Дейвид Мейсон – Тень над Вавилоном (страница 93)
Майор ненавидел и Саддама Хуссейна, и его режим. Как и его сослуживцы, вслух он выражал неискренние знаки любви к Саддаму, произнося необходимые заверения в верности до гроба, которые, как это все понимали, были абсолютно пустыми. Все ненавидели Саддама, он был в этом уверен, – все, кроме идиотов, доносчиков, убийц, карьеристов и тех, кто потеряли право называться людьми. Людей вроде этого бешеного пса – Салеха Масуда, который никогда не поднялся бы выше пехотного капрала, если бы не его рабская преданность партии Баас и если бы он повсюду не трубил ритуальные громкие фразы об одобрении репрессивного режима Саддама, не повторял его абсурдных заверений в победе накануне очередного катастрофического поражения.
Майору было любопытно, кем же все-таки были эти шпионы и чем они здесь занимались? И откуда у них автомобили ООН? Наверно, они украли их в Багдаде. Машины выглядели как настоящие. Нарисовать черные буквы «UN» на боковых и задней дверцах было бы достаточно просто, но не изготовить голубые флаги с соответствующей белой эмблемой. И потом состояние самих машин… Да, эти люди, должно быть, из Багдада, как и сказал Берн.
Или все-таки не оттуда? Дорога была перекрыта… на всем протяжении в сторону юга, до самой Самарры. Одному Богу известно зачем. Рота под командованием майора была направлена в район электростанции в Бейджи, чтобы закрыть шоссе для движения всякого транспорта. Еще одна рота из их полка с той же целью была послана в Самарру. Остальные же подразделения дивизии Товакалиа Республиканской гвардии продолжали разбираться с этими презренными курдами. Но как шпионам удалось проехать по заблокированному и с севера и с юга шоссе? Приехать из самого Багдада они не могли – их бы остановили в Самарре. А это значит, что они выехали на шоссе где-то севернее Самарры – скажем, у Эд-Даура или… – Боже всесильный! – У Тикрита!
От мысли, что это могло означать, у майора отхлынула кровь от лица. Если это правда, то прежде всего объясняло смысл установки дорожных кордонов. Надо быть тугодумом, выругал он себя, чтобы не сообразить этого раньше. Как всегда, он лишь выполнил приказ, не интересуясь, зачем и почему он это делает. Он давным-давно оставил попытки понять смысл некоторых действий, которые поручались ему и его людям. Теперь он усиленно размышлял. Сегодняшние торжества… вот в чем дело. Саддам лично должен был приехать в Тикрит – свой родной город. Это было единственным объяснением. Значит ли это, что шпионы… Боже всемилостивый, они же, наверно, пытались убить президента! Он искоса бросил внимательный взгляд на Берна. По лицу мужчины блуждала улыбка, глаза лучились, и майор ощутил, как от него исходит чувство уверенности и успеха. Неужели это правда…
Ход его мыслей был нарушен голосом сидевшего сзади Хауарда:
– Майор, что тут произошло? – Он указал на руины огромного здания чуть в стороне от шоссе, окруженные полуповаленной изгородью из колючей проволоки.
– Что? Э-э… Я не знаю. Полагаю, последствия войны. А почему вы спросили?
– Просто так. Думал, что ты, может быть, в курсе. – Хауард улыбнулся.
На мгновение обернувшись, Берн поймал его взгляд и подмигнул. Оба мужчины заметили небольшую группу людей, стоявших рядом с разрушенным складом, и узнали легкую фигуру старика, жестикулирующего перед ними. Значит, старикан-таки спасся, подумал Хауард. Что же, будь счастлив в этой жизни.
Майор неверно истолковал их обмен взглядами и сердито нахмурился:
– Не понимаю, почему вы находите смешным то, что ваши ВВС разрушили так много построек в моей стране?
– Поверь мне, майор, мы не находим это смешным. – Теперь Хауард нахмурился и сам. Воспоминание об инциденте вновь заставило его задуматься, что же означала атака на склад. – Просто я подумал, что ты, возможно, что-то знаешь именно об этом здании.
– Так вот, я
Отлично, подумал Хауард. Майор явно испытывал сильнейшее негодование по поводу ограниченности информации, которую он получал. Это означало, что, вероятней всего, ему ничего не известно и об исчезновении часового с понтонного парома возле Хадиты На самом деле он, видимо, не знал даже о том, что сам мост в этом месте разрушен. Переправа являлась следующим опасным пунктом, местом, где машины и эскорт будут вынуждены остановиться, местом, где майор мог бы что-то предпринять, знай он о нем заранее.
Так уж случилось, что майор действительно не был в курсе и ничего не знал о состоянии моста в Хадите. Если бы это было не так, он, вероятно, смог бы выработать какой-то план действий. Для себя он уже решил, что не собирается позволить этим шпионам уйти после всего, что они натворили. Шпионы? Убийцы? Кем бы они ни были, он признавался себе, что испытывает перед ними тайное восхищение. Совершенно очевидно, что это исключительно незаурядные люди, высокие профессионалы. Если им удалось избавиться от Саддама, то, с его точки зрения, они оказали Ираку несомненную услугу. Тем не менее, им нельзя позволить сбежать. Как бы он ни ненавидел Хуссейна, майор был человеком чести и патриотом. История его страны – а уж если на то пошло, и всего Ближнего Востока – была не более чем нескончаемым сказанием о вмешательстве в дела и о жестокой эксплуатации его народа выходцами с Запада. То, чем занимались эти люди, было лишним примером подобного вмешательства. И это было нетерпимо. Майор уже решил, что он сделает. Когда они остановятся в Требиле, возле границы с Иорданией, у него появится шанс кое-что осуществить.
Не прошло и получаса, как майор был застигнут врасплох, когда Берн круто свернул с шоссе и «лендкрузер» стал пробираться вниз, в сторону Евфрата.
– Что вы делаете? – спросил он остальных.
– Мост разрушен, майор. Взорван. Придется воспользоваться паромом.
Вскоре после этого они подъехали к спуску, и майор убедился в том, что Берн был прав.
– Как вы узнали про мост?
– Аэрофотоснимки, майор.
– Ясно.
Они выехали на пристань, расположенную в конце спуска.
– Медленно выйди из машины, майор, и встань рядом с дверцей, – скомандовал Хауард. – Если лейтенант или кто-то из твоих солдат появятся из своих машин, прикажи им вернуться обратно.
Лейтенант Салех Масуд решил не упускать возможности поразмять ноги. Но не успел он спуститься с БРДМ, как его командир грубо приказал ему залезать обратно. Громко выражая свое недовольство, младший офицер все же подчинился. Майор сдержал улыбку. В БРДМ сейчас было, как в печке, – именно то, что надо для строптивого подчиненного.
Понтонный паром находился на противоположном берегу, и им пришлось ждать минут пятнадцать, пока он не подплыл. В отличие от той ночи, когда они воспользовались им в предыдущий раз, теперь паром обслуживался не одним-единственным солдатом, а целым дневным нарядом из пяти армейских саперов под командованием сержанта. Сержанту хватило одного взгляда на майора в красном берете, чтобы тут же встать по стойке смирно, а затем заботливо расставить машины на борту огромной посудины.
– В разговоры с ним не вступать, майор, – предупредил Хауард. – Ограничься приказом переправить нас на ту сторону.
Сержант был слегка удивлен присутствием автомобилей ООН, но тем не менее не собирался задавать какие-либо вопросы каменнолицему майору Республиканской гвардии, пролаявшему ему короткий приказ. У него и так хватало неприятностей из-за того, что пару дней назад один из его капралов, как обнаружилось, по всей видимости, дезертировал.
Переправа прошла без происшествий. Ранее пустынные деревни на противоположном берегу – Хадита, Бени-Дахир и Хаклания – теперь кишели людьми. Майор был поражен, когда Хауард включил сирену, фары и мигалку на крыше – теперь уже голубую, а не красную; Акфорд во второй машине ООН сделал то же самое. Огни и сирены достигли желаемого эффекта. Люди поспешно расступались с дороги, провожая безразличными взглядами необычный конвой.
В 13.30 они выехали на пустынное шоссе, ведущее в Рутбу, возвращаясь по тому же пути, который они преодолели три ночи назад. Из-за присутствия тихоходных грузовиков они продвигались медленнее чем раньше, но в целом Хауард оставался доволен. Самой большой потенциальной проблемой, подумал он, будет, конечно же, майор. Мужчина явно оправился от потрясения, и за ним нужен глаз да глаз.
67
– Ты абсолютно в этом уверен? – Директор Национального бюро разведки внимательно изучал лицо Кируина.
– Более чем, сэр. Можно, я покажу вам, что у меня есть на данный момент?
– Да, пожалуйста. – Фейга склонился над столом, на котором Кируин разложил распечатки фотографий, полученных со спутников «Ки-хоул».
– Вот здесь они возле дорожного кордона, сэр. На этой фотографии можно увидеть, что спектр отражения автомобилей отличен от спектра иракской бронемашины. И хотя, как говорит мистер Соренсен, разница небольшая, мы проверили у агента ЦРУ, ездившего в баданахский лагерь, и он подтвердил, что там пользовались белой краской. – Кируин сделал паузу. Фейга ободряюще взглянул на него, и Кируин продолжил: – Мы следили за ними от дорожного кордона, используя Джей-СТАРС. На той стадии у нас не было подтверждения, но затем они остановились возле реки, и мы получили второй снимок со спутника. Сравнительный анализ подтвердил совпадение параметров. Это они, и у них есть армейское сопровождение. С тех пор мы продолжаем отслеживать их путь.