Дейвид Мейсон – Тень над Вавилоном (страница 51)
– О'кей, Дэнни, – прошептал Зиглер в темноте. – Существуют три возможности. Либо солдаты, свободные от службы, держат оружие при себе в казарме, либо оно заперто на складе в основном здании в помещении за кабинетом командира, либо и то и другое вместе. Я склоняюсь к третьему варианту – запасное оружие должно храниться в здании. Давай-ка посмотрим.
Задняя дверь хранилища была не заперта, и Зиглеру не пришлось ее даже взламывать. Он натянул пару шерстяных носков поверх своих сапог, чтобы те не стучали по деревянным половицам. Прибор ночного видения позволял ему видеть все внутри склада так же ясно, как если бы комната была освещена слабой лампочкой накаливания. В длинной пирамиде вдоль стены стояли две дюжины автоматов АКМ и АКМС. Рядом на полу располагался штабель из четырнадцатидюймовых металлических коробок зеленого цвета, в точности похожих на увеличенных размеров банки из-под сардин. В другой пирамиде находились шесть воронкообразных направляющих труб для ручных противотанковых гранатометов РПГ-7, под ними лежало несколько деревянных ящиков с реактивными гранатами. В третьей пирамиде стояли четыре легких пулемета РПД,[21] шесть РПК[22] и один средний пулемет Горюнова со снятыми сошками, которые валялись тут же на полу. Еще в трех ящиках оказались ручные осколочные гранаты, а в одном – самом большом – противотанковые мины.
Действуя очень тихо, Зиглер передал шесть АКМСов Макдоналду, который тут же сложил их один к одному прямо на землю. Проверив надписи на русском, сделанные черной краской на тяжелых банках с «сардинами», Зиглер передал шесть из них вслед за автоматами. Он проигнорировал пирамиду с пулеметами, а вместо этого выбрал один из РПГ-7 и ящик с реактивными гранатами. Проверив мины, он с облегчением отметил, что ящик полон – значит, дорога не заминирована. Наконец, поднатужившись, он поднял один из ящиков с ручными гранатами.
Громко скрипнула половица, и Зиглер застыл на месте. Проклятье! Он был зол на себя, мысли лихорадочно метались в голове. Почти тут же он сообразил, что звук донесся из-за тонкой перегородки, а не из-под его ноги. Лейтенант потянулся и поерзал на стуле. Больше звуков не было, и Зиглер, подождав для верности еще пару минут, на цыпочках вынес ящик с гранатами. Бесконечно медленно он прикрыл за собой дверь.
Вскоре после этого Зиглер с Макдоналдом уложили в один рюкзак коробки с патронами, а во второй – ручные и реактивные гранаты – длинный ящик с последними немного торчал наружу. Связав АКМСы вместе так, чтобы они не клацали друг о друга, Зиглер забросил за спину один из рюкзаков и сверился с часами. У них еще было чуть меньше двадцати минут. Оставалось сделать последнее – вылить бутылку воды в бензобак грузовика. Макдоналд, нагруженный вторым рюкзаком, последовал за Зиглером в темноту.
Через девятнадцать с половиной минут почти одновременно произошло сразу несколько событий. Во-первых, в кабинете зазвенел небольшой будильник. Лейтенант зевнул и проснулся, а часовой снаружи дернулся и стал виновато оглядываться – не заметил ли его кто-нибудь спящим на посту. И в этот момент из-за здания донеслось глухое «ву-у-умпф!»
Часовой неуверенно встал. Посмотрев в разные стороны, он постучал в дверь командирского кабинета. Сделав это, он неожиданно ощутил запах гари, а небо начало светлеть от багровых отблесков. Тревожно заголосив, часовой ввалился в дверь как раз в тот момент, когда оттуда появился лейтенант, – мужчины столкнулись и оба упали. Лейтенант выругался, вскочил на ноги и побежал вокруг здания. Представшая глазам офицера картина заставила его моментально застыть на месте. Из груди его вырвался вопль ярости и страха. Солдат во втором здании по тревоге подняли ото сна. В темноте и сумятице они с руганью устроили свалку в поисках своих сапог и оружия и начали выскакивать из казармы в ночь – только было уже не похоже, что на дворе темное время суток.
Работа Хауарда оказалась простой. На складе горюче-смазочных материалов находились двадцать шесть сорокапятигаллонных бочек с бензином и керосином и одна бочка с двигательным маслом. Одна полупустая бочка с керосином лежала на козлах, ее сливное отверстие было закрыто завинчивающейся пробкой. Бочки с бензином были поставлены на попа, к одной из них, как и к единственной бочке с маслом, была прикреплена ручная помпа. С помощью кусачек на двадцати стоячих бочках Хауард ослабил затычки, но доставать их не стал. В 21.50 он начал выкачивать масло и бензин на бетонный пол. Когда обе бочки с помпами опустели, он отвинтил пробку с бочки с керосином. Горючее забулькало на залитый бензином пол, стекая через четырехдюймовое сливное отверстие в стене в бетонный отстойный желоб, проходивший снаружи хранилища. Отстойник переполнился, но Хауард, стоя в пяти ярдах от него, продолжал ждать.
Ровно за восемь секунд до 22.00 он включил свою зажигалку и поднес ее к куску ветоши, предварительно смоченной в керосине. Затем он швырнул горящий ком в отстойник и бесшумно поспешил прочь в темноту.
Пламя пробежало из отстойника обратно через сливную дыру и с громким «ву-у-умпф!» – звуком, который услышал часовой, – подожгло горючее внутри стен. Но это было ничто по сравнению с теми звуками, которые раздались вскоре.
Пламя яростно облизнуло бочки. Бочка из-под вылитого бензина, наполнившаяся парами горючего, а значит, самая взрывоопасная, рванула первой. Неимоверный грохот расколол тишину ночи, когда взорвалась воздушно-бензиновая смесь, осколки бочки прочертили небо. Часть из них пробила три ближайшие бочки, содержимое которых, вылившись на бетон, усилило огненный шабаш. Секундой позже начали взрываться и остальные емкости. Шесть бочек с оставшимися наглухо закрытыми пробками взорвались последними. Прошло почти пять минут, прежде чем последняя из них взлетела на воздух, продемонстрировав впечатляющее зрелище – огненный фонтан взметнувшихся ввысь горящих потоков бензина.
К 21.45, за пятнадцать минут до того, как должна была произойти диверсия, Берн и Акфорд осторожно подогнали машины на пару сотен ярдов от зданий. В ожидании они замерли на месте. Как только Берн увидел первую вспышку, он завел двигатель своей машины, шум которого потонул в реве пламени и грохоте последовавших взрывов. Акфорд в задней машине сделал то же самое. Они ждали, когда появятся солдаты, чтобы посмотреть, чем же те займутся. Берн понимал, что момент начала движения требует очень тщательной прикидки.
По прошествии целых недель или даже месяцев смертельной скуки и бездействия наконец-то произошло что-то такое, что привлекло и удерживало внимание несчастных иракских солдат, посланных на эту Богом забытую пограничную заставу. Любой огонь завораживает – только-только проснувшиеся солдаты вначале просто стояли и глазели на него. Затем, возбужденно переговариваясь, они стали передвигаться поближе к нему, чтобы было теплее.
Ругаясь, угрожая и стараясь перекричать рев бушующего пламени, лейтенант сделал тщетную попытку заставить своих людей хоть как-то действовать. Единственным ответом на его призывы послужила бурная, полная ехидства тирада от огромного полуодетого, но теперь уже совсем проснувшегося капрала о том, что если он, лейтенант, жаждет пойти и помочиться на этот вулканический огонь из того бесполезного собачьего
Лейтенант сдался. Грызя ногти от отчаяния перед возможными последствиями после того, как начальство узнает об этой катастрофе (он почти сразу же решил не докладывать о ней несколько дней, пока не заметет следы), лейтенант мрачно отступил в сторону и наблюдал, как то немногое, что оставалось от его до сих пор непримечательной карьеры, возносилось в небеса вместе с огромными клубами густого черного дыма.
Если бы он, или кто-то из его солдат, обернулся назад ровно в 22.05, то, возможно, как раз заметил бы, как темные силуэты двух изрядно испачканных санитарных машин проследовали мимо по дороге, ведущей на север, не далее чем в тридцати ярдах от них.
Но никто так и не обернулся. Две машины проскользнули дальше, оставшись незамеченными.
Команда Хауарда была в Ираке.
36
Джон Кируин бросил взгляд на верхнюю консоль слева от стола, на которой зажегся световой сигнал «тревога». Световая точка рядом с центром круглого экрана мигала в такт вращению сканирующего луча. Подтверждающий сигнал о наличии стартового следа ракеты со спутника вспомогательной спутниковой системы обнаружения, рассеянно подумал Кируин: строго говоря, пока что это еще не его епархия. Сигналом должен был уже заниматься НОРАД,[23] и ему достаточно скоро сообщат, необходимо ли дальнейшее его изучение. Кируин набрал код на клавиатуре консоли, чтобы запустить стандартную программу для анализа следа, и вернулся к работе с основным экраном, где он заканчивал составление оценки результатов бомбового удара, ОРБ, по иракскому ядерному объекту в Эль-Атире.