Ди Sel Элеа – Луноликая (страница 17)

   О том, куда исчезли ребята, я узнала от мамы спустя пять минут, когда зашла в дом. Наш дом стоит рядом с проезжей частью, к шуму машин привыкаешь, вот я и не обратила внимание, что кто-то отъехал от дома. Плюс в наушниках музыка звучала на полную громкость. В общем, поехали за творогом и курагой для пирога, который замешивала мама. На ярмарку. Рейсом. Одна нога здесь, другая там.

   Я вздохнула с облегчением. Мне же лучше. Поднялась к себе, оставила ценную поклажу на кровати, пошла, мыть руки. Потом достала ножницы и разрезала верёвку. А затем вспомнила, что я так и не убрала лестницу в сарай и поспешила опять на улицу, предварительно засунув шкатулку в рюкзак.

   С пыхтением, собрала и дотащила лестницу, и только разогнула спину, как услышала шум, подъезжающей машины. И не просто машины, а той, чей звук мотора я теперь уже узнаю. Звук захлопывающихся дверей авто, заставил меня поторопиться, и я успела добежать до дома. Ворота уже открывались, впуская компашку из трёх человек с пакетами, весело переговаривающихся.

   Набрали они, судя по всему немало. Тимофей распрощавшись, пожав всем руки, и оставив пару пакетов, из своей поклажи, пошёл к себе. Я попридержала дверь, пропуская вперёд сначала отца, у которого якобы поясницу чуток прихватило, но бодро передвигающийся, а потом Диму. Не обращая на тяжесть пакетов, он остановился и подозрительно спросил:

   - А почему у тебя лицо красное?

   - Это, чтобы ты меня лучше видел, Воронцов! - ухмыльнулась я. Вот же глазастый! - Проходи быстрее, я устала держать дверь, - ворчливо его проинформировала. Дима ещё с секунду постоял, всматриваясь в мои глаза, заставляя краснеть от смущения и злости ещё больше.

   И ничего я не скрываю!

   Вот зачем так смотреть?!

   Потом зашёл. Я же, постояла ещё с минуту, хотелось, конечно, больше, пока не услышала от мамы, что мух загоню, потом сама буду их вылавливать, и зашла. Пришлось помогать расставлять скоропортящиеся продукты в холодильнике, а остальное по полкам. Я старалась не обращать на него внимание. Но не получалось, особенно когда, передавал продукты и руки случайно соприкасались. То током шибанёт, то табун мурашек пробежится. И всё время я чувствовала его пристальный взгляд, что ещё больше нервировало. Когда закончилась эта пытка, а пирог был поставлен в духовку, кто-то из родителей вспомнил, что обещали показать семейный альбом, приговаривая "А Юленька, маленькая, такая хорошенькая была!". И я, конечно не выдержав, закатила глаза и спросила у мамы:

   - А что, сейчас я уже не такая хорошенькая?

   - Хорошенькая, - со смехом мне ответила мама, - только серьёзная слишком стала.

   И потянула Диму в зал, где он ночевал. Я же за ними идти не спешила, собираясь пойти в свою комнату, и открыть свою сокровищницу. Почитать старые письма, найти кусочек плёнки. Но меня перехватил Дима, шепча на ухо, что без меня смотреть фотки, будет тоскливо и не так интересно. Я была категорически с ним не согласна, но моё мнение так и осталось незамеченным.

<p>

***</p>

   Я думала. Смотрела в окно, на уличные фонари, что освещали автостраду. На то, как причудливо отражается электрический свет в каплях дождя. Дворники справлялись со своей работой исправно, но всё же этого было мало. Дождь шёл плотной стеной, образуя реки воды. Скорость не набирали, из-за скользкой поверхности. Поэтому наш пусть растянулся ещё на два часа. В салоне было тепло, играла ненавязчивая музыка, с восточными(!) мотивами в современной обработке. Я даже узнала несколько саундтреков из мультфильма "Кубо". После просмотра, которого я была под глубоким впечатлением и сохранила в плейлисте несколько песен.

Уезжали мы уже после обеда, загруженные разными разносолами и маминым пирогом, который не похвалить было трудно. Свой рюкзак я не стала закидывать на заднее сидение или в багаж, так как он немного опустел, и уже не занимал так много места, положила на колени. Мне так и не представился случай открыть нехитрый замок и посмотреть содержимое. И это меня больше всего волновало. Любопытство оно такое.

   Нервозность меня не покидала. Всё как будто вокруг сговорилось против меня. И эти детские фото, как я сижу на горшке с сахарным петушком, про которое я совсем забыла, то с косынкой и супер коротком платьице выступаю на детсадовском утреннике, зачем показывать? Да и ещё кому?! Этому балбесу, который только и посмеивался, говоря какая это прелесть! До жути хотелось его стукнуть, потому что  силёнок у меня, отобрать альбом, не хватило.

   Когда собирались, опять забежал Тимофей, передал мне подарочный, небольшой, бумажный пакет, с наказом, открыть, когда приеду к себе и попросил номер телефона, чтобы не теряться. Честно, скромный, по мнению Тимы, презент мне было неловко принимать, но отказывать не стала, продиктовала номер, и даже предложила сделать сэлфи. И как обычно, не обходится без друга, который испортит фото. Дима подлез, обнимая нас, заставляя поморщиться. Сам же он на фото улыбался, был мега счастлив, когда мы с Тимой были как два полудурка, стояли с кислыми минами. Плюс камера сбилась, и у Тимофея половина лица, оказалась за кадром. Мы хотели перефотаться, шумя и возмущаясь, на Диму, но он стал меня поторапливать, что уже пора выезжать, и можем попасть в сильный ливень. Пришлось подчиниться, помахав всем на прощание, с обещанием через недельку, по возможности, приехать.

   Подарок я тоже засунула в рюкзак, чтобы кое-кто наглый не отобрал его просто. Ехали мы молча, слушая музыку. Я не отвлекала своего временного водителя. Его напряжённость, всматривание вдаль, не располагали к разговорам. В общем, сама сосредоточенность.

   Оно и правильно, конечно. Ехать было ещё немало, поток машин был большой. Колонна двигалась медленно, старательно соблюдая дистанции, а те, кто не соблюдал, стояли оттащенными на обочину, разбираясь, кто и куда с такой скоростью нёсся.

   Пока мы доехали, я вся вымоталась. Отсидела себе всё, что могла. Хорошо ещё с собой взяли бутерброды, и нам не пришлось ещё куда-то заезжать по пути. Термоса с собой, конечно, не было, что в такую погоду не очень хорошо, но хоть была питьевая вода в бутылках, не давшая умереть нам от жажды.

   Дождь ближе к городу стал утихать, а потом и вовсе пропал, оставив за собой местами огромные лужи и слякоть. Глаза слипались, я переворачивалась с одного бока, на другой, но засыпать в машине не рискнула, помня тот вечер, когда Дима решил поехать в горы и там угостить меня вином. Казалось бы, что это всё было позавчера, но по ощущениям, как будто прошла неделя. Столько событий в последнее время и эмоций. Усталость, которая накопилась за всё это время, давала о себе знать ещё сильнее. Чувствовала себя выжатым лимоном. Даже родные стены, которые должны были подбодрить меня - не помогли.

<p>

14 глава</p>

<p>

Я бы пил бы кофе литрами,

Чтобы быть с тобой и не спать.

Видеть рядом тебя, Луноликая,

И каждый день от любви умирать.</p>

<p>

Sel</p>

   Из-за дождевых туч стемнело гораздо быстрее. На дорогах валялись местами сломанные ветки из-за порывистого ветра. В воздухе пахло озоном и свежестью, а так же мокрой землёй. Город немного преобразился. Его словно выполоскали в проточной воде, смыли зимнюю копоть. Стало как будто легче дышать. Правда, при этом немного резко похолодало. Это я уже заметила, когда мы вышли из машины у дома Димы. Да, до него оказалось ехать было ближе, чем до моего дома. А кое-кто уже без сил и просто засыпает на ходу. Пришлось согласиться. Сказала, что такси вызову и поеду домой, вот только посещу комнату для размышлений. Я лишь услышала вялое "Угу". Дима жил в новостройке, в четырнадцать этажей. Я даже пошутила, что, дескать, как Карлсон, кое-кто живёт на крыше? На что мне так же вяло, ответили, что нет, и всего лишь на десятом этаже.

   - Я надеюсь, лифт работает? - поинтересовалась я у Димы, который усиленно искал в карманах ключи от домофона.

   - Работает, - ответил парень, найдя ключи и пропуская меня вперёд.

   Свет загорелся не сразу, пришлось основательно потопать. Мы даже столкнулись в темноте немного. Дима успел меня поймать, когда я чуть не оступилась. От такого близкого соседства стало теплее. Но оно продлилось мгновение. Пока мы дошли до подъезда, я успела продрогнуть. В воздухе ощутимо пахло снегом, вместо лёгкого аромата распустившихся цветов. Дома, у родителей, одуряющее пахла вишня. Её тёплый, медовый аромат, будил пчёл, но вместо этого проснулись холодные снежинки.

   Только этого не хватало!

   Ведь только-только стало теплеть! А я уже и вещи зимние успела убрать. Вот же досада!

   До лифта добрались без проблем, даже ждать не пришлось. Хорошо, что в моём доме нет лифта. Очень уж мне не нравится, когда желудок подкатывает к горлу. В общем, не быть мне космонавтом, с моим вестибулярным аппаратом.

   Коридор оказался немного просторнее моего. Скорее всего, за счёт шкафа-купе, встроенного в стену, куда можно было повесить не только верхнюю одежду, но и убрать обувь. Комната для размышлений была рядом и, извинившись, я рванула туда первой.

   Как же легко дышится, когда на мозги ничего не давит. Со светлым настроением, я выпорхнула в сторону кухни. Чайник был уже поставлен, и Дима, тоже недолго думая, вышел.