Диана Андерсон – Номер Один (страница 40)

Я тоже ее видел в тот день, и мне было больно наблюдать за ней всю неделю, когда она с деланым безразличием улыбалась мне после того, как говорила что-то о симпатии, продолжая находиться в странных отношениях с Мэттом.

— Ну как, ты все решила? — прекратил я бессмысленный диалог о своей личной жизни. Тина передала мне тетрадь, хотя от меня не скрылась задумчивость на ее лице, которую она тщетно пыталась скрыть, разглядывая музыкальные диски на моем столе.

Внезапно она перечислила хиты нескольких моих любимых групп, даже тех исполнителей, которых нельзя было назвать мейнстримом. Потом мы и вовсе перешли на нейтральные темы, словно пытались разрушить немую, неловкую тишину.

— Ты поступаешь на экономический? — заинтересовался я ее выбором, после того как она рассказала мне о списке ее специальных предметов.

— Вообще-то я бы хотела попробовать себя в журналистике, — ответила она. — Но отец хочет, чтобы это были бизнес или право, чтобы я помогала ему в семейном деле уже после учебы. Хотя мне хочется держаться подальше от семьи и родственников. Может, кроме мамы, — сказала она и слегка засмеялась.

— Я тоже очень близок с моей мамой, — улыбнулся я. — Хотя у меня больше никого нет, — уже засмеялся я.

Затем мы оба замолчали. Я даже не заметил, что мы сидели так близко уже час и спокойно говорили, не испытывая никаких неловкостей.

— А что произошло? — мягко поинтересовалась Тина. — Можешь не говорить если не хочешь, — стала отпираться она.

— В этом нет ничего такого, я могу рассказать, — улыбнулся я снова. — Мой отец умер одиннадцать лет назад.

— Ой, прости пожалуйста, — лицо Тины вытянулось от удивления.

— Это было давно, — мягко успокоил я. — Тебе незачем извиняться.

— Просто я решила, что твои родители в разводе, — добавила Тина, а затем прикусила язык, очевидно решив, что ее дополнение ни к месту. Я почти рассмеялся от ее выражения лица. — Он был программистом?

— Нет, — я изогнул бровь в изумлении. — Он, конечно, тоже любил компьютеры, так говорила мама. Я смутно помню все эти моменты. Помню его одержимость комиксами, — улыбнулся уголком губ, вспомнив, что уже рассказывал Тине об этом. Девушка тоже улыбнулась мне в ответ. Рассказывая, обо всем этом я действительно цеплялся за те малые воспоминания из чертогов своей памяти. — Он был архитектором.

— Архитектором, — Тина удивленно посмотрела на меня. — Думаю, это очень круто.

— Да. Еще мы с ним смотрели фильмы ужасов в тайне от мамы, — добавил я, ностальгируя. — Ему было все равно, что мне пять лет. Мы прятались под одеялом и смотрели всякое готического кино.

— Я тоже постоянно смотрела с папой всякие ужастики в детстве, — неожиданно сказала Тина, и теперь удивился я. — Не знаю, но, по-моему, моя психика в порядке.

Уже практически полностью стемнело, и посмотрев в окно, Тина заметно выдохнула.

— Мне кажется у нас с тобой больше общего, чем мы думаем, — таинственным тоном добавила она, а затем встала из-за стола.

Глава 13

Кристина

Дома приятно пахло корицей. Тереза готовила что-то вкусное: аромат пронёсся через всю гостиную, и даже немного улавливался на втором этаже в моей спальне. Я закрыла дверь, ощущая себя немного встревоженной после общения с Брэндоном. Хотелось подольше подышать свежим воздухом, и распахнув створки окон, я впустила толику осенней свежести в помещение. Я все чаще ловила себя на мысли, что этот дом стал мне роднее, особенно этот прекрасный вид на озеро, границы которого сейчас плавно сливались с горизонтом. Закатное солнце отдавало пламенными отблесками в воде, создавая прекрасное яркое свечение.

— Кристина, дочка, мне нужно с тобой поговорить, — мама вошла в мою комнату без стука, нарочито-деловым голосом сообщая о своих намерениях. Ее голос был слишком серьёзным и обеспокоенным.

— Я бы хотела принять душ, — отмахнулась я, прижимаясь ладонями о подоконник. — Наш разговор может подождать?

Кивнув, мама вышла из комнаты. На самом деле мне хотелось собраться с мыслями, так как тон родительницы не предвещал ничего хорошего. Мысленно я корила себя за показное надменное поведение, ведь на самом деле мама не заслуживала такого отношения. В подкорке возникли и вовсе негативные мысли: неужели что-то снова случилось с отцом?

Обернувшись в пушистое полотенце, я спустилась вниз. Обойдя гостиную, я направилась прямиком на кухню: на столе у островка ютились подрумяненные синнабоны, а рядом стоял прозрачный чайник со свежезаваренным чаем. Очевидно, Тереза приготовила все это специально к моему приходу, зная о том, какую особую любовь я питаю к ее булочкам с корицей. В желудке предательски заурчало: ведь от одного кусочка я точно не превращусь в слона, иначе мисс Грант бы выгнала меня из группы поддержки.

— Надеюсь, разговор не касается отца, — предупредительным тоном обратилась к маме, сидящей спиной ко мне. И когда мы так очевидно отдалились с папой друг от друга?

Обернувшись, мама жестом позвала меня в гостиную, на ходу прося Терезу принести всю чайную атрибутику в комнату за нами.

— Нет, Ричард не имеет к этому никакого отношения, — ответила мама, садясь за кресло в гостиной.

Несмотря на натянутые отношения между ними, она до сих пор старается сохранить во мне уважение к отцу. Что, собственно я и пыталась делать каждый божий день. Я села в кресло напротив, теперь нас друг от друга отделял лишь небольшой журнальный столик. Тереза улыбнулась мне, кладя передо мной чашку с ароматным травяным чаем.

— Я говорила с подругами из фонда, — наконец продолжила мама, когда мы остались наедине. Я закатила глаза, услышав о ее подругах, оставшихся в Лос-Анджелесе. — И с Элизой, разумеется, — добавила она, напомнив мне о маме Джастина. — Мы собираемся весной организовать благотворительный вечер, как и раньше.

— И? — поинтересовалась я. — Какое отношение к этому имею я?

— Мы подумываем над тем, чтобы организовать его здесь, в Саннивейле. Элиза тоже решила помочь нам в этом деле. Конечно, он будет проведен не с таким размахом, как раньше, но в любом случае принесет много пользы.

Мама не затронула тему тех долгов отца, из-за которых нам пришлось покинуть наш особняк в Лос-Анджелесе. Тем не менее, от своих старых привычек она не отказывалась, ведь подобные вечера стали уже традицией.

— Я все еще не понимаю, в чем моя роль?

— Хочу, чтобы ты помогла нам, — ответила она. — Мы с подругами остановились на варианте парижского «бала дебютанток», возьмем оттуда общий каркас, и подстроим под наш вечер.

— Ты это серьезно? — я едва ли не поперхнулась травяным чаем. Мама кивнула.

— Это, конечно, весьма пафосно, но, — почти смеясь, добавила я. — Смело и я думаю, достаточно весело.

— О, я рада, что ты похвалила эту идею, — в глазах мамы блеснули искорки. Она поправила очки, а затем открыла блокнот, лежащий на столике и стала что-то записывать. — Я собираюсь сделать небольшой ремонт на заднем дворе, у патио и бассейна.

— А что скажет отец? — многозначительным тоном поинтересовалась я, намекнув на нашу финансовую нестабильность. Я не сильно вдавалась в подробности ситуации, но увидев, как отмахнувшись, мама продолжила заинтересовано записывать что-то на листе, замолчала.

— Хочу попросить тебя составить список девушек и юношей с вашей школы, — неожиданно сказала она. — Сначала мы думали, чтобы там были исключительно дети спонсоров из состоятельных семей, — заметив укор на моем лице, мама запнулась, исправив ситуацию, — Но, потом, решили, что это не имеет значения, ведь в этом и будет уникальность вечера. Так что, достаточно, если вы с подругами придете со своими друзьями или кавалерами.

— Это не будет проблемой, — одобрительно кивнула я, после фразы мамы о том, что деньги наконец-то не стали пропускным билетом на эту супер-богатую тусовку и моим друзьям не нужно проходить процедуру фейс-контроля. — Мы с девочками составим такой список.

— Только никаких диких и кричащих нарядов, хорошо? — заметив то, каким образом я задумалась и ушла от разговора, добавила мама. — Старая классика — смокинги и бальные платья.

Я сразу подумала о том, что Брэндону, наверное, очень подойдет смокинг. Стоп. Я разумеется, приглашу его на вечер, но придет ли он? Я согласилась с мамой на организацию пафосного, но, как бы это странно ни звучало, благотворительного вечера, тема которого мне чертовски сильно понравилась. Но до него оставалось еще много времени, и все могло измениться.

На следующий день мы с подругами собрались у меня дома. Рассказав им о предстоящем вечере, я получила шквал неоднозначных эмоций в свой адрес: от неодобрения до откровенного смеха. Джудит идея рассмешила, в отличии от неожиданно заинтересовавшихся Алиши и Джессики, и наоборот, явно скучающей Мэри.

— Я думала, мы обсудим сексуальные образы на Хэллоуин и осенний бал, до которых осталось совсем чуть-чуть, — Мэри листала журнал, лежащий на моей постели.

— Мама попросила составить пока примерный список ребят, которые пойдут туда, — проигнорировав брюзжащую цинизмом подругу, продолжила я.

— Я пойду с Джейком, — сказала Джудит. — Вообще, думаю, все футболисты из клуба должны быть, — добавила она. — Мэтт и другие.

— Куда же без звездного квотербека Эм-Джея, — согласилась я.

— И Джастина, — за спиной послышался вздох Мэри.