Диана Будко – Ярче, чем Жар-птица (страница 5)

Мярр лениво обернулся, распахнул пасть и метко выпустил клубы пара в разбитое окно. Затем гордо устремил свой взор вперед, пояснив на всякий случай:

– Не бойся, я его усыпил до самого утра.

– Он, вероятно, уже наложил заклятье на коридор, – улыбнулась Ирис, пригнувшись еще ниже к шее дракона. – Нас не хватятся до утра, а если он сказал правду, то и вечера.

Дракон взлетал все выше, оставляя Флорандию где-то позади за тучами.

Как бы Ирис ни была напугана и взбудоражена, еще пока и не осознавая до конца, что все-таки произошло и какие это несет последствия, она не могла не любоваться яркими звездами и месяцем, похожим на аппетитный рогалик, посыпанный кокосовой стружкой. Архипелаг с высоты драконьего полета и вовсе казался всего лишь объемной, истрепанной по краям старинной картой, изрисованной – помимо общих указаний – загадочными существами и невероятными животными. Море штормило, поэтому на волнах изредка отражались ярко-оранжевые вспышки поднимающегося со дна нектара драконов – хуррора.

Здесь, на высоте тысяч метров, все казалось яснее и спокойнее, и медленное столкновение с действительностью больше не изумляло. В голове роились миллионы тревожных мыслей, но Ирис сделала над собой усилие и обратилась к неизвестному советнику, к которому очень не любила прибегать, ибо он всегда рано или поздно оказывался прав, а ничто не страшит сильнее, чем правда. Внутренний голос откуда-то из груди прошептал ей ответ. Волшебница даже изумилась его логичности и уместности.

– Так куда мы все же направляемся? – спросил наслаждающийся полетом Мярр, умудрившийся, как всегда, угадать мысли.

– Наша первая остановка – самое страшное княжество Архипелага, а там посмотрим. – Девушка сама не ожидала от себя такого энтузиазма.

– Так мы летим…

– Именно, в Балтинию. Принцу Пиону вряд ли захочется сюда соваться. – Она ободряюще похлопала дракона по лопатке. – Там нет ни одного волшебника и залежи хуррора. Я чувствую, мы там не пропадем.

– Разумно. Все равно ничего другого нам не остается.

Мярр чуть изменил курс и стал лететь более медленно. Девушка, несмотря на сильную прохладу, задремала, убаюканная размеренным покачиванием на воздухе.

Они подлетели к Балтинии на рассвете. Огромная оранжевая лента на море словно отгораживала четыре острова от всего остального мира, а туман скрывал их от посторонних глаз, как фата невесту.

Глава 2

Настойка имбиря

Ирис всегда могла безошибочно угадать, годится растение для приготовления зелья или нет. Сбор трав представлялся ей очень важным и торжественным моментом, чью гармонию нельзя нарушить никакими лишними движениями или ошибками. С самого детства она внимательно изучала многочисленные мамины гербарии и проводила целые дни в огромном саду их дома. А как приятно было бродить по нему в сумерках, пытаясь запомнить на ощупь очертание каждого соцветия и маленькой тычинки, или лежать среди цветов, читая одну из книг о волшебстве. Растения слушались ее, подсказывали и помогали в маленьких заклинаниях, где не требовалось большого опыта и особых знаний. Она научилась правильно их собирать и ухаживать, узнав характер каждого еще до того, как кудесник Хабмер торжественно вручил ей книгу «О чудесных свойствах растений». Первые дни в Балтинии показались ей сплошь наполненными приятными сюрпризами и открытиями, ведь каждый уголок этой страны буквально воплощал в себе представления Ирис о райских садах.

Она жила в этом месте целую неделю и пока еще не разу не пожалела о выборе. Казались восхитительными строки из указа принца Туллия о том, что каждый волшебник, решивший здесь поселиться, имел право на дом с небольшим участком земли, на сто пятьдесят лет освобождался от налогов, а также мог собирать и ловить любые приглянувшиеся ему ингредиенты для зелий и заклинаний на всей территории страны, кроме замковой – если те сами против этого не возражают. А еще более прекрасным было то, что указ этот неукоснительно соблюдался, в чем девушка убедилась в день прибытия.

Мярр ловко приземлился на одном из пляжей, предусмотрительно покружив над островом и выбрав ближайший к столице – Регенсвальду. Они чуть передохнули, а дракон даже умудрился перекусить свежевыловленной рыбой, пока Ирис, сидя на песке, подсчитывала их скромные накопления и определяла примерные масштабы необходимых трат, благодаря Создателя за то, что цены на территории всего Архипелага были примерно одинаковы, а деньги – общие.

Утро постепенно вступало в свои права, а туман и вовсе исчез. Волшебница извлекла из ларца тубус с необходимыми документами, закуталась в мантию и предложила Мярру отправиться на поиски крова.

Улицы Регенсвальда, не только центральные, но и окраинные, оказались опрятными и просторными, с фонтанами и расписными каменными домиками на очень высоких фундаментах, с громадными окнами, завешенными легкими занавесками. Все здания были приподняты над землей в соответствии со старой традицией, поэтому каждый домовладелец считал себя обязанным украсить непременную лестницу.

Местный рынок поражал с утра не только разнообразием ассортимента, но и чистотой. Город, несмотря на гордое звание столицы, был тихим и как будто являлся продолжением общего ландшафта Балтинии. По сравнению с громкой Флорандией, шумной и суетливой, вопреки своему нежному названию, здесь никто никуда не спешил и не пытался забрать спешкой и страшилками чужое время. Телеги и кареты, запряженные довольно-таки откормленными и ухоженными драконами, изредка встречались на пути. Видимо, это было или слишком дорого, или же балтинцы предпочитали пешие прогулки.

С Ирис говорили весьма любезно и разглядывали с неподдельным интересом, явно прикусывая каждый раз язык, когда готов был вырваться наивный вопрос: «Так вы волшебница?»

– Похоже, мои мантия и фероньерка привлекают больше внимания, чем твои крылья и хвост, – шепнула она Мярру, озлобленно поглядывающему в сторону своих оскотиненных собратьев.

Все же раньше времени она решила не раскрывать свою профессию перед регенсвальдцами и поэтому постепенно выясняла, где находится городской глава. В конце концов какой-то мальчишка – судя по всклокоченным волосам и чумазому фартучку, подмастерье кузнеца, – привел ее к выкрашенному голубой краской зданию с любовно посеребренной каменной лестницей, разбитой в некоторых местах. На двери был изображен симпатичный единорожек, сначала, скорее, намалеванный кем-то в шутку, а после, вероятно, всем полюбившийся. Только теперь Ирис вспомнила, что правители Балтинии происходят из рода Единорогов, чьими цветами всегда были небесный и серебряный.

Попросив Мярра остаться снаружи, волшебница осторожно, прижимая к груди тубус, решила попытать счастья.

Городской глава, об этом намекал жилет государственных цветов, жуя бутерброд с креветками и одновременно с этим приглаживая черную бороду, был увлечен беседой с каким-то бойким лысым стариком. На том были опрятные, порядком изношенные вещи, а выбеленные солнцем волосы и особый, смуглый оттенок кожи, впитавшей в себя морскую соль и холодный ветер, выдавали в нем рыбака.

– У меня сегодня внук возвращается, – гордо сообщил старик городскому главе.

– На время? – Тот ловко снял с бороды прилипшую креветку.

– Нет, насовсем. Он изучил там все, что ему нужно, и теперь и за тонну лосося не уедет отсюда. – Старик взмахнул по-прежнему сильными руками, хоть пальцы до конца разжать так и не смог, чем подтвердил догадки Ирис.

– Славно, славно… Какие у него получались сети! А янтарные поделки! – почавкал чиновник, облизывая пальцы.

– Полно тебе. Он – придворный, – строго отрезал старик.

– Я диву даюсь, Цвейник. При всей твоей пылкой любви к принцу Туллию, как ты допустил, чтобы твой единственный внук выносил за ним дерьмо?

– Надо же хоть что-то урвать у этого людоеда.

– Извините, я могу к вам обратиться? – Ирис сама не заметила, как эти слова сорвались у нее с языка.

Городской глава и старик оценивающе оглядели ее с ног до головы, двусмысленно кивнули друг другу и замерли, изумленные своими догадками.

– Девица, уж не ветром ли тебя сюда принесло? В моем возрасте уже невозможно пропустить такую красоту, тем более в мантии…

– Я – волшебница. – Ирис решила особо не распространяться о себе, а просто положила на стол перед ним тубус с документами. – И хочу жить в Балтинии.

Цвейник закашлялся и, выказав на прощание свое почтение чиновнику и Ирис, покинул кабинет.

Городской глава что-то крякнул и, одергивая жилет, принялся с умным видом вчитываться в свитки.

– Обождите пару секунд. – Он залез в шкаф и принялся копаться в содержимом самого нижнего ящика, как свинка, тычущаяся носом во влажную землю в поисках заветного трюфеля. Традиционно крякнув, чиновник, пришептывая под нос местные ругательства, распрямился и одной рукой, сдвинув в сторону документы волшебницы, завалил стол горой каких-то бумаг и начал их медленно разбирать, близко поднося каждую к глазам.

Ирис, не теряя ни на миг из виду свои документы – с такого растяпы станется все растерять – села на скамью возле окна. Теплые потоки света прикрыли спину как невидимый щит и подарили уверенность и ощущение очень зыбкой, но все же безопасности. Чиновник, впрочем, вошел во вкус и со знанием дела разобрался в незнакомых ему бумажках, выбрав несколько подходящих к данной ситуации. Щелкнув пальцами в воздухе для лучшего припоминания, он опять вернулся к шкафу. На этот раз ему пришлось снять с внутренней стороны дверцы маленькую лесенку, которую он небрежно приставил впритык к выпирающим бумагам. Забравшись на самую верхнюю ступеньку, он извлек с предпоследней полки широкую, туго набитую папку. Он снова крякнул, убирая все ненужное, и в том же обманчивом беспорядке вновь пораспихивал его в освободившиеся среди прочего хлама щели.