Ди Sel Элеа – Луноликая (страница 34)

   Оркестр опять начал играть, чтобы заполнить фон, гости сразу стали обсуждали недавнее событие. Создавалось ощущение, что гудит улей. А у меня возникла дилемма. Душу грело, что за меня заступились, выручили. Сердце рвалось вслед за охраной, чтобы узнать, что там с Димой. Хотелось ему помочь. Хотя чем я могу ему помочь в данной ситуации и не представляла. А вот рука начала ныть. Я её потёрла, с неудовольствием отметив красные следы от пальцев. Это заставило меня поморщиться. Вот же скотина мерзкая!

   В дело вклинился прагматичный разум, сегодня он на редкость частый гость, с хорошей памятью. И я решила уехать, хотя и не скрою, что хотелось остаться, ответив на звонок.

   Неожиданно прогремел гром. Сегодня как-то всё неожиданно. Резкий порыв ветра начал сметать шатры, импровизированные столы и вырывать гирлянды с лампочками. Я поёжилась стоя на ступеньках, ведущие на лужайку перед зданием. Слишком резко похолодало, плюс крупные капли жалили словно осколки. Моя верхняя одежда осталась у Димы в машине.

    Все, кто был на улице начали забегать в помещение, прячась от начинающегося урагана. Я же, обняв себя за плечи, стала спускаться по ступенькам, стараясь уклониться от локтей и плеч других людей, но не всегда получалось. Кроны деревьев хлестали друг друга ветками, ломая их и кидая на тротуар. Пару раз и мне досталось. На моё счастье, машину пропустили дальше шлагбаума, и она меня уже ждала.

   Стуча зубами, я расположилась на заднем сидении. Водитель любезно включил печку, обсуждая мерзкую погоду, завёл машину. Тронулись мы медленно и плавно, набирая скорость, а дождь уже зарядил по полной, заставляя дворники работать в усиленном режиме.

   Ветер всё же сорвал гирлянду, но в это время на улице уже никого не было. Почти никого. Кажется, я увидела Диму, или мне только показалось, машина повернула на повороте, и обзор пропал.

<p>

27 глава</p>

<p>

Летит невзрачный мотылёк,

На яркий, завораживающий свет.

К мечте своей стремится он,

Желая получить последнюю награду.

И бьётся он через стекло,

Не видя призрачной преграды.</p>

<p>

Sel.</p>

   Капли дождя стекали по стеклу и в едва видимом отражении повторяли солёные дорожки слёз. В комнате было темно, нельзя было даже различить, кто стоял у окна и смотрел на непогоду, на небо, которые заполонили тяжёлые, свинцовые тучи. Повторяя всё то, что творилось на душе. Холодное стекло давало небольшую прохладу и остужало не только руки, но и мой лоб. И всё так же смотря с немым вопросом в даль, я задавалась вопросом "Почему?" и в который раз не находя ответа стучала ладонью по стеклу. Словно раненая птица, пытавшаяся вырваться на волю, которой уже не хватало сил, сделать последний рывок. Ситуация была до нельзя идиотской. Я изволила страдать. Красиво размазывая слёзы и надуманные мечты.

   Как такое могло случиться и в такие короткие сроки, было непонятно. Но...

   Почему я?

   Мысль, потому что я дура появлялась моментально, но так же быстро выгонялась. Надо же больше покопаться в себе. Винить судьбу. Окружающих. Но только не себя. Мда...

   В общем, все эти вопросы так и оставались без дельного ответа, потому что грохочущее и свинцовое небо, видите ли, не желало мне отвечать.

   Да и глупо это, спрашивать пустоту, которая образовалась внутри и нестерпимо давила на грудь, сжимая острыми когтями сердце. Которое хотело дышать, но стальная клетка, делала малейший вдох мучительным. Поэтому я упивалась жалостью к себе, потирая руку, поливая Лосева самыми последними словами. Вспоминала потом Диму, тоже награждая его нехорошими эпитетами. Засранец и козлина редкостная - были самыми цензурными.

   Доехала я до дома, тем вечером, без происшествий. Порывы ветра ближе к городу стали стихать, дождь же сдаваться не собирался и зарядил до самой ночи. От Димы я получила ещё с десяток звонков, а после, устав сбрасывать, я закинула его номер в чёрный список.

   В машине приходилось вспоминать Скарлетт с её фирменной фразой, подумать об этом потом, чтобы не начать реветь сейчас. Позже, оказавшись дома, закрыв дверь на все замки, и ещё повесила дверную цепочку, я устало скинула туфли. Такая слабость навалилась. Плакать, правда, уже не было сил. Да что там, не было сил смыть макияж. Попив воды, я отправилась в спальню, на ходу стягивая платье, еле расстегнув молнию, аккуратно повесила его на стул. Потом вспомнила, что не отключила домофон, а по закону всемирной подлости, кто-нибудь в восемь утра надумает позвонить, с просьбой открыть дверь. Поэтому превозмогая лень и усталость, вернулась в коридор. Мимолётно увидела своё отражение в зеркале. И вот что во мне не так то? Эх.

   До кровати я еле доползла и кое-как откинув покрывало, провалилась в сон.

<p>

***</p>

   Не знаю, сколько я спала, но мой организм решил, что он выспался. Я нехотя открыла глаза. За окном было пасмурно, дождь часто стучал по стеклу. Такое ощущение, что он и не переставал лить. А может, так и было на самом деле. В такую погоду только спать бы и спать. Гремел периодически гром, скорее всего из-за него я и проснулась. Потом голова начала болеть потихоньку, тело ломило от долгого лежания в одной позе. В общем, ощущала я себя, как разбитый корабль. То есть - никак.

   В горле першило.

   Потом я вспомнила выпитое вчера шампанское и горестный вдох, не заставил себя долго ждать. Вода, что я себе приготовила перед сном, немного взбодрила, но аспирина рядом точно не хватало. В это время дома была звенящая тишина. Захотелось включить везде свет и телевизор, который я почти никогда не смотрю. Чтобы хоть как-то разогнать этот сумрак. Часы показывали двенадцать, по музыкальному каналу крутили топ лучших песен, я даже стала разминаться, до хруста в костях. А потом пошла в сторону кухни. Поставить чайник, достать что-нибудь из холодильника. И только после заглянуть в ванную.

   Горячие струи воды разогревали кожу, выгоняя холод изнутри. Меня начало морозить. Апатия стала отступать, осознание того, что Эдик мог вчера сделать, накатило с новой силой. И вот тут я не выдержала. Стала плакать, можно даже сказать выть, сжавшись комочком на дне ванной. Казалось бы, вода уносила с собой всё. Печали, тоску, боль, вытаскивая из глубины души, всё, что я так долго туда запихивала. И пыталась забыть. Но я всё не могла успокоиться.

   Потом до меня начал доноситься свист чайника. Его свист, как назойливая муха, действовал на нервы, заставляя приподняться и отключить душ. Ещё минут пять я просидела в ванной, потом заставила себя выползти оттуда, меланхолично растирая тело полотенцем. А чайник всё продолжал взывать, не давая мне погрузиться в пучину жалости к себе. Не торопясь я почистила зубы, убрав до этого мокрые волосы в тюрбан из полотенца, другое же я обмотала вокруг себя и пошла, делать себе кофе. Хотя разумнее было бы выпить ромашкового чая, но его давно нет в моей аптечке, а пополнить запасы всё никак не получалось. Поэтому крепкий, чёрный кофе.

   Горячая кружка согревала мои немного озябшие пальцы. Отопление давно отключили, а с такими перепадами температуры, дома частенько бывало прохладно, если не холодно. Но сейчас меня это не сильно волновало. Пусть и тело дрожало от прохлады, кухня всё же немного нагрелась, благодаря газу и кипящему чайнику.

   Я с отвращением посмотрела на хлеб с маслом. Есть сильно хотелось, но в горло ничего не лезло, кроме обжигающего напитка. Опять раскисать и быть растением не хотелось. Некоторые люди этого, как оказалось, никогда не стоили.

   Первый кусочек пошёл тяжело. А потом ничего! Организм резко вспомнил, что вчера мы почти, кроме завтрака и пирожного в той кондитерской, ничего не ели. И пошёл в наступление. Я же, прекратив предаваться меланхолии, достала зелень с овощами, еле придерживая полотенце, закинула их в чашку, а потом помыла под краном. Тут развязался мой тюрбан, падая на глаза, а следом за ним и полотенце решило помахать мне ручкой и упало на пол, оставив меня, в чём мать родила. Посмеявшись над ситуацией, закрыла кран с водой, пошла одеваться. Виджеи в это время на музканале, рассказывали о звёздной жизни селебретис, кто с кем расстался, вызвав у меня новую порцию смеха.

   Настроение резко прибавилось, как и сил, после плотного завтрака. Выходить в такую погоду на улицу я не планировала, а вот сделать генеральную уборку было самое то.

   И мысли отвлекутся, и польза.

   В общем, к концу дня в квартире если не сверкало, то было убрано на совесть. С родителями между делом по смс переписывалась, отключив все мобильные данные, чтобы не отвлекаться. Да и не только. До жути боялась, что найдутся те, кто лишит меня покоя, который я с таким трудом, и это даже не образно, получила.

   В процессе уборки нашлось несколько монет, пару мелких заколок для волос, которые я долго искала, и шоколадка в морозилке. Понятие не имею, как она туда попала, но приятный бонус очень даже порадовал.

   Ну а после, ближе к вечеру, когда все дела были переделаны, и совершенно нечем было заняться, пощёлкав пультом по каналам, я попала на лёгкую, романтическую комедию. Решив остановиться на ней, обложившись бутербродами и чаем, укрывшись пледом, провела остаток так вечера. И всё было ничего, ровно того момента, пока я не стала принюхиваться к одеялу. От него еле пахло мужским парфюмом. В первую минуту я чуть не скривилась от злости, намереваясь закинуть в стиральную машину этот плед, а потом, малодушно укуталась в него сильнее, периодически вдыхая еле уловимый аромат.