Ди Ди – Параллелизм. Взгляд сквозь миры (страница 3)

Она не стала дожидаться развязки событий, сунула ему в руку какую-то вещь. Бросив фразу «Он тебя выбрал, или ты его. В любом случае, эта вещь твоя», исчезла в толпе, не давая времени задать вопрос. Парень рядом вдруг пошатнулся. Его лицо стремительно побледнело. Он сделал шаг назад. Потом ещё один. Изо рта пошла пена. Тело выгнулось дугой и рухнуло на пол.

Ли Мин, машинально убрав вещь в карман, присел рядом и подтвердил свою догадку. Пульс, дыхание, зрачки — всё указывало на передозировку. Поздно. Вокруг уже начиналась паника. Кто-то закричал. Кто-то вызвал охрану. А кто-то начал снимать происходящее на телефон. Через несколько секунд появились охранники. И увидели только то, что Ли Мин стоит возле трупа.

— Стоять!

Ли Мин даже не стал объяснять. Он уже видел выражения их лиц. В подобных ситуациях объяснения обычно слушают потом. Если вообще слушают. Он сорвался с места. Служебный коридор. Лестница. Запасной выход. Поворот. Ещё один. Впереди открылась дверь автомобиля. Ли Мин не раздумывал. Всё можно объяснить, если он сначала выберется отсюда и разберётся в ситуации, поэтому он ворвался в чужую машину.

В салоне пахло кожей и дорогим парфюмом. За рулём сидел молодой мужчина. На заднем сиденье расположился другой. Высокий, спокойный и безупречно одетый. На коленях лежала раскрытая папка с фотографиями, схемами, отчётами. Профессиональный взгляд Ли Мина сразу зацепился за знакомую структуру. Материалы расследования.

Мужчина поднял глаза. И этого оказалось достаточно, чтобы стало ясно: он привык отдавать приказы. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Ли Мин не успел произнести ни слова. Мир дрогнул, воздух пошёл рябью. Автомобиль исчез, а он снова стоял в туалете «Седьмого неба».

Сердце билось быстро. Слишком быстро. Ли Мин сунул руку в карман. Предмет был на месте. Холодная зажигалка. Настоящая. За дверью гремела музыка. Он глубоко вдохнул, поправил одежду и вернулся обратно.

Богатые наследники всё ещё сидели за столом, продолжая развлекаться.

— Ты долго.

— Очередь в монастырь, — Ли Мин улыбнулся, но мыслями был далеко отсюда.

Он сидел среди людей, обсуждавших деньги, вечеринки и наследство, и пальцами ощущал в кармане шероховатую поверхность старой зажигалки. Почему-то она казалась тяжелее, чем должна была быть. А ещё сильнее его беспокоили документы, которые он мельком увидел в машине незнакомца. И лицо самого незнакомца. Ли Мин впервые за долгое время не понимал, что именно происходит вокруг него. И это ему совсем не нравилось.

Тем временем автомобиль медленно отъезжал от клуба в другом мире. В салоне стояла тишина.

— Шеф… — молодой водитель неуверенно нарушил молчание.

— Ты ничего не видел, — спокойно произнёс мужчина.

— Да, шеф, — водитель тут же замолчал.

Несколько секунд Му Шэнь смотрел в окно на огни клуба. Затем закрыл папку, слегка постучал пальцем по обложке документов. На его лице не отражалось ни удивления, ни тревоги. Словно люди не исчезали из автомобилей прямо у него на глазах.

— Довольно любопытно… — на губах появилась лёгкая улыбка, которая практически сразу исчезла. — Позже узнай, кто был тем парнем.

— Найти его?

— Нет, — Му Шэнь покачал головой. — Пока только имя.

Машина плавно растворилась в потоке ночных огней.

3 глава

Если дверь открылась дважды

Под утро город выглядел иначе. Ночь ещё не успела окончательно отступить, но рассвет уже медленно вытеснял её с улиц, стирая неоновый глянец с фасадов. Над Ланьшуй стелился лёгкий туман, похожий на полупрозрачный шёлк. Город просыпался, и в его утреннем дыхании — в аромате соевого молока от уличных лавок и звоне первых велосипедов — было куда больше жизни, чем в фальшивом веселье ночных огней.

Когда седан бесшумно въехал на территорию поместья семьи Ли, солнце только показалось из-за далёких крыш, окрасив старинную черепицу в цвет расплавленного золота. Дом ещё спал. Только в восточном крыле горел свет, словно маяк для одного уставшего путника.

Ли Мин вошёл внутрь, сбросил пиджак на руку и направился в небольшую столовую, где его уже ждали. У длинного обеденного стола стоял высокий мужчина лет шестидесяти. Его волосы были аккуратно зачёсаны назад, а осанка оставалась такой прямой, словно годы просто забыли оставить на нём свой след.

Для посторонних он был дворецким. Для семьи Ли он был чем-то гораздо большим. Предки дяди Ли служили этому роду ещё до рождения Китайской Республики. Они были не просто слугами — они были хранителями дома.

— Молодой господин вернулся поздно, — спокойно произнёс дядя Ли.

— Рано, — поправил Ли Мин, падая на стул с грацией человека, у которого кончились все силы. Он чувствовал себя выжатым досуха, и эта усталость не имела ничего общего с танцами или алкоголем.

Уголки губ старого дворецкого едва заметно дрогнули.

Перед Ли Мином уже стояли сяолунбао — тонкое тесто булочки крепко удерживало богатую начинку из мяса, зеленого лука и имбиря. Тарелка с рисовой кашей источала аромат морепродуктов и чайник свежезаваренного лунцзина был как нельзя кстати в прохладную погоду.

Сяолунбао (小笼包) — разновидность китайских паровых булочек (пельменей) с бульоном внутри. Название связано с посудой, в которой готовят и подают блюдо: «сяо» означает маленький, «лун» — бамбуковая корзина для варки на пару, «бао» — булочка.

Только сейчас он понял, насколько голоден.

Пока молодой хозяин ел, дядя Ли привычно поднял его пиджак. Перед стиркой он всегда проверял карманы — это был ритуал, такой же неизменный, как восход солнца. Телефон, бумажник, несколько чеков, ключи. И…

Старик замер. В его ладони лежала старая металлическая зажигалка.

Дядя Ли тяжело вздохнул. Очень тяжело. С тем особым выражением лица, которое появляется у человека, внезапно обнаружившего, что ребёнок вырос совсем не так, как он рассчитывал.

— Молодой господин… — начал он тоном, не предвещавшим ничего хорошего.

— Да? — Ли Мин поднял голову от тарелки с кашей.

— Вы начали курить?

Ли Мин едва не подавился, а затем возмущенно взглянул на старика, показавшего зажигалку и наигранно печально вздохнувшего:

— Я в вас разочарован.

Ли Мин беззлобно закатил глаза. «Отлично. Теперь я ещё и курильщик в глазах хранителя традиций».

— Я не курю.

Старик уже собирался убрать находку подальше от маленького обманщика, когда большой палец скользнул по шероховатому металлу. Он нахмурился, поднёс зажигалку ближе к свету и внимательно осмотрел её. И выражение его лица изменилось. Шутливое неодобрение исчезло без следа, уступив место холодной сосредоточенности человека, увидевшего призрака из прошлого.

— Откуда она у вас? — голос дворецкого потерял всякую мягкость.

Теперь уже Ли Мин насторожился.

— Узнаёшь?

— Возможно.

Он протянул руку. Дядя Ли без слов передал зажигалку. Старый металл был покрыт множеством едва заметных царапин. На внутренней стороне крышки виднелась выгравированная надпись: «Если дверь открылась дважды, значит, кто-то уже сделал выбор».

Ли Мин замер. Эти слова были ему знакомы. Понадобилось всего несколько секунд — его память никогда не подводила. Он сразу вспомнил раскрытую папку в автомобиле незнакомца и фотографию на обороте. Те же самые слова. Без единого отличия. Даже если появились перед ним на мгновение. По спине пробежал холодок.

— Молодой господин? — голос дяди Ли вернул его в реальность.

— Продолжай, — попросил Ли Мин, крепче сжимая холодный металл.

Дядя Ли кивнул.

— Когда-то эта вещь принадлежала человеку по имени Чэнь Юнхай.

Имя тоже показалось знакомым. Теперь Ли Мин уже сомневался, видел ли и его среди документов того незнакомца или, возможно, слышал еще где-то.

— Кто он?

— Бизнесмен, коллекционер, филантроп. Очень влиятельный человек своего времени… был. — дядя Ли немного помолчал, словно взвешивая каждое слово, —Он погиб двадцать два года назад.

— Несчастный случай?

— Если бы всё было настолько просто, я бы это помнил хуже… — дворецкий горько усмехнулся, — Однажды он приезжал сюда. Разговаривал с вашим дедушкой. После его смерти в доме несколько недель царила странная атмосфера.

— Какая именно?

— Такая, когда взрослые говорят слишком тихо и смотрят в пол вместо того, чтобы смотреть друг на друга.

После завтрака Ли Мин отправился в библиотеку. Сначала хотел заглянуть к дедушке. И всё же решил начать самостоятельно. Он провёл за книгами и архивами несколько часов. Чэнь Юнхай действительно существовал: статьи, интервью, благотворительные проекты… А затем — почти ничего. Словно кто-то намеренно вырезал из истории самые важные страницы хирургическим скальпелем цензуры. Это злило и интриговало одновременно.

Ближе к полудню Ли Мин всё же отправился к деду. Генерал Ли Чжэньго выслушал его молча, лишь изредка постукивая пальцами по подлокотнику кресла. А потом отказался отвечать.

— Опасно, — отрезал он.

— Для кого? Для меня? Или для твоего спокойствия? — парировал Ли Мин, чувствуя нарастающее раздражение.

— Для любопытных дураков, которые лезут туда, куда их не звали.