Диана Белая – Сошедшая с небес (страница 4)
В кухне повисла тишина, которую можно было резать. Даже Лев оторвал взгляд от тарелки и смотрел на дочь с немым изумлением. Марк затаил дыхание. Ариадна смотрела на Диану. В её глазах мелькали привычные эмоции: гнев, раздражение, желание задавить. Но под ними проглядывало нечто иное – растерянность. Она была готова к истерике, к слезам, к подростковому бунту. Она была вооружена против этого. Но против этой ледяной, каменной логики, против этого странного, взрослого спокойствия – у неё не было оружия.
– Это… блажь, – наконец выдохнула она, но в её голосе уже не было прежней непоколебимости. Была усталость. – Ты не представляешь, как там трудно устроиться.
– Значит, будет трудно, – парировала Диана, не опуская глаз. – Но я буду учиться тому, что мне интересно. И в чём, я уверена, я буду хороша.
Она не просила разрешения. Она констатировала. Это было заявлением о своих границах, выложенным не из эмоционального кирпича, а из гранита аргументов.
Мать ничего не сказала. Она встала, отнесла тарелку к раковине и начала шумно мыть посуду. Это означало конец дискуссии. Но не поражение Дианы. Это была ничья. Война продолжалась, но первая, самая важная битва – за право на собственный голос – была ею выиграна.
Позже, в своей комнате, Диана прижалась лбом к холодному стеклу окна, она ещё дрожала от выплеснутого адреналина. Но на губах у неё была странная, неуверенная улыбка. Она сделала это. Она нашла слова. Не бабушкины слова-образы,
а свои слова-инструменты
.Она пересекла первый настоящий внутренний Порог
– из мира безмолвного наблюдения в мир действия.
И это действие было словом. Твёрдым, как камень. Оно было первым камнем в фундаменте её будущего дома. Дома, который её ещё только предстояло построить в мире, где её главным инструментом отныне будет не молчаливое видение, а речь.
Глава4. Дом бабушки как Вселенная (4-й дом в Водолее, в Меркурий, в Рыбах).
Победа над матерью оказалась пирровой. Ариадна не простила дерзости. Холодная война в квартире сменилась тлеющим окопным противостоянием. Разговоры свелись к обмену бытовыми фразами, острыми, как осколки стекла. Диана стала ещё более призрачной, выполняя свои обязанности с механической точностью, но её внутренний мир окончательно отгородился невидимой, звуконепроницаемой стеной.
Переезд она осуществила тихо, в один из дней, когда родителей не было дома. Собрав свои немногие вещи: книги, бабушкину шкатулку, несколько тетрадей с записями понятными лишь ей. Последней она вынула из-под матраса потрёпанную тетрадь в чёрной обложке – «Дневник Колодца». От детских каракуль, где она пыталась зарисовать «узоры на воде», до недавних строк: «Страх матери – это не зверь. Это механизм. Шестерёнки из «надо» и «должна».
Она поняла, что кроме этого, у неё не было ничего своего. Ни денег накопленных тайком (мать контролировала всё), ни «запасного аэродрома».
Была только воля и холодная уверенность, что обратного пути нет.
«Здесь сыро и темно», – констатировала Кира на следующий день, оглядывая покосившееся крыльцо и заросший бурьяном палисадник. Она привезла раскладушку и электрический чайник – свой вклад в «кампанию по обустройству норы», как она это назвала.
Первая ночь стала экзаменом на прочность.
Каждый скрип половицы, каждый шорох снаружи заставлял сердце биться чаще. Не от страха перед мифическими чудовищами – перед реальностью полной, взрослой ответственности. Она легла на раскладушку, укрывшись пальто, и смотрела в пустоту. «И что теперь?» – спросил внутренний голос. Ответа не было. Было только пространство. Пустое. Это и было освобождением. Не от проблем, а от необходимости быть кем-то другим.
При детальном осмотре, дом оказался даже лучше, чем она ожидала. Стены, выложенные старым, шершавым кирпичом, дышали историей и тишиной.
Диана не стала делать его «уютным» в обычном смысле. Она купила почти чёрную краску для потолка и самую белую – для стен. За неделю, крася по ночам, она превратила потолок в ночное небо. Не просто тёмное. С помощью фосфоресцирующих красок и скрупулёзной сверки с картой звёздного неба на день своего рождения она воссоздала его. Вот крупная звезда – её Солнце в Рыбах. Вот скопление – Плутон с Ураном в Деве. Вот туманное пятнышко – Нептун в Скорпионе. Лёжа на раскладушке, которую принесла Кира, Диана могла смотреть вверх и видеть свою собственную, личную вселенную. Это был её первый, физически воплощённый Звёздный Лимб.
В углу она поставила старый деревянный стол, найденный на помойке и отреставрированный. Над ним прибила полки из нестроганых досок. На полки встали книги: не только по психологии, но и по мифологии, трактаты по символизму. И главное – тетради. Много тетрадей. Здесь её Меркурий в Рыбах в 4-м доме наконец-то вырвался на свободу. Дневник «Колодца» перестал быть тайным. Он стал рабочим инструментом.
Она заводила тетради, давая им имена:
«Словарь ветров» – для описания эмоций и настроений клиентов.
«Атлас туманов» – для фиксации непонятных, размытых состояний и снов.
«Хроники договоров» – для анализа того, как люди заключают негласные сделки с миром, с близкими, с собой.
Несколько недель клиентов не было вообще.
Первой, скорее из любопытства, пришла дальняя знакомая Вербены.
– Ну-ка, деточка, – сказала она, усаживаясь на единственный стул и оглядывая голые стены. – Говорят, ты судьбу рассказать можешь. Мне бы узнать, вернётся ли мой Алёша из армии да женится ли на той, городской.
– Я не гадаю, Мария Петровна, – тихо сказала Диана, садясь напротив. – Но я могу послушать, какой страх вы прячете за вопросом об Алёше. И, может быть, мы найдём, как с этим страхом поговорить.
Старуха нахмурилась, но осталась. Через час она уходила, не получив предсказания, но унеся с собой странное чувство облегчения. Взамен на столе осталось три смятых купюры и два яйца, завернутые в газету. Это был не гонорар. Это был акт признания её труда, её времени. Первый кирпичик в фундаменте её независимости.
Так, по одному, к ней начали приходить люди. Не поток, а редкий ручеёк. Платили кто сколько мог: деньгами, пирогами, мёдом, помощью по хозяйству. Диана принимала с благодарностью. Это была часть договора.
Писать она могла часами. Её стиль был странным потоком сознания, перетекающим в анализ. «Сегодня пришла женщина. От неё веет замшевыми перчатками и грустью, которая пахнет, как увядающие пионы. Говорит о сыне, который её не слышит. Но на самом деле она говорит о своей матери, которая никогда её не видела. Её боль – это эхо. Эхо в пустой комнате её детства. Нужно не гасить эхо, а найти ту первую дверь, которая хлопнула…»
Однажды вечером, когда она писала, раздался тихий стук в дверь, ведущую прямо на улицу. Она открыла. На пороге стоял её отец, Лев. Он казался ещё более сжавшимся, съёжившимся, чем обычно. В руках он держал старый, потрёпанный чемодан.
– Можно? – хрипло спросил он.
Он вошёл, оглядел комнату, его взгляд задержался на звёздном потолке. На его лице не было осуждения, лишь тихое изумление.
– Креативно, – выдавил он наконец.
– Садись, папа. Чаю?
Он молча кивнул. Пока она возилась с чайником, он сидел на единственном стуле, положив руки на колени, и смотрел в пол.
– Мама не знает, что ты здесь? – спросила Диана, ставя перед ним чашку.
– Нет. Сказал, что к знакомому по работе. – Он помолчал. – Я… я не могу так больше.
Он не кричал, не плакал. Он просто констатировал факт, как бухгалтер, обнаруживший фатальную ошибку в годовом отчёте.
– Что «так», пап?
– Молчать. – Он поднял на неё глаза, и в них была бездонная усталость, от которой у Дианы сжалось сердце. – Я разучился говорить. Кажется, я забыл слова. Только цифры. Дебет, кредит, сальдо. А сказать… «мне больно». «Я боюсь». «Я люблю». Эти слова… они застряли. Где-то здесь. – Он ткнул пальцем в собственную грудную клетку.
Это был её шанс. Не как дочери. Как душеведа. Она вспомнила урок Вербены о договорах. Отец пришёл не за жалостью. Он пришёл за инструментом. За языком для своего молчания.
– Папа, – сказала она мягко. – Давай сделаем так. Мы не будем говорить. Совсем. Ты будешь… рисовать.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.