Ди Темида – В твою любовь. Рискуя всем (страница 18)

Гостиную заполонили негромкие разговоры и смех, и наши тихие голоса с Нордом утонули в общей нарастающей радости долгожданного освобождения.

– Надо обработать твои раны, – хмуро проговорил он, присаживаясь рядом и открывая коробку с медикаментами.

– Может, я сначала помогу им с едой? – кивнула я в сторону суетящихся друзей, попытавшись осторожно возразить.

Норд иронично усмехнулся, медленно рассуждая вслух:

– Красивая. Умная. Снайпер. Умеет готовить. Просто мечта любого мужчины, – черты его лица смягчились, когда он добавил обольщающим шёпотом после: – Ещё бы не палила из винтовки в этого самого мужчину и поменьше скрывала бы правду – цены бы не было. Обойдутся без твоей помощи, их и так там трое.

Дыхание сорвалось. Я выпрямилась и молча подвинулась ближе, проглотив саркастичный ответ. Всё, что ни скажу, будет или во вред, или наоборот, – пока эмоциональный фон наших отношений размазан, непредсказуем.

Наблюдая, как пальцы Норда четким движением вскрывают упаковку какой-то мази и ваты, я расслабила губы.

– Это, конечно, не регенерирующая сыворотка, но тоже неплохая вещь, – он осторожно приложил кусок белой мягкой, пропитанной средством, ваты к ним. – Подержи, пожалуйста.

Послушно прижав её пальцами к ранам, я опустила глаза, пока Норд каким-то другим средством проходил по моей скуле.

– Я так и не узнала… Куда попала тогда… – раз он сам вновь заговорил про случившееся, нужно выяснить, насколько сильно ранила его.

Напряжение между нами натянулось канатом. Я встретилась взглядом с пасмурным напротив, пытаясь прочесть всё то, что оба не могли пока высказать друг другу.

– В плечо, – сдавленно ответил Норд, вкладывая в мою руку мазь и антисептик: – Всё уже зажило, милая. Уиллсон отлично зашил его. Забери это с собой и после ужина обработай увечья ещё раз.

– Норд… – видя, что он собирает аптечку и хочет отойти вновь, шёпотом выпалила я, пытаясь добиться большего. Совершенно других слов. Невыносимо тяжело ощущать его запредельный самоконтроль: – Не надо так…

– Как, Грейс? – лёд в его глазах резко треснул, и за ним вспыхнул огонь. Всё-таки… Ему не всё равно… – Разве я могу иначе?..

Напряжение спало. Осталась тишина, и мы друг у друга. Стального цвета взгляд проникал под самую кожу. Я видела в нём термоядерное смешение эмоций – злости, частиц ревности, и…

С моих губ сорвался выдох.

Всё ту же знакомую страсть ко мне. Желание. Жажду.

Я покачала головой, не нарушая зрительного контакта, и поспешила ответить:

– Нет… Командору не положено иначе, – дотрагиваясь до чуть огрубевшей ладони Норда, добавила с твёрдостью, которую не ожидала от себя: – Но я жалею о том, что произошло. Обо всём. И не хочу, чтобы ты перемалывал это в себе. Без меня…

Норд глубоко вздохнул, словно собираясь с мыслями, и оглянулся на наших товарищей. Вернув мне своё внимание, он умиротворённо, но властно проговорил:

– Тебе нужно отдохнуть и восстановить силы. Правда. Поужинаем и уединимся, Грейс. И ты расскажешь мне всё. Как всё было.

Я с готовностью закивала, боясь нарушить момент понимания. Встала с дивана вслед за Нордом, только потом заметив, что моё касание он перевоплотил в сплетение наших рук. Которое, кажется, и не думал более разнимать.

Глава 11. Осознание и примирение

Норд

Такой ад внутри я не чувствовал давно.

Глубокие вдохи не помогали. Рациональные доводы о том, что нужно выждать, не помогали. Даже если бы я разнёс на куски грот – тоже не помогло бы.

Лишь взгляды на Грейс чуть сдерживали порыв ринуться на Центральный Остров и размазать ублюдка по стене.

Не перегнул ли я с ней палку? Грейс и так напугана вконец, а я будто усугубил положение. Недостаточностью своей эмпатии. Скрытым упрёком про выстрел. Отсутствием нормальной поддержки.

Просто идиот.

Но опять же…

Если ты всю жизнь привык быть требовательным к людям, скрываешь то, что думаешь и чувствуешь, то когда дело касается девушки, на которую, как минимум, не плевать, невольно проецируешь на неё то же отношение.

Пытаясь разобраться в себе, я все прошедшие часы с момента разговора с Грейс чувствовал несвойственное смятение. Оно выражалось одновременно в целом клубке пёстрых эмоций: меня невыносимо сильно раздражал и выводил факт того, что Том прикоснулся к ней. Чуть было не взял силой. Я не должен был этого допустить. Как угодно, но не должен был: моя ответственность – ее безопасность. Всё вышло из-под контроля, потому что меня не было рядом. Лава бешенства топила нутро, потому что не смог уберечь её от телесных и душевных травм. Что не всевластен.

С другой стороны, эго восстало, потому что она скрыла от меня посягательство на своё тело и честь, оправдывая желанием уберечь от мести. Не рассказала обо всём сразу же. Это злило. Чертовски злило.

Хотя…

Объективно думая об этом на трезвую голову – её вины нет ни в чём. Она поступила верно: спасение было на первом месте. Не до ужасающих пересказов, где башню мне снесло бы моментально. В этом случае, точно отклонился бы от плана.

Грейс права. Я бы бросился мстить незамедлительно.

Месть… Прекрасное слово, перекатывающееся на языке холодным металлом. Томми не знает, что уже труп. Картинки в воображении были достаточно яркие, словно приговор уже исполнен.

Я видел, как наношу удары долго, мучительно, наслаждаясь его криками о пощаде. Ломая кости и разрывая сухожилия, чтобы ублюдок харкал и захлебывался кровью.

С трудом попытался сконцентрироваться на разговоре за столом – Уиллсон при поддержке Ким, Лэна и Криса сварганил довольно неплохой ужин, поглощая который все попутно обменивались новостями, размышлениями и рассказами о случившемся.

– Как так вышло, что вы родились на Островах, сэр? – с набитым ртом спросила подруга Грейс.

– Мои родители были офицерами, – неохотно начал Уиллсон, понимая, что пора объясниться как следует. – Оба инструкторы. Так вышло, что мать забеременела и не захотела возвращаться на Материк, оставляя отца служить одного. Как и он не собирался бросать её. Тогдашний Главный командор позволил им в качестве исключения остаться на Островах и жить отдельно на малом архипелаге.

– Да у вас, считай, не было выбора! – округлила глаза Ким в ответ, взмахнув вилкой, на что Лэн устало вздохнул. – Как представлю вас маленького с автоматом наперевес, аж смеш…

– Вот же засранка.

Перезвон приборов нарушил общий, тихий смех под беззлобный комментарий Уиллсона.

– Почему же нынешнее руководство не знает об этом доме? – деловито осведомился Лэн, перехватив инициативу, пока его благоверная с остервенением вцепилась в тушеную говядину.

– Командующее звено в Штабе менялось не раз. Мы отлично охраняем всё, что угодно, только если это имеет значение. Потерять один документ на небольшой гражданский объект малого архипелага, на котором нет ни дичи, ни стратегических военных построек – не так уж и трудно. Поэтому здесь толком и нет патрулирования: без обид, Лэндон. Вот я и потерял, на всякий случай, – хмыкнул Уиллсон, хитро подмигнув внимавшему Крису, чем вызвал одобрительную усмешку последнего: – Собирался после отставки жить здесь себе в удовольствие, да вот… Пригодилось раньше.

Я украдкой взглянул на Грейс, поймав её мимолетную улыбку.

– Насчёт отлично охраняем что-то значительное я бы поспорил… – медленно проговорил я, выдержав паузу, отчего все сначала напряглись, тоже вспомнив слитое оружие, но после устремили взгляды на Лэна, который подхватил беседу.

Начал он повествование с того момента, как мы с ним тогда разошлись у ангара – Лэн направился на Материк, и там за ним увязалась Ким. Я – за Максом и Сэмом, даже не предполагая, что моя Грейс тоже не останется в стороне и последует за мной. Капитан и Крис слушали заинтересовано, не перебивая, ведь никто из них до той минуты не знал доподлинно, что на самом деле произошло в те дни.

Я вновь поднял взгляд на Грейс, которая, съев половину своей тарелки, неохотно ковырялась вилкой в остатках еды и периодически морщила лицо – переживать заново всё случившееся, погружаясь в рассказ Лэна, ей явно неприятно. Она была всё в той же водолазке, и мои пальцы невольно вздрогнули, когда вспомнил, что под серым воротником…

Видеть на ней чужие мужские отметины было за пределами моей адекватности. Это зрелище терзало похлеще её привлекательного, но разбитого сейчас лица и простреленного бедра.

Как он только посмел…

Контроль, Норд, контроль. Не провоцируй сам себя. Чаша терпения и так переполнена.

Мысли резко метнулись к воспоминаниям о том, насколько мягка кожа на этих самых бедрах. Как сильно я сжимал их в тот единственный раз. С какой отдачей извивалось красивое стройное тело Грейс в моих ладонях. Как громко и искренне она стонала, когда я входил в неё…

«Блять, да держи себя в руках!..» – я отвесил себе ментальную оплеуху, напоминая о том, что после того, что ей пришлось пережить, возможно, мы не сразу вернёмся к безумному сексу. Я не умею извиняться, не умею заботиться о ком-то, но сейчас чётко понимаю, что, похоже, придётся этому учиться, если хочу, чтобы она была со мной.

А я хочу.

До сухости в глотке, до колотящегося в ребра сердца и до явного дискомфорта в паху хочу этого.

Иногда начинает казаться, что ни на какую другую уже и не встанет, хоть о других ни разу не думал за всё время. Мифические сплетни про влюбленных до безумия парочек и то, как они желают только друг друга, начинают обретать смысл и становиться правдой… Или может я превращаюсь в чересчур сентиментального кретина? Если, конечно, эрекцию только от присутствия одного человека можно назвать сантиментами.