Диана Андерсон – Свадебная ловушка для родителей. Спорим, (не) поженимся? (страница 18)
И уже этим вечером.
Муахаха.
Потираю ладошки в предвкушении.
– Ты говорила, что когда дядя Вова приедет, – говорит Катя обиженным тоном, – Папа ревновать будет и свою куклу бросит…
– Не реви, ну…
Сначала мы хотели помирить маму с папой, а потом, когда Снежана приехала, поняли, что никакого мира не будет.
Недавно мы фильм один с мамой смотрели, там тоже сестренки родителей мирить собирались…
Поэтому я придумала, что папу нужно заставить ревновать!
Нужно рассказать ему о дяде Вове!
Папа мамочку с ним увидит и поймет, что пора действовать!
– Снежана не красивая!
– Наша мама в сто раз красивее! – кричит Катя.
С квадрокоптером тоже я придумала, чтобы папу домой отправить.
А тут, к сожалению, эта кукла с ним потащилась.
Надоела таскаться за папой по пятам.
Вот куда ее теперь деть, а?
Такс.
Мы начинаем нашу операцию по примирению родителей.
Пока Снежана купается в ванной, Катька закроет ее снаружи.
Мы такой лайфхак тоже в кино видели, когда замок можно с внешней стороны покрутить…
Сестричка будет сторожить, а я…
– Анюта, Катя! Где вы? – зовет нас папа, – Помочь папе не хотите?
Катька, чудная, хихикает, доставая телефон из кармана.
– Мы здесь, пап, – отвечаю, – Сейчас придем.
Тихо спускаюсь за папой по лестнице, и когда дверь захлопывается, закрываю ее на ключ…
Глава 12
Леон
– А что ТЫ здесь делаешь? – вздрогнув, девушка столбенеет, столкнувшись со мной на пороге, – Дочки мои где?!
Ух, какая.
Злющая.
– Слава богу, ты в порядке…
Я даже не знаю, как это выходит, но, поддавшись вперед, сгребаю бывшую жену в охапку и…
Крепко обнимаю хрупкое, нежное тело, зарываюсь пальцами ей в прическу…
Как же от нее пахнет.
Вишня, ваниль и что-то еще…
Такое знакомое, приятное.
Пьянею.
Мозг отключается нахрен, не контролирую ситуацию и целую ее в обе щеки.
На губах остается привкус сладости, будто она вся…
Наклоняюсь, чтобы поцеловать ее в губы и…
Блин, какой же я дебил…
Реально целоваться полез.
Все это происходит в течении одной секунды, когда время словно останавливается.
– Ты охренел?! – Надя со всей силы отталкивает меня, ударяет по плечам, выставив перед собой ладони, – Пьяный, что ли? Сказала же Володе, чтобы контролировал ситуацию…
Стоп, что?
Она мой порыв нежности восприняла как пьяное приключение?
Вот же…
Стерва!
Ведьма!
Я ж ее… А она…
Мотаю головой, чтобы отогнать нахрен этот морок.
Помутнение рассудка.
Надя демонстративно протирает щеки от моих поцелуев, отпрянув назад, морщится, словно к ней притронулось что-то ядовитое.
Вот так значит?
Я ей настолько противен?
– Что ты здесь делаешь? Где мои дочки?
– Девчонки со мной приехали, – оторопев, мямлю себе под нос, до сих пор охреневший от ситуации, – Они наверху.
Я реально ее почти поцеловал.
– Ты что, пьяный за руль сел? – бурчит она, отчитывая, – Так и знала, что ты ни на что не годный…
– Я не пьяный. Я за квадро…
Не успеваю договорить.
Дверь от погреба захлопывается…
Пару секунд мы с Надей просто молча смотрим друг на друга.
Ринувшись к лестнице, пытаюсь отворить дверь, но все тщетно.
– Дверь заперта, – дергаю за жестяную ручку, та не подается.