Диана Адамова – Легенда о Хранителях. Расставание (страница 17)
Не имел права её касаться вообще – она из другого мира. Я ошибся в самом начале, сблизившись с ней. Но и по-другому поступить не мог.
Понадеялся на себя, вроде и выиграл, вернул Агнии душу и спас её, вытащил Дашу из беды… Но всё равно проиграл.
Зажмурился, сильнее сжимая руль.
Дашина наивность рождала желание защитить. И от этого внутренняя борьба только усиливалась: быть рядом или держаться от неё подальше?
Я уже сделал выбор.
Отстраниться, не дать к себе подойти и прикоснуться – сила духа или слабость? Я думал, что сила. Но сильнее оказалась
Она сломила меня, и я пал к её ногам.
Моя вина в том, что я слишком поздно осознал, что она действительно для меня значит. Но понял это, уже попав в ловушку.
Теперь буду поступать правильно. Я должен держаться от неё подальше, чтобы обеспечить её безопасность. Никаких надежд, никакого будущего.
Лучше сейчас, чем потом.
Я бы хотел сделать все по-мужски, но нужно было убить всякую надежду. А на это способна только сильная боль…
Плевать, что она подумает! Так надо!
Даша
И теперь я расплачивался за то, что совершил своими же руками. Больше Даша мне не улыбалась, огонь в её глазах потух.
Но свербящие мысли о ней не желали отпускать. Они сметали и разрушали меня до основания.
Я не смог бы сказать, сколько времени просидел в холодном автомобиле. Вскоре открылась пассажирская дверь. Я поднял голову. Виктория откинула с лица светлые волосы и улыбнулась. Положила ладонь мне на плечо и заглянула в глаза. Она же интуит – интересно, что она чувствует всё это время?
Вики не оставляла надежд заполучить моё сердце. Я же никогда не мог ответить ей взаимностью. Не воспринимал ближе, чем подругу. Но расчётливо использовал в своих целях. За что каждую ночь, каждую минуту, мгновение – до сих пор корю себя. И теперь пытаюсь искупить свою вину за это, поддерживая Вики. У неё, по сути, никого не осталось, кроме меня и моей семьи. Филипп не вернётся, Олег пьёт… Ей не к кому больше пойти.
Виктория подалась вперёд для поцелуя. Я почти успел отвернуться, снова поддавшись мыслям о Даше. Чужие губы успели мазнуть по скуле.
– Не нужно, я же просил, – негромко напомнил я.
Вздохнул и пробежался взглядом по лицу подруги, отмечая каждую эмоцию. Обидел. Её взгляд застыл. Мысленно хмыкнул, что мне, похоже, вообще не стоит связываться с девушками: я приношу им несчастья и боль.
Спустя долгую паузу спросил:
– Как ты?
– Отлично сыграли, – похвалила она и пристегнулась, избегая отвечать на вопрос.
Говорить о себе последнее время она не любила.
– Тебя домой?
– Куда же ещё, – в словах прозвучало раздражение, но не на меня.
Спустя несколько минут я остановился возле знакомых чёрных железных ворот.
– Вечером заедешь? – От обиды уже не осталось и следа. Виктория снова улыбалась и заигрывала.
– Если нужно, – пожал я плечами.
Мы оба сбегали от реальности. Не желали оставаться там, где до этого находились в комфорте.
После того как Филиппа отправили в лечебницу, Вики не любила оставаться дома.
– Ты же знаешь, что нужно. – Она сдержанно улыбнулась, и её глаза вновь стали стеклянными.
В гимназии, в окружении других учеников, она хорошо держалась, дарила улыбки, играла роль той Вики, которой была до произошедшего с братом и дядей. Но когда мы оставались наедине, я видел её настоящую.
Её беспокоило что-то ещё, но она не говорила об этом.
Подъехав к своему дому, я оставил машину у ворот и, как всегда, обходной тропой направился на задний двор к себе, минуя главный вход в большой дом.
Закинул вещи в стирку и устало повалился на диван. Мне бы поспать, отдохнуть, но со сном мы больше не друзья. Даже мама уже замечала мои покрасневшие от усталости глаза. Я просыпался по несколько раз за ночь от изматывающих сновидений. Думал, что они меня доконают.
Я уставился на смайлик, оставленный на стекле тонким пальчиком Даши. Казалось, что это было в прошлой жизни, когда я приводил её сюда. Я растёр лицо руками и пошёл в большой дом – нужно поговорить с мамой и выяснить, что она хочет от Даши.
Мама нашлась в кухне, она нарезала овощи и закидывала их в глубокую сковороду.
– Ты опять плохо спал? – Она взглянула на меня. – Я видела, ночью у тебя горел свет.
– Забыл выключить, уснул так, – соврал я, не моргнув глазом.
Подхватил с доски дольку морковки и откусил. Принялся расхаживать из стороны в стороны перед столом.
– Спрашивай, раз пришёл, – подстегнула мама.
Я остановился и прямо посмотрел на неё.
– Зачем?
У меня был только один вопрос, и мама прекрасно знала, что я имею в виду.
– Мне нужно было спросить у тебя разрешения, прежде чем позвать её в дом?
Я покачал головой, но не отвёл взгляда, пытаясь прочитать по маминым глазам, что она задумала.
– Я могу быть уверен, что ты ничего не предпримешь?
– Даше нужна поддержка, ей нужен кто-то, с кем можно посоветоваться. Ты же от неё отвернулся, – мама укоризненно приподняла брови.
– Это моё дело. Ты же не пытаешься нас свести?
– В этом нет необходимости, – проговорила мама.
Хлопнула входная дверь, и через минуту в кухню вошёл отец. Поставил на стул портфель и, уперев руки в спинку, молча уставился на меня.
– Ты принял решение? – наконец спросил он.
– Мой ответ – нет.
– Твоё место в Совете.
Отец поднимал тему моего обучения в Петербурге уже не первый раз. Но после случившегося в доме Дагунцевых его желание сделать меня советником обострилось.
– Ладно, подождём ещё, пока ты одумаешься.
– И я не согласен с тем, что ты собираешься сделать с Дашей. Я не позволю тебе. Обязательно найду способ защитить её.
Отец только покачал головой.
– Я пригласила к нам Дашу, – вставила мама.
Лицо отца вытянулось, он тяжело вздохнул.
– Я верю твоим словам, сам видел её в Сумраке. Но пойми, ей здесь не место. Её дом в
– Я хочу увидеть её нить… – тихо произнесла мама, ни на кого не глядя и помешивая овощи в сотейнике.
Отец бросил на неё недобрый взгляд и продолжил: