать ткань, что угодно… но только до самого утра. Когда первый луч прорвется через тучи и пройдет сквозь оставшуюся жидкость, допиваете остаток и сразу ложитесь спать. Эффект будет, когда проснетесь.

Ирис достала небольшой флакон из оранжевого стекла и вложила в руки гостьи.

– Это все? – Девушка недоверчиво фыркнула. – Тот волшебник написал мне, что для лучшего результата ему надо погадать на камнях, потом обратиться к духам и лишь в конце приготовить секретную настойку, в которую я должна добавить чуток своей крови и выслать ему обратно…

– Надеюсь, вы этого не сделали?

– Увы, мои средства не позволили. А вам не нужна моя кровь?

Ирис ничего не смогла ответить. От кудесников она много слышала о злосчастных волшебниках-недоучках, так и не принятых в сословие, не обладающих и тысячной долей тех возможностей и знаний, которыми обладают настоящие волшебники, но с гордостью их применяющих. Сама она никогда с ними не сталкивалась, поэтому не представляла антуража и особенностей их работы. Кровь, гадания, духи, сбор средств – прямая противоположность тому, о чем ей говорили на протяжении всего обучения. Всем известно, что вторгаться в мир духов нельзя, даже если кажется, что вопрос касается жизни и смерти, иначе не найти покоя ни в этой жизни, ни после смерти. Да и чему могут научить существа, при жизни делавшие столько же ошибок, сколько и ныне живущие? Вряд ли со смертью приходит полное осознание. Использование крови – это первый запрет, нарушив который можно навсегда лишиться энергий. Только в этом не убедишь простую девушку, привыкшую к ярким декорациям и не желающую мириться с будничностью большинства чар.

– Знаете, может быть, вы все же попробуете. Вы ведь ничего не теряете. Поверьте, здесь нет ни одного яда…

– Но ведь…

– Я открою вам небольшой секрет, – все это время лежавший в углу Мярр встал на лапы и, грозно приподняв крылья, приблизился к посетительнице. – Здесь заложены более сильные чары. В тот момент, когда варилось это зелье, я обмакнул в чан свои клыки, передав тем самым часть своих сил. Почему мы хранили его в бутылке, а не сварили в этот момент? Я понимаю ваши сомнения. Но это зелье можно приготовить только раз в год. В особый день, который высчитывается по силе колебания почв, направлению волн Изумрудного моря и при содействии ветра с Кораллового края. – Он облизнул клыки и прищурился, словно пытался испепелить взглядом.

– Вот оно как… – В глазах девушки мелькнула уверенность. – Я поняла. Конечно, вам не хочется раскрывать все свои секреты. Спасибо. Пожалуй, мне пора идти. – Она благоговейно спрятала пузырек и поспешила к выходу. – Кстати, вы ведь здесь недавно. Со дня на день начнется водная триада, но в таком домике все будет нипочем, так что не бойтесь. Огородик тоже будет в порядке, и не заметите, что все было под водой, – бросила она, торопливо закрывая дверь.

Постепенно ее тяжелые шаги затихли, и Ирис, еще не успокоившись до конца, схватила Мярра за ухо:

– Зловредное создание! Кто тебе позволял врать? За что ты выдал обычную настойку имбиря?

– Но ведь ее свойства просто сказочны… Не лапай меня своими потными руками.

– Конечно, она успокаивает, придает уверенность в себе… Но мы не варим ее раз в год, а тем более не окунаем туда твои грязные клыки, от которых за версту несет рыбой!

– Неужели ты думаешь, что иначе она бы поверила нам? Она привыкла полагаться на всяких шарлатанов, поэтому любое логичное и разумное, а главное – простое средство вызывало бы у нее отвращение. – Мярр аккуратно отодвинул Ирис лапой с изящно выдвинутым когтем. – Я всего лишь приукрасил.

– Все равно! Ты не имел права так поступать! Мне так стыдно.

– Ирис, пойми, если мы хотим остаться здесь, то необходимо им понравиться, а ты за три минуты чуть все не испортила. – Мярр фыркнул и гордо улегся обратно в угол. – Кудесник Хабмер поступал точно так же.

Ирис застыла, вспомнив свою работу в лавке и продажу различных «магических» амулетов, и уже вполне миролюбиво добавила, вытирая потные ладони о полотенце:

– Наверное, ты прав. Знаешь, что меня удивило? Как у того шарлатана хватило ума написать, что на простую швею могли наложить нейрическое заклятье?

– Может, она поведала, что сшила платье на два размера больше для любовницы принца?

– Маловероятно. Все-таки нам придется непросто. Создатель, только бы ей помогла настойка имбиря…

На следующее утро Ирис с Мярром не могли поверить в происходящее за окном: вода с неимоверной мощью и скоростью лилась с небес, закрывая плотной сверкающей газовой занавеской все вокруг. Река медленно поднялась из берегов и завладела ближайшей поляной. После этого традиция три недели проводить по возможности дома или путешествовать за пределами Балтинии не казалась бессмыслицей.

Лес и все окрестности отзывались на стук подземных барабанов, спрятанных в глубинах почв. Постепенно весь мир превращался в одно большое озеро, а влажный густой холодный воздух и громкие всплески невольно заставляли поверить в легенду об огромном небесном океане, расколовшем когда-то силой своих струй огромный материк на множество островов и раз в год проливающемся из-за того, что в его воды опускаются отдохнуть и посплетничать братья Солнце и Луна.

– Нас затопит? Вдруг наш фундамент недостаточно высокий? – беспокоился Мярр.

– Не думаю. Но хотя бы ясно, откуда у них такая любовь к камням и почему здесь никогда не бывает холодов.

Ирис прижалась лбом к стеклу. Сколько дней еще пройдет в ожидании результата действия настойки? У вчерашней гостьи слишком много времени, чтобы найти какой-нибудь изъян или нафантазировать самый нелепый побочный эффект. Если ничего не выйдет, то попытка будет утешением. Но что тогда делать?

Сквозь дождь проглядывали очертания замка. Он по-настоящему поразил воображение волшебницы. Лубочная картинка на зарисовках в толстых старинных книжках меркла в сравнении с изяществом и какой-то невероятной гармоничностью этого строения, словно выраставшего из Вишневых гор как одно из деревьев. Каждая его башенка, любой отсвет фрески, всякий изгиб решетки или скульптуры привязывал к себе. Его устремленность в небо настолько контрастировала с воспоминаниями волшебницы о плоском бордовом дворце во Флорандии, разукрашенном золотыми вензелями, что ей казалось: стоит протянуть руку из окна самой высокой башни, как пальцы сразу зацепятся за облака.

Очень часто Ирис снилась долгая прогулка по саду замка среди ярких и пряных растений, которые нежно обвивали ее руки и приятно щекотали ступни. Постепенно она сливалась с ними и застывала – как фреска на одной из стен замка. Необычное ощущение, одновременно жуткое и удивительно возбуждающее – быть частью белых стен, возведенных из древних камней, но удивительнее смотреть на себя со стороны. Тело, просвечивающее сквозь тонкую ткань сорочки, взъерошенные волосы, задумчивая полуулыбка.

Постоянный шум дождя убеждал в истинности поверья, будто в это время никто не сможет утаить своих чувств, поскольку они обнажены настолько, что иных по-настоящему сводят с ума. Это был странный плен, создающий ощущение не столько оторванности от мира, сколько от самого времени. Иногда Ирис приоткрывала окно и протягивала пальцы под бесконечные нити дождя, которые так напоминали фонтан в саду родителей.