Диана Андерсон – Единственный (страница 60)

— И ты согласилась.

— Нет, — девушка покачала головой в знак отрицания. — Я сказала ему, что все еще люблю тебя. Но потом, я узнала, что ты женишься и, все же, согласилась. Я все время ревела от обиды, — сказала она и прижалась ко мне. — Несколько раз ко мне в Бостон приезжала твоя мама и… — девушка снова запнулась, подбирая слова. Я даже и подумать не мог, что мама покидала штат. — Она хотела забрать у меня Алекса, потому что считала, что я слишком молода, и у меня еще будут дети от Мэтта. Твоя мама боялась, что Мэтт не сможет полюбить чужого ребенка как своего собственного.

Когда я смотрел на фотографии Тины и представлял ее в чужих объятиях — она, на самом деле, была совсем одна.

— И она к сожалению, оказалась права, — подытожила Тина. — Мэтт вообще не способен никого любить. Я всю жизнь жалела его за то, что ему приходится жить с неполноценной женщиной, которая не сможет родить ему ребенка, — говорила она, а у меня сжалось сердце, потому что мне была известна правда. — Он не хотел разводиться, постоянно клялся мне в любви, а я жалела его. И себя. Какая же я дура… — ухмыльнулась Тина. — Когда несколько дней назад я узнала, что беременна — я была в шоке, — ее голос изменился, в нем появились радостные нотки. — Брэндон, мне ведь говорили, что, возможно, я больше не смогу забеременеть из-за осложнения после предыдущих родов.

— Детка, ты абсолютно здорова, — заверил ее я, успокаивая. Единственная, моя самая большая любовь. Девушка кивнула, наконец-то широко улыбаясь. — Вот увидишь, ты родишь мне еще десятерых детей, — хихикнув, я притянул Тину к себе и слабо поцеловал в губы. — А пока у нас с тобой есть двое малышей, — я прикоснулся к ее животу и осторожно погладил его. — Мое счастье. Вот увидишь, я сделаю тебя самой счастливой…

— Я, конечно, понимаю, у вас тут идиллия и все такое, — послышался мелодичный голосок за спиной. Алекс вошел в палату, и направился прямо к кровати Тины. — Но, можно я посижу тут с вами? Я соскучился по своей маме, — недовольным тоном сообщил он, глядя на меня.

— Иди ко мне, — схватив его в охапку, я усадил сына на колени и прижал к себе. — Дорогой мой, — и я крепко поцеловал его в пухлую щечку.

Моя дорогая девочка широко улыбнулась сквозь слезы и схватила меня и нашего сына за руки.

— Может, скажете мне, — улыбнувшись, играючи спросила она. — Как вы познакомились?

— Это наш секрет с Алексом, — шутливо ответил я, подмигивая сыну. — Дорогой, — вкрадчивым тоном обратился к нему. — Давай Xbox на день рождения тебе подарю я, — ребенок сразу же уставился на меня с подозрением. — И мы весь день проведем с тобой на аттракционах, а потом закажем твою любимую пиццу пепперони и будем смотреть Мстителей, — посмотрел на него в ожидании ответа. Губы ребенка изогнулись в улыбке. — Мы можем поехать в Диснейленд, если хочешь. Когда у тебя день рождения?

— В ноябре, — хитро улыбнулся он. — Одиннадцатого.

Вздрогнув, я сразу же посмотрел на Тину, глаза которой снова наполнились слезами.

— Я же говорила, — прошептала она. — Я бы никогда не смогла тебя забыть.

***

месяц спустя

— Чувак, почему ты так нервничаешь? — Сэм пытался успокоить меня, передавая мне флягу с виски. — Это же всего лишь свадьба.

Ну да, это ведь всего лишь моя свадьба.

На самом деле я вовсе не нервничал, просто ужасно соскучился по Тине, которую не видел уже почти сутки. Наши мамы, Шелби, Мэгги и Джудит, организовывая свадьбу, специально выбрали для нас бунгало на разных концах пляжа, чтобы мы не пересекались до самой свадьбы.

— Слышал, вашу свадьбу называют «событием десятилетия», — сказал он, разглядывая себя в зеркало с ног до головы.

— С чего бы это?

Мы не трубили во всеуслышание о дате свадьбы. Выбор места для церемонии пал на тот самый пляж в Саннивейле, на котором мы провели свой первый выходной вместе. Тина хотела скромную свадьбу с минимальным количеством самых близких людей, и я только поддерживал ее в этом.

— Завидный жених страны женится и все такое, — хихикнул он. — На школьной королеве.

На самой лучшей девушке на свете.

— Брэндон, — добавил друг. — Мог бы ты подумать о том, что такое произойдет с тобой спустя столько лет? С ума сойти, я ведь помню, как ты пускал слюни по Кристине в коридоре школы и был обычным задротом. И не верил, что когда-нибудь она вообще обратит на тебя внимание.

Я помню каждый миг, проведенный с ней. Тот случай на физкультуре, когда она упала с пирамиды, а я поймал ее в последнюю секунду. Наш первый поцелуй в моей комнате. Ее первую искорку ревности. Наш второй поцелуй. Ее признание в любви.

— Я могу войти? — тихо протянул Алекс, стучась в номер.

Мальчик был облачен в смокинг, а волосы были уложены гелем для волос и зачесаны набок, обнажая пробор. Он все еще смущался при виде меня, и я понимал это и вовсе не давил на него. Для меня было достаточно того, что он принял меня как друга и нормально отреагировал на новость о том, что я — его отец.

— Входи, сынок, — кивнул я. Мальчик улыбнулся уголком губ и робко опустив голову, присел на край кровати.

— Это он?! — тихо прошептал Сэм, глядя на Алекса. Я кивнул. — Кошмар, как он похож на вас обоих, — тихо, добавил друг, так чтобы не услышал мой сын. — Будто соединили ваши с Кристиной лица.

— Алекс, я хочу познакомить тебя с моим другом, — мягко подозвал ребенка. Мальчик сразу же встал и послушно подошел ко мне, протягивая руку Сэму.

Сэм растеряно разглядывал моего сына, отчего Алекс смутился еще сильнее, прижимаясь ко мне.

— Дядя… — он запнулся, и замолчал. Он не мог подобрать нужного слова, чтобы обратиться ко мне, а я делал вид, что не замечаю подобных шероховатостей в поведении сына. — Ты отлично выглядишь сегодня.

Опустившись перед ним, я крепко обнял ребенка.

— Кто нарядил тебя? Похож на принца, — подмигнул ему. Я ощущал гордость, глядя на него.

— Мама, — Алекс широко улыбнулся. — Я уже был у нее в номере, она такая красавица, — и он резко замолчал. — И поэтому, решил зайти после нее к тебе.

— Почему ты такой грустный? — с болью в сердце спросил я. Мыслей по поводу его привязанности к Мэтту у меня не было, но еще со вчерашнего дня я заметил, что его настроение резко ухудшилось.

— Вы с мамой уезжаете завтра, — досадливо выдохнул он. Я сжал его ручки в своих ладонях. — Я буду сильно скучать, — и он крепко обнял меня, обнимая за шею. — По вам обоим.

— Малыш, — поцеловав его в лоб, я посмотрел ему в глаза. — Мы с мамой очень тебя любим, — заверил я, и мальчик улыбнулся. — Обещаю, когда мы вернемся из Парижа — мы всегда будем вместе. Мы будем одной большой любящей семьей.

— Знаю, — он прижался ко мне и поцеловал в щеку. — Я тебе верю.

Я прижал его сильнее к себе, заглушая в себе слезы. Боже, я никак не могу привыкнуть к тому, что у меня есть взрослый ребенок. Который несмотря ни на что тянется ко мне, и считает меня родным.

— Я могу поговорить с женихом наедине? — из мыслей меня вырвал голос Ричарда Кренстона.

Мы еще не успели поговорить с ним, так как приехали в город только вчера. Отец моей невесты выглядел уставшим и больным, и я хорошо понимал, что ему неловко передо мной. Сэм сразу же вышел из бунгало, ведя за собой Алекса.

— Поздравляю, сынок, — отец Тины по-отечески обнял меня. — Я желаю вам с моей дочерью огромного счастья, — его глаза увлажнились и мне стало безумно неловко.

Мне было известно о его здоровье, поэтому я сразу же передал тестю стакан воды, и предложил сесть на кресле у кровати. Мы сидели молча минут десять, пока он набирался смелости заговорить со мной.

— Я знаю, что уже совсем поздно, — досадливо выдохнул он. — Но я хочу попросить у тебя прощения.

— Я давно оставил все в прошлом и забыл обо всем, — честно ответил я.

Ричард покачал головой, требуя выслушать его.

— Сынок, — обратился он ко мне. — Я несу этот груз в своем сердце уже много лет. Я никогда ни с кем не обсуждал это. Такого и врагу не пожелаешь, — он запнулся. — Вряд ли Кристина говорила тебе об этом. За неделю до ее совершеннолетия ей стало очень плохо.

— Я знаю об этом, — я старался прекратить его рассказ.

— Она упала с лестницы и потеряла сознание. Это было на моих глазах, — мои глаза невольно округлились. — Дочка не приходила в себя. Ей нездоровилось больше недели, и она пряталась в своей комнате, страшась моего гнева, ведь она скрывала от меня свою беременность. — всхлипнув, он опустил голову и разревелся. Мурашки пробежали по телу, когда я увидел грозного Ричарда Кренстона, плачущим. — Она не приходила в себя, — и он замолчал. — Я нес ее на своих руках бледную и худую всю в крови в больницу, — проговорил он дрожащим голосом. Я вздрогнул, но виду не подал. Боже. Мне хотелось прервать его рассказать, прекратить это безумие, но я хорошо понимал, что мне необходима полная картина. — Она могла умереть, если бы ей вовремя не оказали медицинскую помощь, — продолжил он. — Господи, я в жизни так не боялся…

Я присел на стул, напротив него, потому что ноги меня совершенно не держали.

— Тогда я поднял на уши всех знакомых и отдал все деньги, чтобы ее вернули к жизни. За ней ухаживали лучшие доктора и… твоя мать. Брэндон ты ее муж. К сожалению, нам не удалось поговорить с тобой до свадьбы, но я очень хотел, чтобы ты знал обо всем, — глядя мне в глаза, отчаянно проговорил он. — Сынок, когда я понял, что для моей принцессы, моей ненаглядной, избалованной девочки, в которой я души не чаял, важнее всего оказался ты — я сдался. Я сделал все, что смог, чтобы твой сын появился на свет и моя дорогая дочка выжила, — тихо протянул он. По телу пробежали мурашки. — Моя ненаглядная девочка провела свой восемнадцатый день рождения в больнице, зато живая и почти здоровая.