Ди Темида – Excommunicado (страница 13)
Ох. Слышал бы сейчас Беккера Рамирес, величающий своё детище «империей». Я не могу отрицать того, что по позвоночнику словно скатывается кусочек льда, стоит мне осознать сказанное начальником, но весь мой вид и жесты говорят лишь о неисчерпаемой уверенности и окончательно принятом решении.
– Я предпочитаю доверять не слухам, а собственным глазам и опыту, сэр. И раз, по вашей оценке, нормальные юристы на такое не пойдут, что ж, возможно, это лишний раз доказывает то, что я – юрист ненормальный. Время покажет… – в последних словах звучит неприкрытая горечь, потому что неизвестность во всём меня действительно душит, да и портить отношения с Беккером вконец мне не хочется. Я вроде попыталась проявить дипломатию, но его пылающее в красных пятнах лицо говорит об обратном, поэтому не увеличиваю накал и, взявшись за ручку двери, лишь невозмутимо и тихо добавляю: – Я пойду в свой кабинет –
Адам резко прикрывает ладонями лицо, вздыхая, будто полчаса безуспешно наставлял взбалмошную дочь на путь истинный, затем сползает ими, оттягивая кожу, и отнимает, упираясь руками в бока.
– Я думаю, ты пожалеешь об этом, Джейн… – в его немного скрипучем голосе нет типичной угрозы. Он говорит это не для усиления эффекта или театральности, а потому что действительно так считает, и засквозившая усталость подтверждает интонацию.
Несколько часов убиваю на то, чтобы разобраться с текущими клиентами, которых надо передать другим адвокатам партнёрства: сказать, что они рады, – ничего не сказать. Наверное, ещё никогда словно наклеенные на плохой клей улыбки не казались мне настолько похожими на оскалы гиен, готовых вот-вот разодрать добычу.
Покончив с волокитой, и то частично, я вновь возвращаюсь к уже точно бывшему начальнику: прощаемся мы сухо и небрежно, сквозь зубы пожелав друг другу удачи.
Когда Беккер упоминал «Сомбру», готова биться об заклад – какая-то доля страха, а может и некого благоговения, промелькнула в его оценке. И пусть он пренебрежительно назвал её «конторой» – взгляд, расширившийся на долю секунды в испуге и восхищении, я всё-таки запомнила. Надо сегодня же найти время и подключить хоть какие-то имеющиеся связи, чтобы узнать о корпорации Альваро всё то, что не выдаст «Гугл».
Ещё раз пометив это пунктиком в голове, я сажусь в прохладный салон автомобиля, и меня застаёт звонок Кейт.
– Удалось что-нибудь выяснить? – торопливо произношу я, тут же хватаясь за телефон и изо всех сил прижимая его к уху. – Привет, Кейт…
– Да, привет, дорогая, – я слышу и в её голосе, немного искажённом техникой, нетерпение и шум мегаполиса на заднем фоне. – Не всё, но кое-что есть. Мой судмед, взглянув на документы, подтвердил, что вероятность получения инфаркта твоим отцом исключительно из-за состояния здоровья почти равняется нулю.
Я вдыхаю так глубоко, что ноздри смыкаются и остаются в таком положении несколько секунд, пока Кейт снова не заговаривает и мне не приходится выпустить со свистом накопленный воздух. Опустив голос на полтона, чтобы не быть никем услышанной, она молвит:
– По крайней мере, инфаркт мистер Ричардс получил бы, если бы стабильно на протяжении последних лет совершенно за своим здоровьем не следил. Джейн, не подумай ничего такого, но я просто обязана спросить: у него были проблемы с наркотиками?
– Нет! – тут же восклицаю я, отмирая, и суетливо хлопаю по разным кнопкам в машине: завожу, включаю климат-контроль, фары и решаю тронуться с места, параллельно продолжая общаться с Кейт уже по блютус: – Отец никогда бы в жизни… Он осуждал любые, даже простейшие успокоительные препараты, что уж говорить о наркотиках. Наверное, не стоит рассказывать, как он отреагировал, узнав, что мистер Морган почти с начала терапии назначил мне «Селексу»… Да и сама знаешь, Кейт, будучи сенатором, не так-то просто принимать запрещённое, оставшись с чистой репутацией. За годы это бы всплыло. Что именно говорит твой знакомый? Если бы отец умер из-за наркотиков, разве это не отобразилось бы в анализе крови?
– В том-то и дело, Джейн, что несколько показателей совершенно не бьются с нормой, в то время как следы наркотиков непосредственно в крови не обнаружены. Они-то меня и смутили: в том деле, от которого я когда-то отказалась, было нечто похожее. Жертва умерла из-за стабильного приёма препаратов, содержащих мефенамовую кислоту. Но Дик подозревает не только её в случае мистера Ричардса. По документам грешить можно минимум на четыре вещества, три из которых – наркотические. Каждый из них мог привести к инфаркту совершенно разными путями: одномоментно, постепенно с нарастанием дозировки, из-за сумбурного приёма…
– Я не помню, чтобы папа вообще хоть что-то принимал… Почему тогда, чёрт возьми, никто из врачей не сказал об этом? – тут же закипаю, вдавливая акселератор в пол. Голова идёт кругом от полученной информации, каждый новый пазл которой всё только сильнее запутывает. – Почему никто даже не заикнулся об этих несостыковках?
Кейт молчит – мне кажется, что бесконечно долго, хотя на самом деле всего-то пару секунд – и, протяжно вздыхая, наконец произносит:
– Может, потому что им…
– Думаешь, им угрожал тот, кто свёл моего отца в могилу? Тогда почему вообще эти цифры есть в анализах? Можно же было всё сфальсифицировать! Выдать «чистые» бумаги! – с учётом того, что меня саму недавно плотно подсадили на крюк шантажа, я охотно верю в версию того, что молчание врачей могли купить. Но не хочу одновременно с этим верить в то, что система вокруг прогнила настолько, что это уже не впервой
– Фальсификацию при таком диагнозе заметить проще, нежели некоторые правдивые показатели, данные чуть ли не в самом конце многостраничного документа. Ставка на то, что горюющая дочь навряд ли станет в нём копошиться – её мысли будут заняты лишь шоком от смерти отца и хлопотами по похоронам. Скорее всего, если бы не мой приезд, Джейн, который ты изначально посчитала бессмысленным, то мы бы так и остались в неведении.
Голос подруги звучит чётко, ровно, но негромко: она осторожничает, несмотря на то, что явно идёт где-то по улице многомиллионного города. Впереди образуется пробка, и я плавно останавливаюсь за другой машиной, на мгновение позволяя себе отнять ладонь от руля и сжать пальцами переносицу:
– Господи… Кейт, что мне делать? – обречённо шепчу, понимая, что морально совершенно не готова к такой вести и повороту в, казалось бы, обычной, хоть и неожиданной кончине папы.
– Это всё – лишь наши догадки, Джейн, а ты сама прекрасно знаешь, куда они могут привести без доказательств. Я не представляю, как тяжело тебе сейчас приходится, но, думаю, не стоит лезть на рожон, не имея на руках фактов. Давай немного подождём. Может, Дик сможет нарыть ещё что-то, не знаю…
– Твой Дик – не ищейка, а всего лишь судмедэксперт… – разочарованно напоминаю я, отнимая пальцы от лица, и, щурясь, смотрю вперёд. – Да и что тут искать, Кейт: ничего нового, кроме этих заключений, я тебе не предоставлю, а тело уже захоронено… Это всё приведёт к тупику.
На том конце повисает молчание, которое разбавляется лишь сбивчивым дыханием подруги, скорее всего, из-за быстрого шага, и я, остекленевши уставившись в одну точку на лобовом, едва слышно добавляю:
– Если папу действительно убили… Неужели я никогда не смогу узнать, кто это сделал? Неужели этот мерзавец не понесёт наказания?..
Это что, какой-то чёртов круговорот кармы, решившей отправить меня в нокаут тем, что и я не отсидела в тюрьме за убийство?..
Содрогаюсь от одной лишь мысли: что тогда ещё мне уготовлено?
– Не знаю, Джейн… Всё это очень странно и неоднозначно. Но в чём Дик и я теперь убеждены: мистер Ричардс действительно умер не сам.
– Ты говорила про какую-то кислоту. В чём она содержится?
Плавно выкручивая руль, я выезжаю на 10-ую авеню, выскочив из пробки. Взглянув на часы на бортовом компьютере, мысленно прикидываю, успею ли взять хотя бы кофе до встречи с Рамиресом. Мне нужна ясная голова, но ничего уже не изменишь, хотя тупую боль во лбу и недосып можно попробовать временно заглушить крепким эспрессо.
– Мефенамовая. Понятия не имею, Джейн, но я могу прислать тебе всю собранную судмедом информацию и по остальным веществам, которые тоже под подозрением.
– Хорошо, давай так: высылай мне всё, что этот Дик собрал, а я попробую выяснить, чем занимался отец в последнее время и кому мог перейти дорогу… – осипшим голосом отвечаю я и кашляю, а Кейт строго и решительно заявляет: