Диана Андерсон – Невинная игрушка Дьявола (страница 5)
В ужасе я замечаю, что по обе стороны от кровати, на столиках, располагаются различные приспособления для сексуальных утех. Какие-то цветные тюбики с жидкостью, средства контрацепции. Тело окутывает кусачий озноб, из глаз вытекают слезы. Я никогда не видела подобных предметов вживую.
– Отпустите меня, – молю я, когда женщина, заломив мне руки, щелкает замком.
Мои руки оказываются прибиты к изголовью кровати. Становится больно, когда сталь касается запястья.
– У меня никогда… этого не было, – мотаю головой, всхлипывая. Давя на больное, надеясь на благоразумие женщины. – Меня сюда отправили по ошибке…
– Нет никакой ошибки, – нависая надо мной, зловеще улыбается она уголком губ. – Тебя выбрал сам Шайтан, – она щурится, упиваясь своим триумфом.
А мне снова становится нечем дышать. Сердце ударятся о ребра при упоминании этого прозвища. Такого не может быть и я уже дважды твержу себе о том, что это – коварное совпадение.
– Кто?
– Дьявол, – смеется она. – Знаешь такого? Если бы не он, – добавляет она. – Я бы давно тебя прирезала. Не церемонилась бы с такой мандой. Ты мне не понравилась сразу.
Она сдавливает верхушки моих грудей, опускает ткань платья чуть ниже так, что немного оголяются соски. Оскаливается, будто гордится своей работой. Приподнимает шифоновый низ белого платья, обнажая мои ноги до бедер.
– Утром от твой щелки, – и она опускает руку мне на бедро, скользя под платье. Вздрагиваю от неприятных ощущений. – Ничего не останется. Шайтан раздерет ее в клочья.
– Умоляю, – жмурясь, отворачиваюсь от женщины. Руки затекают от кольца наручников. – Отпусти…
– Если ты останешься жива, – поучает она, не обращая внимания на мои страдания. – Так уж и быть, я тебя заберу в свой бордель мыть полы и ублажать нищих алкашей. Только им после сегодняшней ночи ты не будешь противна.
Она смеется, а я начинаю громко стонать, прикрывая глаза от обиды и жгучей боли.
– Расул, – возмущается женщина. – Может, вколоть ей дозу, чтоб успокоилась?
– Охренела? – рявкает он. – И вообще, зачем ты ее связала? Быстрее убери это, – наставляет он, показывая ей что-то жестом. – Вдруг он ее раком захочет поставить или же на колени. Мне что, потом опять кровать новую брать?!
Он говорит об этом так спокойно, как о покупке нового костюма, или же, безделушки на рынке. Будто моя жизнь – ничего не стоит.
– Я не хочу из-за очередной шмары штраф выплачивать.
– Она не успокаивается, – говорит Адель так, словно меня нет в этой комнате.
– Похуй, руки ей развяжи, – приказывает мужчина. – Ты что, этого отморозка не видела, что ли? Пусть орёт сколько влезет, он ее и такую разорвет. Давай, только, быстрее…
Я слышу, как в коридоре раздается какой-то шум. Адель с содроганием снимает с моих запястий наручники, и эти двое покидают комнату, закрывая ее на ключ.
– Помогите! – кричу я, слезая с кровати и тарабаня по двери. Захлебываюсь собственными слезами. – Выпустите меня!
Слышу звук связки ключей. Ручка дополнительной двери комнаты позади дёргается с характерным ей писком. Я мгновенно замираю, потому что даже с расстояния чувствую этот запах, который окутывает легкие. В мое тело вонзаются тысячи игл, а растущий, всепоглощающий страх разносится по сосудам. Наступает тяжелое дыхание, и дверь захлопывается.
Я осторожно оборачиваюсь, сталкиваясь глазами с… монстром. Нет, хуже. С дьяволом. С тем самым Дьяволом, из-за которого моя жизнь превратилась в ад.
Его лицо измазано кровью, нижняя губа разбита, черные, густые волосы взлохмачены. Бугристые мышцы, покрытые потом, грязью, запекшейся кровью, сверкают под светом одиноко свисающей с потолка, люстры с приглушенным свечением. Мужчина стал больше и мощнее. Опаснее.
– Мне кажется… – бархатистый, запыхавшийся голос поражает мои нервные окончания. – Или я попал в рай?
Глава 6
Мира
В день, когда Султана посадили в тюрьму, его родственники угрожали нам. До сих пор в голове отстукивают их слова.
«Его месть будет жестокой».
Но я и в страшном сне не могла представить, что жестокость – это почти синоним смерти.
Шайтан. Его давнее прозвище, которое переводится как «Дьявол». Им нарекли его друзья, потому что Султану не было равных в спорте. И не только в спорте. Сын депутата, самый популярный парень, гроза района, которого боялись в нашем городке абсолютно все. И, к сожалению, именно меня он выбрал в качестве своей будущей жены. Просто я оказалась не в то время и не в том месте.
И это его имя скандировали сегодня на арене. Ирония судьбы, но никаких совпадений в жизни не бывает. Это был он и он снова кого-то убил…
– Я попал в рай, – шепчет он с хрипотцой, приближаясь ко мне. – К ангелу.
– Не подходи ко мне… – пятясь назад, прерывисто бормочу.
– Что? – он наступает, сокращая расстояние между нами.
Все происходит так медленно: мне кажется, словно ноги приклеиваются к полу. И стоит заметить хищный блеск в его глазах, как я дико начинаю метаться по комнате, подальше от мужчины
– Нет! – кричу гортанно, барабаня кулаками по двери.
Он хватает меня за плечи, тянет на себя. Россыпь ядовитых мурашек пробегает по телу от неприятных прикосновений монстра. Я едва не теряю сознание, держась изо всех сил за последние крупицы самообладания. Мне тяжело представить, что это чудовище должно было стать моим мужем.
– Не трогай меня! Убийца! – проговариваю неосознанно и он отступает на секунду.
После которой разворачивает меня к себе, заставляя посмотреть в его налитые кровью, глаза. Он же может меня задушить. Что я натворила?
Я разозлила его.
– Я разорву тебя в клочья, – шипит он сквозь зубы.
Из разбитой губы алой струйкой стекает кровь и до меня будто доносится ее запах. Жмурюсь, ощущая на себе его пропитанный яростью взгляд, окутывающий меня дымкой презрения, а затем решаюсь посмотреть на парня.
Его глаза не просто красные. В них плещется безумие, отрешенность и… что-то еще, чего не было раньше.
С ним что-то не так.
– Ну что,
Секунда и он хватает меня за руки, прижимает к себе тесно. Я кричу громко, истошно на всю комнату, стараясь вырваться из его цепких объятий. Руки, увитые бугристыми венами, сдавливают меня в тугое кольцо на талии, мужчина утыкается лицом мне в шею. Я пропитываюсь его потом, запахом его тела. Подол шифонового платья пачкается его кровью.
– Пусти, пожалуйста… – сдавливая ногтями его мощные руки, молю изо всех сил. – Мне страшно…
– Боишься меня, да? – зловеще усмехается он, прикусывая мочку моего уха.
Вздрагиваю от двояких мне, ощущений. Он тяжело дышит, его грудь вздымается слишком часто и рьяно. Он – самый настоящий хищник. Его голос…
– Бойся, – парирует он с насмешкой. – Потому что я оборву тебе твои нежные крылья.
Обреченно вздыхаю от обиды. Шайтан тянет на себя мое лицо, рассматривает его внимательно. Пристально. С губ срывается жалобный писк, потому что мужчина одной рукой держит меня за талию, а другую ладонь приближает к моему рту.
– Умеешь сосать, сладкая? – шепчет он мне на ухо, выдыхая, а у меня загораются щеки. – Губки такие рабочие, – водя пальцем по моим губам, вульгарно вторит он. – Я их обязательно трахну.
И он с силой надавливает подушечкой большого пальца на нижнюю губу, отчего я начинаю постанывать от боли. Внезапно его грязный, покрытый кровью, палец скользит мне в рот. Противно. Тошно. Металлический привкус крови ощущается на языке, и я рефлекторно прикусываю его плоть зубами. Его кряхтящий вопль и потеря бдительности позволяют мне вырваться и спрятаться в самом углу.
– Тварь, – прыскает он, жмурясь от боли.
– Не подходи ко мне! – хватаю с комода вазу с цветами, чтобы защититься от насильника. – Я ударю!
Он приближается ко мне медленно, пугая. Кожа вспыхивает под его хищным прищуром, от мужчины исходит пар. Несколько шагов, и он вынуждает меня прислониться к стене. Потому что мне больше некуда бежать.
Замахиваюсь, чтобы ударить его вазой по голове, но он перехватывает мои руки, сгребает в охапку тело и бросает на огромную кровать. Только не это…
– Ангелочек, – хмыкает он у моей шеи, упиваясь моим страхом. – Как мы с тобой это сделаем? Хотя, ночь долгая и длинная. Я хочу отыметь тебя повсюду.
– Нет! – реву, ударяя его кулаками по лицу. Мокрым от крови, грязи и пота, плечам.
Шайтан громко смеется – ему доставляет удовольствие наблюдать за моими страданиями.
– Господи, – навзрыд шепчу с надеждой, устремляя свой взор в потолок.
Смотреть на лицо мужчины, что нависает надо мной – я не в состоянии.