Дезидерий Роттердамский – Философские произведения (страница 137)

Так вот: вспомни свою минувшую жизнь! Не покажется ли она тебе какой-то тенью? И не кажется ли тебе, что все существующее столь же недостоверно, как легкое сновиденье? Это может почувствовать и дряхлый старец, которому приличествует сказать вместе с пророком: «Дни мои склоняются, как тень, и я иссох, как сено»[1750].

XXX. Если мы можем так говорить даже здесь, на земле, где ценим свою жизнь, несмотря на ее краткость, то что скажем мы в жизни будущей, когда в присутствии вечности нам все покажется ничтожным?

Тщательно поразмыслив об этом и увидав, сколь кратка земная жизнь по сравнению с вечностью, сколь презрен этот мир, пусть пренебрежет им твой доблестный дух и готовит себя только к тому дню, в который закончится мирская слава. К тому, говорю я, дню, который Спаситель сравнил с потопом, который, как сказал апостол, многих обманутых мнимой беспечностью поразит внезапным своим пришествием[1751]

Описывая его, блаженный Петр говорит: «Придет же день Господень, как вор, и небеса тогда обрушатся с великим шумом и элементы распадутся от жара. И оттого что все это распадется, какими надо нам быть в святости и благочестии жизни нашей, если мы ожидаем и желаем пришествия Господа Бога, когда разрушатся пылающие небеса и элементы растают от жара»[1752].

Недавно это было, и ты сама слыхала, как содрогнулся в зловещем страхе Рим — властелин мира — от крика готов[1753], от звука их трескучего рога! Куда тогда подевалась знатность? Куда делись степени отличия и важности? Все смешалось и спуталось от страха, плач вошел в дома, и равный ужас обуял всех. Раб и знатный — все стали одинаковы. Перед всеми была одна и та же смерть, только страшились ее более те, жизнь которых была приятнее.

Если мы так боимся своих смертных врагов и руки человеческой, то что же станем делать, когда раздастся с неба ужасный звук трубы и в ответ на голос архангела, который сам громче всякого рога, возопит сразу весь мир? Когда увидим мы, что нам грозит оружие нерукотворное и против нас ополчились все силы небесные, «когда, — по словам пророка, — придет Господь, дабы сделать землю пустыней и погубить ее грешников»[1754], какой страх тогда, какая тьма падет на нас, которых Он столь часто увещевал, но застанет не готовыми?! «Тогда зарыдают все племена земные и увидят Сына человеческого, грядущего в облаках небесных с великой славой и властью. Тогда они скажут горам: „Падите на нас“, и холмам: „Покройте нас“, и скалам: „Откройтесь для нас“»[1755].

Это скажут то, которые пекутся о разных делах мира сего и не помышляют о конце света. Ты же, денно и нощно желающая пришествия Христова, ожидая с чистой совестью присутствия Господа, конца света, когда настанет время награды твоей, обретешь не страх, но восхищение. И, войдя в сонм святых, вместе со святыми девами полетишь ты навстречу Жениху и скажешь: «Я нашла Того, Которого искала душа моя»[1756]. Ты не убоишься распри этого времени, потому что ты будешь одарена бессмертной славой, сиянием нетленным и пребудешь со Христом навеки. Как говорит апостол: «Оттого что Сам Господь по повелению, по голосу архангела и трубы Божией сойдет с неба, и мертвые во Христе воскреснут первыми. Затем мы, которые остались в живых, вместе с ними поднимемся в воздухе на облака навстречу Господу и так всегда со Христом пребудем»[1757].

Да будет это постоянной твоей заботой, твоим попечением! Пусть войдет это в сердце твое и наполнит твои дни! Пусть заменит это тебе ночной сон, и душа твоя от этого возродится. Никакой труд не должен тебе показаться тяжелым, никакое время долгим, если они принесут тебе вечную славу.

ПРИМЕЧАНИЯ И КОММЕНТАРИИ

ПОСЛАНИЕ К ПАУЛЮ ВОЛЬЦУ

«Послание к Паулю Вольцу» — своеобразное предисловие к «Энхиридиону» («Оружие христианского воина»), который был написан в 1501 г. и через два года издан в Антверпене вместе с другими сочинениями в сборнике под названием «Lucubratiunculae» («Ночные размышления»). Более десяти лет на этот труд не обращали особого внимания. В 1515 г. последовало второе издание, но и оно не изменило отношения к книге. Только после того, как Фробен в 1518 г. опубликовал «Энхиридион», предпослав ему в качестве своеобразного предисловия, излагающего основные мысли книги, послание Эразма к аббату бенедиктинского монастыря Паулю Вольцу, судьба этого труда резко изменилась. При жизни автора, т. е. до 1536 г., книга выдержала более пятидесяти изданий и была переведена на несколько языков: не только на немецкий, французский, английский, испанский, но и на чешский (на русском языке «Энхиридион» впервые вышел в XVIII в.). Широкое распространение книги, однако, не свидетельствовало о полном одобрении мыслей Эразма. В Испании он нажил себе этой книгой не только друзей, но и врагов; лувенские теологи запрещали студентам ее читать. Более всего раздражала убежденность Эразма в том, что монашество само по себе не равнозначно благочестию. В 1523 г. в письме к Иоганну Боцхейму (Botzheim, ок. 1480-1535), настоятелю собора в Констанце, дом которого привлекал и себе многих ученых, Эразм рассказывал, как более двадцати лет назад, спасаясь от чумы, он жил в замке на юго-западе теперешней Бельгии и подружился с человеком по имени Яков Бат. Тогда-то он стал работать над «Энхиридионом», Адресат этой книги был неизвестен несколько веков. Только в 1954 г. О. Шоттенлоэр доказал, что книга предназначалась в первую очередь для Иоганна Поппенрейтера (Poppenreuter) — знаменитого оружейника того времени (см.: Schottenloher О. Erasmus, Johann Poppenreuter und die Entstehung des Enchiridion militis christiani. — Archiv fur Reformationsgeschichte, 1954, Bd. 45, S. 109 ff.). Его первая жена и попросила когда-то через Якова Вата, чтобы Эразм вразумил ее супруга. Профессия Поппенрейтера — он был придворным литейщиком Карла V — во многом объясняет название сочинения Эразма, так как «Энхиридион» (по-гречески ) значит «нож», «кинжал» и в то же время «руководство», «пособие», «наставление». Эразм передавал оружейнику свое «Оружие». В одном из писем он рассказывал, что они обменялись оружием: он дал Поппенрейтеру «Энхиридион», а тот ему — маленький меч. И с печалью заключал, что как ему нет пользы от меча, так и Поппенрейтеру от его книги.

Среди трудов Эразма большое место занимал его перевод на латинский язык текста Нового завета, а также обширные, подробнейшие комментарии к нему. Сличая различные рукописи, обнаруживая в них множество разночтений, Эразм проделал огромную текстологическую, филологическую работу ученого-гуманистата. В соответствии с устремлениями времени, с напряженным интересом к источникам он хотел уточнить изначальный смысл текста, невольно искаженный ошибками прежнего переводчика — чрезвычайно ценимого Эразмом Иеронима. Перевод Эразма вызывал многочисленные нападки противников. От них его защищали просвещенные друзья, в числе которых был и Томас Мор (см.: Томас Мор — Мартину Дорпу. — В кн.: Томас Мор (1478-1535): Коммунистические идеалы и история культуры. М., 1981; Письмо знаменитейшего мужа Томаса Мора, в котором он опровергает яростное злословие некоего монаха... — В кн.: Осиновский И. Н. Томас Мор. М., 1985).

Естественно, что цитаты из Нового завета, приводимые Эразмом в своих сочинениях, часто не совпадают с текстом русского синодального перевода.

Перевод «Послания к Паулю Вольцу» сделан по изд.; Erasmus Rotterdami Opus epistolarum/Ed. Alien. Oxonii, MCMXIII, t. Ill, N 858[1758].

Перевод «Оружия христианского воина» — по изд.: Dosiderii Erasmi Rotterdami Opera omnia... Lugduni Batavorum, 1703-1706. Vol. 5. (Republ. London; Hildesheim, 1962).

Оба текста сверены по книге: Erasmus Von Rotterdam. Alisgewalte Schriften: In acht Bd./Hrsg. V/. Welzig. Darmstadt, 1968. Bd. 1.

Эразм Роттердамский

ДИАТРИБА, ИЛИ РАССУЖДЕНИЕ О СВОБОДЕ ВОЛИ

Диатриба Эразма Роттердамского «О свободе воли» («De libero arbitrio») впервые была издана в сентябре 1524 г. в Базеле у известного типографа Фробена, потом в том же месяце в Антверпене и в Кельне, а в октябре еще раз в Кельне, в Антверпене и в Страсбурге, в январе 1525 г. — в Вене; были еще и недатированные издания в Базеле, Нюрнберге и Кракове.

Этому обилию изданий предшествовало продолжительное нежелание Эразма противостоять деятельности Лютера. За восемь лет до начала спора между ними, в конце 1516 г., секретарь курфюрста Саксонского гуманист Георг Спалатин в письме к Эразму (Ор. ер., II, 416) сообщил ему среди прочего замечание одного августинского монаха по поводу недостаточно глубоко понятого Эразмом слова «iustitia» (праведность) и недовольство тем, что Эразм придает мало значения первородному греху. По словам Спалатина, монах советовал Эразму больше читать творения Августина. Монахом этим был Мартин Лютер. В то время Эразм либо вовсе не знал этого имени, либо тогда оно еще не особенно привлекало его внимание. В 1518 г. Эразм упомянул о тезисах Лютера, заметив, что борьба с папской властью, по его мнению, дело князей (Там же, III, 409). 28 марта 1519 г. Лютер впервые сам обратился к Эразму с просьбой открыто высказать мнение о его борьбе (Там же, III, 517). Комплиментарный тон этого письма очень отличался от весьма трезвой оценки Эразма в письме Лютера к Иоганну Лангу за два года до этого: «Человеческие дела значат для него гораздо больше, нежели божественные» (D. Martin Luthers Werke: Briefwechsel. Weimar, 1930, Bd. 1, N 90[1759]).