Дейзи Вэнити – Серебряные осколки (страница 8)

Уинифред прыснула и тут же умолкла, ошеломленная собственным смехом. Она и не заметила, в какой момент страх ушел, оставив чувство растерянности – неужели Кэтрин Дарлинг и ее сумела очаровать? Спокойная, рассудительная, но в то же время до странного покладистая и смешливая – она отличалась от той женщины, какой воображение рисовало ей мать Теодора.

Гостья заметила смущение Уинифред. Уголки ее губ дрогнули, но она тут же опустила голову. Кэтрин все время пыталась занять чем-нибудь руки – книгой, чашкой, кексом. Сейчас она сцепила кисти в замок, но пальцы продолжали беспокойно напрягаться и расслабляться.

– Он очень скучает по вам, – призналась Уинифред. – Извините, что я… держала его…

Кэтрин беззвучно рассмеялась. Ее черные глаза заблестели.

– Уинифред, поверьте! Тедди нельзя удержать, если он чего-то действительно хочет.

В прихожей тихо открылась и закрылась дверь – вошедший не хотел потревожить спящих в доме. Уинифред расслышала шорох снимаемой одежды, дыхание, шаги. Кэтрин поднялась с дивана и со взволнованной улыбкой дала ей знак молчать.

Щурясь на свет и прикрывая глаза тыльной стороной ладони, Теодор вошел в гостиную. В другой руке он держал букетик полевых цветов – красные смолевки, маргаритки, резеда.

– Винни, ты еще не спишь? – негромко позвал он.

Признаки примирения были налицо, и Уинифред выдохнула с облегчением.

Она не ответила, и тогда Дарлинг в недоумении отнял от лица руку. Несколько мгновений он подслеповато глядел на женский силуэт, замерший посреди комнаты, а затем с радостным вскриком бросился к своей матери.

Сцена воссоединения была очень личной, и в то же время Уинифред испытывала удовольствие от того, что стала ее свидетелем. Кэтрин распахнула сыну объятия, лицо ее лучилось счастьем. В этот миг мисс Дарлинг была безоговорочно прекрасна, Уинифред подумала о том, что для нее красота могла оказаться скорее бременем, нежели даром. Теодор рухнул в руки матери, казавшейся крошечной рядом с сыном. Чтобы обхватить ее, ему пришлось согнуться в три погибели. Головой он ткнулся в ее плечо. Кэтрин рассмеялась и взъерошила его черные локоны.

– Куда это ты ходил? – с укоризной поддразнила она, поцеловала сына в макушку и обеими руками обхватила его лицо, заставляя поднять голову и посмотреть на себя. – Как гадко с твоей стороны было оставить девушек совсем одних!

Лицо Теодора тоже светилось улыбкой. Сейчас они с мисс Дарлинг казались Уинифред неземными существами: похожими друг на друга как две капли воды, прекрасными, полными любви и счастья. Она не удивилась бы, заметив над их головами нимбы.

Теодор обратил сияющее лицо к Уинифред.

– Винни! – Он оторвался от матери и, опустившись на пол у дивана, протянул Уинифред букетик. – Пожалуйста, прости меня.

Присутствие Кэтрин смущало Уинифред, пускай Дарлингу и было все равно. Но, принимая цветы, она задержала руку на его пальцах.

– Это ты меня прости, – очень тихо ответила она, стараясь смотреть только на Теодора. – Я иду спать. Поговорим завтра, идет?

Она перевела взгляд на Кэтрин. Та тактично отвернулась, рассматривая картину над камином, и Уинифред украдкой поцеловала Теодора в щеку.

– Идет, – розовея, согласился он.

Уинифред встала, и Дарлинг поднялся следом.

– Я ужасно вымотана, – громко сказала она, давая Кэтрин понять, что их с Теодором разговор окончен и теперь наступила ее очередь дать Дарлингам немного приватности. – Надеюсь, вы не станете возражать, если я отправлюсь в постель, мэм.

– Разумеется, нет, милая. – Кэтрин послала Уинифред ласковую улыбку. – Доброй ночи.

– Крепких снов, – добавил Теодор.

Он вновь оказался рядом с матерью и теперь почти повис у нее на локте, словно ребенок. Кэтрин с деланым негодованием отцепляла его пальцы от своей руки.

Поблагодарив их, Уинифред скрылась в коридоре, прикрыв за собой дверь. После недолгой паузы послышались взволнованные голоса. Чтобы случайно не подслушать разговор, Уинифред поспешила уйти.

Но прежде чем отправиться к себе, она задержалась у комнаты Лауры. Девочке досталась самая большая из трех спален. Это была единственная комната в доме, окна которой выходили не на улицу, а во внутренний двор. Из них открывался чудесный вид на отцветший яблоневый сад, а воздух был свежее и чище.

Час был поздний, наверняка Лаура уже спала. Но Уинифред все равно тихонько постучала в дверь и тут же услышала ответ:

– Заходи.

Уинифред вошла в комнату и осторожно прикрыла дверь, чтобы не потревожить беседовавших в гостиной Дарлингов. Здесь она могла различить их голоса – наверняка и Лаура ранее прекрасно слышала их с Теодором спор.

Лаура села в постели, подтянув к груди одеяло. Она не завивала волосы и не убирала их в ночной чепец, и сейчас они черным овалом очертили ее лицо.

– Извини, если разбудила. – Уинифред прислонилась спиной к двери, пряча руки. – Я хотела попросить прощения.

Девочка отвела взгляд. Уинифред давно заметила: когда Лаура хочет избежать конфликта или сложного разговора, она всегда становится флегматичной и покорной, будто заранее признавая себя проигравшей в споре.

– Тебе не за что извиняться.

– Нет, есть, – упрямо возразила Уинифред. – Я не знаю, что ты слышала, но я сказала это в сердцах. Я была… очень зла и напугана. Ты здесь совершенно ни при чем.

– Пожалуйста, не нужно, – попросила Лаура.

Она не стала отрицать, что слышала их с Теодором разговор.

– Ну уж нет. – Присев на постель подле подруги, Уинифред крепко сжала ее теплую руку. – Я пытаюсь быть честной с тобой, пытаюсь научиться признавать свои ошибки – видит бог, их немало. Пожалуйста, будь тоже честной. Скажи, если я тебя задела.

Рука Лауры была вялой, но она хотя бы ее не отняла.

– Хорошо, – согласилась она. – Ты извиняешься за свои слова или за то, что я их услышала?

– Конечно, за слова. Мне не стоило говорить так, будто мне все равно, что с тобой будет.

– А разве это не так? – Лаура склонила голову набок, как птичка. – Я полагала, что являюсь для тебя чем-то вроде довеска к мистеру Дарлингу. Не чувствуй себя виноватой за это, – добавила она, – я все-таки прислуга.

– Какое это имеет значение, если ты моя подруга? – сердито возразила Уинифред и понизила голос, когда Лаура шикнула, указывая на дверь. – Наниматель, прислуга – это просто чушь. Важно то, что если бы Теодор вернулся домой, я ни за что не отпустила бы тебя с ним.

– Даже если я очень хотела бы поехать?

Ее пальцы обхватили руку Уинифред в ответ.

– Тем более. Поверь, я бы очень рассердилась, если бы ты променяла меня на Дарлинга.

– Это ведь он платит мне, – улыбнулась Лаура.

– Не говоря уже о том, что он позирует для портретов, – с притворным раздражением подтвердила Уинифред.

Девочка тихо рассмеялась.

– Так ты прощаешь меня?

Лаура отняла руку, потянулась к Уинифред и неуверенно обняла ее за плечи.

– Конечно, прощаю, – неразборчиво пробормотала она, явно чувствуя смущение за то, что принимала чьи-то извинения.

Уинифред крепко обняла девочку в ответ, и та пискнула от неожиданности.

У Лауры была худенькая спина, на которой можно пересчитать каждый позвонок. Хрупкие плечи, выступающие ключицы… Действительно ли ей пойдет на пользу жизнь в поместье?

– Ты правда не хочешь, чтобы я ехала с мистером Дарлингом? – тихо спросила Лаура.

Уинифред погладила ее по коротким гладким волосам. Лаура в ее руках казалась китайской куклой с сеткой трещин на фарфоровой коже, однажды склеенной и теперь слишком хрупкой для игр.

– Нет. Просто я должна убедиться, что не принимаю тебя как должное.

Битва за сердце Лауры была проиграна следующим же утром. Момент ее знакомства с мисс Дарлинг Уинифред упустила, но, спустившись к завтраку, обнаружила, что девочка взирает на Кэтрин, словно на восьмое чудо света в скучном платье.

Все трое расселись в гостиной за маленьким овальным столом, накрытым белой чайной скатертью (Уинифред ни разу не видела, чтобы ее вынимали из шкафа с бельем). На столе был расставлен начищенный серебряный сервиз – два чайника, подставки для яиц, сливочник, сахарница, большие круглые блюда, – а в пальцах мисс Дарлинг Уинифред заметила белую с золотом чашку из фарфора, напоминающего бумагу – тонкого, почти прозрачного. Где, черт возьми, они все это достали?

Нога Лауры под столом часто-часто подпрыгивала от волнения, будто девочка в любой момент была готова вскочить и выполнить любую прихоть мисс Дарлинг.

– Мисс Лун, не могли бы вы подать мне заварочный чайник?

Лаура немедленно вспорхнула с места.

– Конечно, мисс Дарлинг! Пожалуйста, возьмите! Могу я предложить вам тост?

– Нет, благодарю. Тедди, будешь яйцо?

– Спасибо, с удовольствием. Лаура, кофе еще остался?

– Да, мистер Дарлинг. Налить вам?