Diana Blackmoon – Тайны Маргариты (страница 2)

Они говорят себе:

«Мне грех жаловаться»

«У других хуже»

«Я должна быть благодарна»

И таким образом ещё глубже предают себя.

Тоска – это не неблагодарность.

Тоска – это сигнал души о том, что она больше не участвует в жизни.

Маргарита чувствует это телом. Не мыслями – телом.

Её тоска описана Булгаковым почти физически: как тяжесть, как постоянное внутреннее давление, как ощущение, что жизнь проходит мимо:

«Она отравилась бы, потому что жизнь её пуста.»

– Михаил Булгаков, Мастер и Маргарита

Это тоска женщины, у которой есть всё, кроме права быть собой.

Психология утраченного Я

Потеря себя редко выглядит как катастрофа. Чаще – как постепенное стирание.

Сначала женщина отказывается от одного желания – «не время».

Потом от второго – «неуместно».

Потом от третьего – «несерьёзно».

И в какой-то момент она перестаёт чувствовать разницу между тем, чего она хочет, и тем, что от неё ждут.

Так рождается утраченная Маргарита – женщина, у которой есть имя, статус, роль, но нет живого контакта с собой.

Юнгианская психология говорит здесь о разрыве между Персоной и Самостью.

Персона – социальная маска – становится настолько сильной, что вытесняет всё остальное.

А вытесненное не исчезает. Оно уходит в Тень.

Там остаются:

желание,

ярость,

сексуальность,

интуиция,

свобода,

жажда жизни.

И именно поэтому до встречи с Мастером Маргарита не «спокойна», а мертва изнутри.

Она ещё не ведьма.

Она ещё не королева бала.

Она ещё не летит.

Она – женщина, стоящая на пороге инициации, сама того не осознавая.

И этот порог начинается не с магии.

Он начинается с честного, страшного внутреннего признания:

«Так, как я живу, – больше невозможно».

До полёта всегда есть тишина.

До свободы – пустота.

До силы – утрата.

И именно здесь, в этом месте внутреннего небытия, и стоит Маргарита в начале своего пути.

История Ирины: Путь к себе через боль

Ирина пришла ко мне с чувством, что её жизнь превратилась в холодную, механическую последовательность дней, которые она проживает, словно в тумане. За её плечами – успешная карьера, семья, стабильность. Всё, что «по правилам» нужно для счастья. Но она не ощущала счастья.

Она чувствовала, что её жизнь проходит, как если бы она была зрителем, а не актёром на сцене. Ирина напоминала мне Маргариту в своём состоянии отчуждения. Всё было внешне в порядке, но внутри неё пустота становилась всё глубже. Это был архетип женщины, которая потеряла связь с собой.

Жизнь по правилам, потерянный смысл

Ирина была женщиной, которая с самого детства следовала правилам. С самого начала её жизнь была заложена в строгие рамки: быть хорошей ученицей, угождать родителям, потом – выйти замуж, родить детей, построить карьеру. Внешне всё было как положено. Но внутри неё всё больше росло ощущение, что её жизнь – это не её настоящая жизнь, а чьи-то чужие ожидания, чужие мечты. В её окружении её считали «счастливой женщиной», но она сама не чувствовала себя счастливой.

«Почему мне кажется, что я потерялась?» – спрашивала она меня на первой сессии.

Она не знала, что ей нужно, потому что все её желания были заглушены. Когда мы начали работать, я спросила её, когда она в последний раз делала что-то для себя, что ей нравится, а не для того, чтобы соответствовать чьим-то ожиданиям. Ирина замолчала.

Она вспомнила, что когда-то любила рисовать, но давно забыла об этом. Рисование стало не важным, когда началась взрослая жизнь. Она любила музыку, но не было времени слушать её, потому что нужно было работать и заботиться о семье.

Всё её внимание было отдано «правильным» вещам: детям, карьере, обязанностям. Ирина постепенно потеряла саму себя. Стремление быть «правильной» поглотило её до такой степени, что она перестала замечать, как её собственные мечты, желания и чувства уходят на второй план. Она не ощущала себя живой, потому что не следовала своему внутреннему голосу.

Трагедия внутренней адаптации

Мы начали искать корни её чувства пустоты. Оказалось, что Ирина росла в семье, где был строгий контроль. Родители учили её быть успешной, но не учили, как быть счастливой. Всё было ориентировано на «надо»: надо учиться, надо быть хорошей, надо быть успешной. Ирина научилась подстраиваться, делать так, как от неё ожидают, и постепенно она потеряла связь с тем, что она на самом деле хочет.

С каждым годом её жизнь становилась более комфортной и успешной, но при этом всё дальше уходила от того, что бы могло сделать её счастливой. Её не бросали, её не обижали, её не унижали. Напротив – её муж и дети любили её, коллеги уважали. Но Ирина чувствовала, что она теряет нечто очень важное – связь с собой.

Мы работали с её внутренним миром, и постепенно стали выявляться моменты, когда она отказывалась от своих желаний. В одной из сессий Ирина поделилась, что ей всегда хотелось путешествовать, но она «не успела» – у неё не было на это времени. Потом у неё не было возможности, потом не было желания – «некогда думать о себе». И вот таким образом из её жизни исчезали маленькие мечты, маленькие удовольствия, которые могли бы сделать её по-настоящему счастливой.

Я объяснила Ирине, что её жизнь, несмотря на внешний успех, построена на постоянной адаптации. Она стала той, кем ожидали её увидеть другие. Но она забыла, кто она на самом деле. Это был тот самый момент, когда человек больше не живёт своей жизнью, а просто выполняет социальные функции.

Первый шаг к освобождению.

Ирина поняла, что её жизнь – это «система» из правильных решений, чужих ожиданий и компромиссов, но не её собственная судьба. И вот в этом осознании начался её путь к себе.

Первое, что мы сделали, – это разобрали её ежедневные ритуалы. Я попросила Ирину ежедневно выделять хотя бы 15 минут только для себя, без обязательств перед другими. Время для себя, для того, чтобы почувствовать свою настоящую сущность, своё «я». Ирина начала рисовать снова, хотя сначала ей было трудно даже взять в руки карандаш. Это было как возвращение в детство, когда она чувствовала, что её мир полон возможностей.

Параллельно мы начали работать с её самооценкой и отношением к жизни. Ирина призналась, что она всегда думала, что быть счастливой – это эгоизм. Но когда мы стали говорить о том, что счастье – это право каждого человека, её мир начал меняться.

Преображение Ирины.

Через несколько месяцев Ирина стала другой. Она научилась говорить «нет» там, где раньше соглашалась. Она начала снова мечтать. Она вернула себе право на ошибку и радость. Она больше не подстраивалась под чужие сценарии. Она начала больше слушать себя и свои чувства. Ирина поняла, что быть женщиной – это не значит соответствовать чьим-то ожиданиям, а значит быть собой, следовать своему пути и ценить свои желания.

Ирина также приняла важное решение в отношении своей семьи. Она поговорила с мужем о том, что ей нужно больше времени для себя, для своих увлечений. И хотя её муж сначала не понимал её перемен, со временем он стал поддерживать её в этом.

В какой-то момент Ирина приняла решение уйти с работы, чтобы посвятить больше времени своему внутреннему развитию и самореализации. И хотя она не знала, что её ждёт дальше, она почувствовала, что наконец-то живет свою жизнь, а не чужую.

Тоска как путь к осознанию.

Как и Маргарита, Ирина не была жертвой – её жизнь не была разрушена внешними обстоятельствами. Она сама создала свою пустоту, свой внутренний кризис, но также она стала создательницей своего нового пути. Тоска, которая была ей знакома, переродилась в осознание, что её жизнь может быть другой.