Дезидерий Роттердамский – Эразм Роттердамский Стихотворения. Иоанн Секунд Поцелуи (страница 74)
Если только мне дашь вкусить их много,
Я бессмертным от них сейчас же стану,
Буду принят на пир богов великих!
Но храни при себе дары такие, —
Иль сама становись богиней тоже!
Без тебя не хочу богов трапезы,
Если б даже, Юпитера повергнув,
Царство рдяное мне вручили боги!
5
В час, как нежными ты меня руками
Обнимаешь и жмешь и, приближаясь
Шеей, грудью и личиком лукавым,
У меня на плечах висишь, Неера,
И с губами свои сливая губки.
И кусаешь, и стонешь от укусов,
И язык так и так колеблешь зыбкий,
И язык так и так сосешь молящий,
Выдыхаешь души дыханье нежной,
Сладкозвучное, влажное, в котором
Пища горькой моей, Неера, жизни,
Пьешь мою поникающую душу,
Слишком сильно сожженную пыланьем,
Жаром груди сожженную бессильной,
И смеешься над пылом тем, Неера,
И дышу я огнем испитой груди, —
О отрада и радость всех пыланий! —
Говорю я тогда: Амор — бог богов.
Нет на свете богов Амора больше, —
Если ж кто-нибудь есть Амора больше,
Только ты лишь одна, Неера, больше!
6[418]
Славно условились мы о тысячах двух поцелуев,
И поцелуев я дал тысячу, тысячу взял.
О, соблюла ты число, клянусь, моя радость Неера, —
Но никогда не склонна к точному счету любовь!
Кто похвалил бы хлеба, чьи колосья возможно исчислить?
Кто сосчитал бы траву на орошенной земле?
Вакх, возносят тебе о сотне ли гроздьев моленья?
Сельское кто божество молит о тысяче пчел?
Если Юпитер благой кропит пересохшее поле,
То упадающих вод капли не в силах мы счесть;
Или когда от ветров содрогается воздух, и в небе
Гневный Юпитер рукой схватит оружье свое,
Буйственным градом лазурь побивая морей или землю,
Сколько он буйный сметет нив и во скольких местах?
Также и зло и добро посылается с неба без счета, —
Мощен Юпитера дом, так подобает ему.
Ты же, сама божество, красивее оной богини.
Что по морскому пути в зыблемой конхе плыла,
Неба дары, — поцелуи, — зачем числу подчиняешь?
Ведь не считаешь моих стонов, жестокая, ты!
Ты не считаешь и слёз, нистекающих, словно потоки
Вечно бегущей воды, вдоль по лицу моему.
Если считаешь ты слезы, считай и лобзанья, — но если
Слёз не считаешь, нельзя и поцелуи считать.
Дай же ты мне утешений — напрасных! — в томительных муках,
Ради бесчисленных слез счет поцелуям прерви.
7[419]
Поцелуев до сотни сот,
Поцелуев до тысяч ста,
Или тысяч до тысячи,
Тысяч тысячи многие, —
Сколько в море Сицилии
Капель, звезд ли на небе, —
Столько рдяным твоим щекам, 
