Диана Андерсон – Единственный (страница 56)

Развернувшись, я встретилась с его разъяренным взглядом.

— Отойди от меня, — брезгливо поморщившись, холодно бросила я.

— Не обольщайся, ты мне больше не нужна, — заявил он с издевкой. — Дрянь. Я пришел за Алексом.

Мое сердце забилось от страха, но я сразу же взяла себя в руки. У него не было никакого права. У меня есть Брэндон, который никому не позволит меня обидеть.

— У тебя крыша поехала, — ядовито огрызнулась я. — Только пальцем тронь моего сына. Это мой ребенок!

— Он и мой сын тоже, — издевательским тоном произнес он. — У меня есть на него все юридические права, забыла?

Его безумные глаза горели, и бросив на меня взгляд, он остановил его на моём безымянном пальце.

— Значит, это правда, — фыркнул он. — Добилась все-таки своего, — и он болезненно сжал мое запястье, притягивая мою ладонь к себе и рассматривая кольцо со всех сторон.

— Мне больно, — поморщившись, я постаралась вырвать свою ладонь из его рук. — Брэндон уничтожит тебя…

— И как ты объяснишь все это сыну? — он брезгливо бросил мою руку. — Знаешь, я лучше сам его дождусь и спрошу, — хихикнул он, — С кем он захочет жить — с отцом или потаскухой матерью.

— Закрой свой рот, — я сразу же огрызнулась. — Алекс уже взрослый, — потирая болезненно ноющее от боли запястье, ответила я. — Он все поймет. Все встанет на свои места, и он наконец-то будет жить в полноценной семье вместе со мной и…

И он ударил меня по лицу, заставляя замолчать. С размахом, вкладывая в эту пощечину всю скопившуюся за последние дни, ярость. От неожиданности, покачнувшись, я упала, ударяясь головой о дверцу шкафа. Глухая боль оглушила меня. Еле привстав, я заметила, как он замахнулся на меня снова, отчего вздрогнув, я почувствовала металлический привкус крови во рту.

— Мэтт, пожалуйста, прекрати! — закричала я, бессознательно прикрывая ладонью своей живот. — Я беременна, не бей меня!

Он сделал шаг назад, и рассмеявшись, с силой схватил меня за волосы, таща за собой.

— Продажная потаскушка, — громко сказал он, ступая к лестнице. От боли, я сжалась, не в состоянии спасти себя.

Когда Мэтт сделал мне предложение, он обещал, что поможет мне справиться с моими трудностями, а в противном случае — отпустит, оставаясь моим близким другом. Этого не случилось. Он обманул меня. И во всем происходящим со мной теперь виновата только я сама. Дура, я собственными руками загубила свою жизнь.

— Не захотела родить от меня, — ядовито протянул он, хватая меня за горло и тряся. От его действий у меня сильно закружилась голова. — И от него тоже больше не родишь, — оскалившись, он схватил меня снова за волосы, приближая к ступенькам. — В этот раз я избавлю тебя от этого ублюдка.

— Умоляю, не надо! — всхлипнула я, царапая его ладони, держащие мертвой хваткой меня за волосы и страшась того, что может произойти в любую секунду.

— Кричи, дома никого нет, — громко засмеялся он, издеваясь. — Никто тебя не спасет. Я сделаю то, чего не смог сделать твой отец.

Перед глазами пронеслись утренние разговоры с Брэндоном, когда я считала, что наконец-то стала счастливой. Посмотрев на высоту, разделяющие этажи, я прикрыла глаза, и крепко схватилась за перила, чтобы не потерять равновесие. Больше я этого не переживу. В ту же секунду я услышала грохот выбивающейся двери на первом этаже, и Мэтт отпустил меня, делая шаг назад. Неизвестный мне мужчина в форме скрутил ему руки, вынуждая его сесть на колени. Ко мне сразу же подбежал побледневший от страха Майкл, поднимая меня на руки, и тогда, выдохнув, я потеряла сознание.

Глава 22

Брэндон

Через пять минут у меня совещание. Если бы не важный вопрос, который не терпел отлагательств — я бы отменил все дела и провел весь день с Тиной.

Спустя десять лет я все же сделал ей предложение. Если бы мы не расстались тогда, я бы сделал ей его еще на выпускном вечере, как и собирался изначально. Тина, моя дорогая, бесценная девочка — скоро станет моей женой.

Она беременна. От меня. Это слишком прекрасно, чтобы можно было легко в это поверить. Конечно я знал, что у нас когда-нибудь будут дети, но эта неожиданная новость сейчас не выходила у меня из головы. Полчище мурашек пробегало по коже всякий раз, когда я прокручивал в голове эту мысль. Меня переполняло изнутри счастьем: любимая девушка, женщина, которая вернулась ко мне спустя много лет — ждет от меня ребенка. Мою плоть и кровь. Я стану отцом, а она матерью для нашего малыша. Сглотнув, я схватился за мобильный телефон и написал ей сообщение.

В кабинет постучали коллеги и у нас началось совещание. Сразу же после презентации мы с отделами продаж и планирования создавали стратегию на определенный период, подключая все каналы сбыта. Подобные мероприятие тщательно планировались, поэтому, к моему сожалению, я никак не мог пропустить совещание и отключив телефон, вплотную занялся работой.

Прошло минут десять, прежде чем в зал заседаний, без стука, ворвалась побледневшая Мэгги, которая смотрела на меня с ужасом, трясясь от страха. Прежде, я никогда ее такой не видел.

— Брэндон, это очень срочно… — надрывным тоном протянула она, держа в руках телефон.

Сотрудники, обернувшись, пристально следили за происходящим, и почувствовав неладное, я направился за Мэгги в вестибюль.

— Кристина… — запнувшись, девушка передала мне мобильный телефон. — Она в больнице.

Выхватив из ее рук аппарат, я сразу же приложил его к уху. Меня едва не парализовало от страха за родного человека. Сердце забилось, а внутренности сжались, блокируя доступ к кислороду.

Сев за руль, я нажал на газ, на бешенной скорости выезжая на трассу. Хорошо, что я поручил Майклу наблюдать за ней, пока меня нет рядом, благодаря чему, мы избежали страшной трагедии.

Боже, ей причинили боль. Я же давно дал себе словно, что никто и никогда больше не посмеет ее обидеть. Мое сердце обливалось кровью и ею же захлебывалось.

Доехав до клиники, я быстро нашел палату, в которую поместил ее мой помощник. Войдя внутрь, я обмер: Тина лежала на медицинской кровати, бледная и без сознания. Совершенно беззащитная. Моя родная девочка. Хотелось закричать во все горло от того, что я не смог предотвратить этот ужас.

— Мистер, что вы здесь делаете? — послышался голос медсестры, стоящей в другом углу, рядом с аппаратом ультразвукового исследования. — Сюда нельзя просто так врываться…

— Как она? — отчаянно вытянул я, тяжело дыша. Меня жутко лихорадило и проигнорировав слова медсестры, я ринулся вперед, к Тине.

— Пожалуйста, покиньте, палату! — заявила она. — Иначе я вызову полицию!

— Это моя невеста… — не глядя на нее, прошептал я, осторожно опуская дрожащую ладонь на горячий лоб Тине. — Доктор, как она?

— К нам привезли ее всю в синяках, — ее тон сразу же смягчился, и она предложила мне сесть за стул, расположенный рядом с кроватью. — Вы же в курсе, что она беременна?

— Да, — выдохнул я, смещая свой фокус внимания с Тины на медсестру. — Что с… ребенком? — мой голос подрагивал, а сердце сжалось в ожидании ответа.

— Ребенок в порядке, — обнадеживающе ответила она и у меня сразу же будто скатился груз с плеч. — Никаких угроз нет.

— А девушка? — тихо спросил я. Мои руки задрожали, сглотнув ком, образовавшийся в горле, я опустил свою ладонь на ладонь Тины.

— Она не приходит в сознание, — ответила она. — Думаем, это связано с глубоким шоком. Но в целом, — вежливо ответила женщина. — Она здорова.

Я спокойно выдохнул, обращая свое внимание снова на Тину. Мое сокровище. В углу ее губ виднелся отчетливый след от засохшей крови, а на скуле и шее — небольшие гематомы. Погладив ее по нежной руке, я заметил огромный синяк, опоясывающий ее запястье. Сердце застучало, вздохнув, я осторожно поднес ее ладонь к своим губам.

— Сэр, — подкравшись сзади, ко мне обратилась медсестра. — Думаю, вы понимаете, что ее избили. Ее вовремя спасли, боюсь представить, что могло случиться, если бы вы не успели. В таких случаях мы вызываем полицию, но мужчина, который привез ее, сказал, дождаться вас…

— Благодарю, — я попросил жестом оставить меня в палате с Тиной, на что женщина сразу же кивнула, и вышла в коридор.

Убрав непослушную прядь со лба девушки, я открыл ее лицо и снова взял за руку. Казалось, будто у нее температура, но доктор, пришедший в палату вслед за медсестрой, заверил меня в том, что причин для беспокойства нет.

И тогда я смог успокоиться. Просидев у ее кровати еще минут двадцать, я почувствовал, как ее ладонь, находившаяся в моей, шевельнулась. Тина исказила лицо, морщась и ворочаясь на подушке, а ее веки подрагивали. Приоткрыв глаза, девушка несколько секунд смотрела в потолок, и страшась испугать ее, я тихо наблюдал за ней, гладя ее теплую ладонь и ожидая скорейшей реакции Тины. Привстав на кровати, девушка распахнула свои большие, голубые глаза в которых застыл ужас.

— Брэндон, — хрипло выдохнула она. — Почему я здесь? — надрывным тоном прошептала она. Ее голос задрожал, казалось, она готова вот-вот разреветься.

— Тебе стало плохо, дорогая, — приблизившись к ней, прошептал я, опуская свою ладонь ей на плечо. — Но уже все в порядке.

— Мой ребенок… — опустив голову, она прикоснулась своей дрожащей ладонью к своему животу, всхлипывая. — Мой малыш… — спокойным тоном, словно вынося самой себе приговор, добавила она, а меня пронзило разрядом тока. — Мой бесценный ребенок, — закричала она, и ее дрожащий голос эхом прошелся по палате.