Диана Адамова – Свет укажет… (страница 5)

Одна Инесса не разделяла нашего неожиданного оптимизма и сидела молча, а потом вскочила с дивана и затараторила:

– Давайте побыстрее придумаем, как это все сделать и прекратить! Я хочу поскорее избавиться от этой татухи. Мне квесты и игры в «Пункт назначения» совершенно не нравятся!

– Да уж, не надо было вчера смотреть это старье, – произнес Никита.

– У него рейтинг был хороший, – жалобно вставила Маша, похоже, чувствуя себя виноватой, поскольку предложила фильм вчера.

– Ладно, давайте и правда подумаем. Никто ничего странного не заметил до того, как у нас стала проявляться татуировка? Это ведь началось, когда… мы все ее подержали? – спросил Богдан, стирая улыбку с лица, и обвел нас серьезным взглядом.

Я медленно повернула голову, посмотрела на него и так же медленно несколько раз кивнула. Так же сделали и остальные, соглашаясь. У всех одинаковая история: привлек внимание один определенный камень, пропал звук, потом отпустило.

И опять все закрутилось по кругу. Бесчисленное множество вопросов и догадок без ответов.

– Давайте завтра об этом подумаем? Я хочу в душ и спать. Сегодня мы уже ничего не придумаем, – наконец сказала Маша.

– Согласен, утро вечера мудренее, – поддержал Богдан, захлопнул шкатулку, которая на удивление легко поддалась, и сунул ее в карман.

Ребята ушли к себе. Я отправилась в свою комнату, сомневаясь, что этой ночью кто-то из нас сможет заснуть.

Каждый, наверное, думал о своем, об игре, о том, что нас ждало.

Глава 3

Утром на завтрак пришли парни.

– Привет, девчонки! – бодро произнес Богдан, стоило мне открыть дверь.

– Как спалось? – вторил ему Ник.

Хмурым взглядом я посмотрела на гостей и, ничего не ответив, прошла в кухню.

За ночь ничего не изменилось: шкатулка была у Богдана, тату все еще на руке. А мы все – на нервяке.

– Замечательно! – Маша подскочила к ним и обняла.

– Ничего замечательного, я уснула только под утро, – протянула хмурая Инесса и закрылась в ванной.

Я тоже плохо спала, полночи просидев за ноутбуком и пытаясь найти хоть какие-то ответы. И именно найденной информацией начала делиться с друзьями, когда завтрак был готов и мы расселись за столом.

– Я вчера почитала про стихии. Всем известно, что каждый знак зодиака относится к определенной стихии: огня, воды, воздуха или земли. Кто есть кто по гороскопу?

Все по очереди стали называть свои знаки, но получалось, что… ничего не получалось.

– Не сходится, Юль, – ответил Богдан и зачерпнул кукурузных хлопьев.

– Поняла уже, – зыркнула я на него и добавила: – Не называй меня так.

Да, наши знаки зодиака только трех стихий, а не четырех. И это не говоря о стихии некоего Духа, которая досталась мне, и как мог Стрелец, относящийся к стихии огня, получить на руку символ воды.

– Кто-нибудь еще что-то интересное нашел?

Богдан кивнул. Вытер рот салфеткой, достал из кармана шорт телефон и начал зачитывать:

– По надписи кое-что есть. ВыражениеVisita Interiora Terrae Rectificando Invenies Occultum Lapidem есть на стене камеры размышлений, куда кандидат помещается перед посвящением в масоны. Современные авторы толкуют ее как призыв к самопознанию либо как призыв к нравственному совершенству. В переводе она означает «Посети недра Земли и путем очищения там обретешь сокровенный камень». В нравственном смысле – побуждение кандидата погрузиться в недра собственной души, чтобы очистить ее. Подразумевается, что, глядя на надпись VITRIOL, кандидат должен начать очищение собственной души, поиски в ней того порочного, от чего надлежит избавиться, и того светлого и чистого, что надлежит развивать, чтобы в конце концов обрести Истину. – Богдан вздохнул, перевел дух и продолжил: – Нахождение в камере предназначено для того, чтобы кандидат мог медитировать и писать философское завещание, в котором заявляет о своей готовности изменить себя в мире, наполненном предрассудками и дурными страстями. Тогда же кандидат оставляет свои богатства у дверей храма, показывая этим готовность пренебречь имеющимися деньгами и другими ценностями ради получения света масонского знания.

Осмыслить прочитанное было непросто.

– Это что значит? – первой спросила Маша.

– Как это связано с врагом? С орудиями? – не понимала я, перечитывая текст на руке и аккуратно водя по буквам пальцем.

– Пока не знаю. Предположу, что нам предстоит побывать в этой камере. И, как масонам, познать истину, познать себя… Там же так и написано, – он кивнул на шкатулку, что стояла в центре стола.

Я заглянула в коробочку и прочитала:«Игра, чтобы познать себя». И правда!

Вопросы и догадки появлялись в геометрической прогрессии, мы накидывали варианты, все новые и новые, возвращаясь к уже озвученным по несколько раз. Маша с Инессой спорили, парни изредка кричали. «Что? Где? Когда?», честное слово, словно наше время ограничено и нужно найти ответ за минуту. Но все вопросы оставались без ответа.

Мы думали, что время у нас есть, но ошибались – все началось неожиданно.

Когда голова перестала воспринимать хоть какую-то информацию после продолжительных обсуждений, мы вышли на улицу. Ночью рейс домой, и у нас оставалось всего несколько часов, чтобы в последний раз пройтись по городу.

Жара спадала, но воздух оставался сухим и тяжелым. Мы поехали в Гайд-парк, к Букингемскому дворцу, пробежались по магазинам, докупая сувениры.

Не происходило ничего необычного, мы не замечали никаких странностей и, кажется, на время забыли, что вчера вечером открыли странную шкатулку с черными камнями.

После обеда спустились в метро, молча зашли в вагон, еле переставляя ноги. Я так устала, что мне уже ничего не хотелось, только спать. В вагоне расселись на свободные места. Кто-то смотрел в телефон, кто-то себе под ноги. Пытаясь победить зевоту и закрывающиеся глаза, я поднялась и встала в уголок у дверей.

На нашей станции мы вышли из вагона и подождали друг друга. Только когда двери закрылись и поезд, громыхая, унесся в темноту тоннеля, мы поняли, что стоим вчетвером. С нами не было Маши.

– Кто видел, где она сидела? Она могла задремать и проехать?

Сон и усталость как рукой сняло. Мы забеспокоились. И по бегающим глазам моих приятелей я поняла, что все думали об одном и том же – о шкатулке.

Мне удалось узнать Машу за эти две недели, она активистка, все время нас куда-то тянула, предлагала пойти, на месте не сидела совершенно. Чтобы она проехала свою остановку?..

И это понимал каждый из нас и не верил в случайность.

– Давайте подождем, может, сейчас вернется, – растерянно предложила я.

Пройдя по коридорам подземки, мы вышли к противоположной стороне платформы. Заглядывали в окна вагонов, пытаясь найти подругу, смотрели вслед уходящим поездам. Пробовали звонить ей. Прохожие оглядывались на нас. Наши шумные споры на незнакомом для них языке привлекали внимание.

Богдан съездил на следующую станцию, но вернулся один, без Маши.

– Нужно обратиться в полицию, наверняка в вагоне есть камеры. Пусть посмотрят и скажут, куда она делась, – предложила Инесса.

– Инесса, ты же понимаешь, что просто так никто не будет искать девушку? Даже здесь, в Лондоне, если она пропала не при каких-то опасных обстоятельствах, – сказала я.

– А что, по-твоему, мы должны делать? Молча пойти домой и спокойно ждать ее?! – накинулась на меня девушка.

Инесса переживала за подругу, ведь они дружили со школы. Я посмотрела на нее с сожалением. За такой короткий срок Маша успела и мне стать близкой, и от ее исчезновения мне было не по себе. Я тоже за нее переживала.

– Успокойтесь! Давайте хотя бы обратимся на станцию, спросим, как нам поступить, – рассудительно предложил Богдан.

Он взял Инессу за руку и повел за собой, попросив нас оставаться на месте. Через двадцать минут они вернулись, по-прежнему в нервном расположении духа. Посовещавшись, мы разделились: Инесса с Богданом отправились проверять квартиру, а мы с Никитой остались ждать на платформе.

Воздух давил, дышать с каждой минутой становилось все тяжелее. Я расхаживала из стороны в сторону и нервно потирала шею.

Вскоре у Никиты зазвонил телефон, он подозвал меня и включил громкую связь.

– Не приехала? – голос Богдана звучал слишком обреченно. В нем не было надежды. Это был дежурный вопрос. И парень явно не ожидал услышать от нас положительный ответ.

– Нет.

– Возвращайтесь домой. Вам стоит взглянуть на шкатулку.

Богдан не дал нам возможности спросить еще хоть что-то, сразу завершил вызов. Мы с Никитой переглянулись и побежали скорее к дому, не замечая ничего на своем пути. Я не отставала. Мы залетели в нашу «женскую» квартиру.

Из комнаты Инессы доносились громкие возгласы. Мы быстро скинули обувь и, тяжело дыша, пошли в кухню на звук шагов. Богдан увидел нас и указал рукой на стол. На нем стояла открытая шкатулка. Я опустила взгляд и медленно приблизилась.

Черный камень, на котором был начертан символ Земли, словно ожил. Я увидела его внутреннее темное пространство. Пустоту. А в глубине металась маленькая светлая точка. Именно металась. Она летала в этой темноте, словно искала выход и не могла найти.

Игра забрала ее.

Цепкими холодными лапами страх сперва обхватил ноги, медленно поднялся и парализовал бедра, поясницу, спину. Руки еще тряслись от нервной дрожи, но скоро и они безвольно повисли тяжелыми мешками. Неторопливо закрадывалось осознание произошедшего, всего лишь догадка. Нереальная догадка, но перед глазами было явное подтверждение того, что белая точка внутри – Маша.