Диана Белая – Отец монстр (страница 12)

И пока Вихирев планировал в случае чего сжечь дом навсегда чтоб он не доставался никому, ему подвернулся мой отец Игнат Шабанов. Это был не его конфликт и не его история, но соблазнившись доступным жильем он поскорее ринулся в росреестр чтоб поскорее от всего избавиться. Я с самого начала не хотела никакого переезда. Да и дом мне не понравился. Я так и сказала отцу. Но, что может сделать двенадцатилетний ребенок против человека решившего раз и навсегда изгадить жизнь своего окружения? И дом был наконец-то приобретен! Бинго! Ключи уже в крепко сжатых кулачках занесенных прямиком над головой! Вот только можно внести одну малюююююсенькую поправочку? Была куплена всего лишь половина дома!

Стоит ли рассказывать вам , что прожили мы в доме от силы год? А , все остальное время воевали с семьей Мирослава Вихирева и его дочерью решившей грубой силой доказать свое право на жительство?

Черная полоса в моей жизни не хотела прекращается. Мое прошлое , для меня настолько туманно, что я почти что ничего не помню из него. Ну или просто напросто боюсь вспоминать. То время в доме на улице В.(в целях защиты не буду полностью называть улицу), прошли мимо меня как страшный кошмар. Постоянные бои без правил, разбивание стекол на первом этаже дома, да и общее разрушение творящееся вокруг не способствовала формированию нормальной психики у ребенка.

Я потеряла себя.

Нет, я старательно играла прописанную мне роль и даже вчитывалась в строчки своего сценария, улыбаясь когда выгодно взрослым, и делая все так как выгодно моему отцу. Но, дрожащие руки, приступы паники в глубине меня и безумно чувство дереализации(словно я смотрю на мир через мутное автомобильное стекло) , не планировало покидать меня.  Отцовская темнота начала оставлять свои смолистые следы на моей душе и во мне постепенно шаг за шагом начала расти злоба.

Я никогда не отличалась особой разговорчивостью, но после многочисленных потрясений не особо умные  слова без остановки начали лится у меня изо рта. Я чувствовала себя на сто процентов глупым человеком и пустыми разговорами вполне соответствовала своему новому статусу.

– У нее переходный период такой. Перебесится и успокоится. – говорила все моя мама.

– Ее бы тебе на цепь посадить вместо овчарки. Всех в округе перепугает. – отвечал мой дедушка Савелий находящийся не в восторге от "новой" меня.

Никто не был в силах меня остановить. Я словно акула почувствовавшая в воде кровь, начала жить лишь на каких-то звериных инстинктах полностью отвергнут все свои старые привычки и свое доброе поведение. Доброта во мне просто увяла. Не знаю повлиял ли на мой характер ситуация с домом , где я подвергалась как физическому так и психологическому насилию со стороны незнакомых мне людей ( и даже один раз от страха не выдержал мой мочевой пузырь, уж извините за такие мерзкие подробности), но я полностью поменялась. То что жило в те года, в двухкомнатной разрушенной хрущевке было уже не мной, а каким-то посторонним человеком. От меня осталось лишь только одно имя. И то оно мне перестало подходить. Не переживайте. Раз я до сих пор печатаю этот текст, значит я жива и здорова. Ну не совсем здорова, но по крайней мере жива.

Чуть позже я к этому еще вернусь. А , пока…главный герой моей повести Игнат Шабаев так и вернемся сейчас к нему. Все таки я пишу вам не очередную психологическую книгу по борьбе со своими детскими травмами. Мне скажут позже что отец стал кидать людей на деньги  еще в две тысячи десятом году.

– А, вы что ничего об этом не знали? Неужели вы не замечали за ним никаких странностей? – позже скажет мне замечательный юрист протянувший нам руку помощи , когда мы утопали в трясине. – Все что его и вас окружает заработаны на слезах несчастных людей. Неужели все эти года вы не могли даже не предчувствовать, что в вашей жизни все идет не так?

Эти вопросы до сих пор гудят у меня на задворках сознания, требуя ответов, которых у меня и в помине не было. Я же прекрасно чувствовала, что так как мы живем это не нормально. Долго так продолжатся не могло. Но, почему же я повесив вдоль тела свои ручки даже не пыталась ничего сделать? Может быть это прозвучит глупо, но отца я боялась. Несмотря на то, что скандалистом в нашей семье всегда была моя мама любившая придратся к неправильно поставленному цветку, или грязи на кухонном столе, от нее никогда не веяло чистой злобой как от моего( и вовсе он не твоя Даша, ты себя просто напросто утешаешь этой мыслью) отца.

– Только не ври что я тебя хоть как-нибудь обижал Даша!– давя на меня психологически злобно шипел отец. Еще немного и он затряс бы своей погремушкой на кончике хвоста, если бы был коброй. – Я тебя ни разу и пальцем не тронул. Ты вечно все придумываешь.

Ах, да! Я все придумываю отец! И то как ты часто пропадал по ночам в полях Башкирии , и то как ты перед самой смертью своего бывшего знакомого юриста наведался к нему с вином и вяленой рыбой, а затем тот отдал концы…Я честно не знала, что ты способен был на убийства. Все же во мне зиждилась надежда на то, что ты был человеком , где-то очень глубоко своей грязной души. Но, ты полностью погряз в пороках. И все ради чего? Ради молодой любовницы напевшей тебе в уши о том, что будет тебя любить вечно пока ты даешь ей приличную сумму денег на всякий хлам? Скажи мне чудовище, это того стоило?

Ладно. Он все равно никогда не прочитает мою книгу, бессмысленно мне орать в пустой пещере и вслушиваться в свое эхо. Ответов все равно никаких не получу. Но, с его стороны насилие по отношение ко мне было. И жалко что не только физическое…эта книга будет памятником моей разрушенной жизни в которой я до последнего надеялась на чудо. И да. Оно пришло! В самый последний момент, но все же как никак пришло!

Я следила за каждым сделанным дома его шагом. Отец уже давно стал вызывать у меня нешуточные подозрения по поводу его тайной жизни в которую он нас не то чтобы не посвящал, но старательно всеми правдами и неправдами скрывал. Каждая его фраза сказанная на нашей недоделанной кухне без потолков , была ложью, но мы хотевшие в нее верить, были рады обманываться. Мы верили в его фразы о том, что "мол, ждите совсем скоро я верну все занятые мною деньги, просто сейчас сложный период денег почти нет , клиенты мне ничего не платят и постоянно кидают меня. Приставы совсем перестали работать. Тяжелое время для России. Вон что творят Американцы!". И эти сказки мы должны были по мнению отца слушать годами, покорно кивая своими головами точно китайские болванчики, а иногда даже присоединятся к его обвинением всего на свете, только не самого себя. Я просто ненавижу когда мне стреляют в спину, особенно когда целятся в упор , возможно сказала бы я будь  Высоцким, но так как я была всего навсего никому неизвестной Дашей Шабановой, то и такие возвышенные фразы так и не слетели с моего рта.

Отец ставил пароли на свой телефон. Он не давал нам никогда его в руки, собственно как и паспорт и другие личные документы. Он все от нас тщательно прятал. Позже он вывезет из дома свой компьютер на котором печатал злосчастные иски сделавшие многих людей бездомными и несчастными, а затем и вовсе покажет нам свой настоящий оскал обнажив ряд острых как напильники зубов.

Почему у таких людей как он нет никакой совести? Неужели их ни капли не пугает наказание свыше? Я никак этого понять не могу. Со мной дышит тем же воздухом человек который буквально с молоком матери впитывал безусловную любовь к деньгам. Кстати. Насчет безусловной любви. У отца якобы есть безусловная любовь к своему новому сыну(говорю новый, так как стареньким ребенком оказалась я.). Получается если к новому сыну своей любовницы у него безусловная любовь, то ко мне была любовь с условиями? Первое условие – когда отцу нужно он подсовывает мне разные бумажки, буквально вовлекая в схему своего изощренного мошенничества, второе условие- пока я спокойно сплю вместе с матерью из-за  наших подписей продолжается выселение из квартир бедных людей, которые оказались жертвами Игната Шабанова, а третье условие- полная покорность без рыпанья.

Когда же мы стали не нужны и были в темную использованы для осуществления всех злодейских планов , отец просто напросто в четыре часа утра точно вор уезжает из дома и уже по факту поздно ночью сообщает трагическим голосом "Люблю вас не могу, но мне нужно поднимать моего сына инвалида, а вы мне так и так больше не нужны. Прошу понять , но не прощать. Моей вины в этом нет. Я целыми днями горбатился, пока вы сидели на моей шеи свесив ножки и ничего не делали. В Общем я самый замечательный, а вы сами виноваты в том, что произошло. Чао!" . Примерно такой текст был озвучен по сотовому телефону моим отцом.

– Меня расстраивает, что ты перед ним плакала. – скажет мой дядя Валентин оказавшийся точно такой же как и я жертвой отца. – Наверняка он улыбался , когда слышал как ты расстраиваешься.

Жестокое пресмыкающееся. В его ледяной груди не было сердца. И уже на звонок пятый, он стал показывать свою гнилую личину поменяв свой голос на особо жестокий и по факту разложив мне все по полочкам , чтоб я больше не путалась под ногами.

Он не умел никогда любить. А, то что он называет любовью не более чем извращенная похоть его безумного рассудка. Такие люди как мой отец называют белое, черным, а небо, землей. Любят вводить всех и вся в заблуждение. И почему-то все чересчур наивно ведутся на его возвышенные речи.