Дейвид Мейсон – Тень над Вавилоном (страница 38)
– Мне бы не хотелось это делать, если только и впрямь не будет выхода. А теперь слушай, Джонни. – Хауард хрустнул костяшками пальцев. – Наше время истекает. Скоро мы должны будем принять окончательное решение, едешь ли ты с нами или нет.
Брови Берна удивленно взметнулись.
– Эй, Эд, а я-то думал, что все уже решено. Я вполне готов. Теперь ты уже не можешь меня оставить.
– Знаю, Джонни, знаю. И поверь, мне не хочется это делать. Но я не возьму тебя с собой, если ты на сто процентов не будешь уверен в том, что ты делаешь. Ведь у тебя есть еще обязательства по отношению к своей невесте.
– Эд, я уверен. На все сто процентов. Кроме того, ведь я тебе нужен.
– Джонни, в том-то и дело. Я не хочу, чтобы ты думал, будто ты незаменим. Ты лучше всех подходишь для этого дела, но незаменимым не являешься.
Глаза Берна сузились от гнева. Он подался из кресла вперед.
– Ты говорил с кем-то еще, не так ли? С кем? Ну давай, Эд, с кем?
– Да, я говорил кое с кем еще. Он готов вступить в игру, если ты не сможешь. Я знаком с ним с очень давних пор – еще до того, как служил в ДКС.
– Эд, кто он?
– Джонни, это не имеет значения. Единственное, что я могу сказать: в случае нужды – он вполне справится. Он прекрасно говорит по-арабски – не так свободно, как ты, но вполне сойдет, – и у него есть еще одно преимущество. Он отлично стреляет из винтовки. Лучше, чем ты, я или даже Майк. Если по дороге туда с нашим шотландцем случится что-нибудь не то, он смог бы выполнить эту работу. Но, в любом случае, я предпочел бы тебя. Хочу сказать лишь одно: если ты делаешь это только для того, чтобы нас не подвести, то тогда не надо.
– Ну и дерьмо же ты, Эд! Ты не посмеешь выкинуть меня сейчас, после всего того, что сделано! Этот твой парень, хотя бы кто он? Уж не хочешь ли ты сказать, что у него вообще нету связей, даже подружки?
– На самом деле он женат. Впрочем, и Мел с Тони тоже.
– Ну же, Эд, продолжай-продолжай! Ты читаешь
– Что ж. – Хауард усмехнулся. – Ладно, я сдаюсь. А еще скажу, что очень рад это сделать. Но ты пойми, почему я так говорил. Я должен был быть уверен, что ты действительно этого хочешь.
– И ты еще сомневался? – Берн широко улыбнулся – его гнев исчез так же быстро, как и появился.
Хауард вполне здраво относился к мгновенным перепадам в настроении Берна, по крайней мере, тот ничего не скрывал – был прямодушен в проявлениях горячего нрава и своих эмоций. С Джонни Берном мы имели то, что видели. Ну что ж, подумал Хауард, настанет день, и ты угомонишься и научишься лучше владеть собой… может быть.
28
Хлынул холодный мартовский дождь, а следом разразилась гроза необычайной силы. Неожиданный ливень застал спешащую пару врасплох, но они продолжали хохотать и шлепать по воде, уже сбегавшей вниз по тропе.
И тут девушка поскользнулась и упала. Она вскрикнула, мужчина остановился и обернулся, а потом возвратился назад к девушке. Та сидела на придорожном камне, обхватив левое колено, – мокрая ткань ее джинсов была разорвана, и в этом месте дождевая вода смешивалась со струйкой крови. Сжав губы, она пыталась встать, но снова пошатнулась и опять вскрикнула. Мужчина успел подхватить девушку прежде, чем та упала второй раз, и поднял ее на руки. Она показалась ему очень маленькой и легкой.
– Давай-ка я тебя отнесу, – сказал он. – Укроемся в этом стойле, пока нас совсем не смыло.
– Ох, Дэнни, спасибо! – сквозь слезы поблагодарила Шила Камерон и закусила губу – боль в колене была очень острой. – Так глупо с моей стороны, да и идти-то осталось всего ничего…
Не переставая шагать по размытой тропе, Дэнни Макдоналд коротко взглянул на девушку, которую нес у груди. Ее волосы, намокнув, облепили лицо и шею, и неожиданно она показалась ему такой молоденькой и беззащитной, какой он давно уже ее не помнил. Дэнни подошел к стойлу, откинул засов и распахнул двери. Укрывшись внутри от дождя, он усадил ее на груду тюков из прессованного сена и протер глаза от заливавшей их воды.
– Чертова погода! – выругался он. – Вот это буря. Давай-ка теперь посмотрим на твою коленку.
– Мама убьет меня за них, – простонала Шила, когда он извлек свой охотничий нож и осторожно расширил дыру на джинсах, чтобы осмотреть рану. Ее зубы стучали от холода, ею начинала овладевать дрожь.
Дэнни посмотрел на лицо девушки. Он подумал, что она и впрямь замерзла.
– Вот, – сказал он, снимая с себя твидовую куртку. – Она влажная, но все равно так будет теплее.
Девушка дала укутать свои плечи.
– А как же ты, Дэнни? Ты остался в одной рубашке, да и ту хоть выжимай…
– Ох, со мной-то все будет в порядке, – ответил он и выглянул за дверь.
Дождь низвергался сплошным потоком. Он захлопнул дверь и подкатил большой камень, чтобы подпереть ее изнутри.
– Думаю, нам лучше переждать какое-то время здесь, пока не поутихнет дождь.
Вниз до сторожки оставалось еще добрых четыре мили. Он еще раз посмотрел на девушку – та дрожала с ног до головы. Дэнни нахмурился.
– Разожгу-ка я огонь, – решил он. – Это поможет чуть-чуть тебя пообсушить.
Маленькое стойло было давно заброшенным коттеджем. Когда-то тут жили люди, но теперь вот уже в течение долгого времени его использовали только как склад и стойло для пони – временное укрытие посреди долины. К одной из стен примыкал старинный камин. Дэнни вытащил большую охапку из ближайшего тюка и стал доламывать трухлявые остатки мебели. Подожженная солома ярко вспыхнула, и вскоре, потрескивая и рассыпая искры, заполыхало и старое сухое дерево.
– Вот так-то будет лучше, – улыбнулся он девушке, – если только в трубе не поселилась галка и не заткнула ее своим гнездом. – На короткое время стойло заполнилось дымом, но затем появилась тяга и клубы исчезли в трубе.
– Ага, теперь огонь пошел, – сказал он, вновь поднимая Шилу. – Давай-ка перенесем тебя поближе к теплу.
Он подтолкнул ногами пару тюков с соломой почти к самому камину и усадил девушку на один из них. Ее по-прежнему трясло от холода, хотя она плотно обхватила себя руками под курткой Дэнни.
– Извини меня, Шила, – сказал он мягко, вновь наклонившись, чтобы осмотреть ее колено, – непростительная глупость с моей стороны: позволить, чтобы нас застала такая непогода. Я должен был заметить ее приближение. Ты промокла до нитки и, похоже, совсем замерзла. С тобой все в порядке?
Девушка подняла взгляд и вымученно улыбнулась.
– Твоей вины здесь не больше, чем моей, Дэнни, – сказала она, стуча зубами. – Ты такой заботливый, вот – отнес меня.
Макдоналд пошуровал в камине, и пламя бешено разгорелось, но внутри дома было еще холодно, и Шейлу продолжала бить дрожь. Он уселся на соседний тюк и ласково обнял ее за плечи. Подогретая пламенем, их мокрая одежда стала парить. Ноздри ощутили сильный запах стойла и отсыревшего твида.
Девушка прижалась к Дэнни – он всегда был для нее защитой. Она склонила голову ему на плечо, но сразу же подняла.
– Дэнни, твоя рубашка совсем мокрая и противная. Сними ее и высуши.
Какое-то мгновение он не сводил с нее взгляда, затем встал, снял рубашку и, встряхнув, повесил на низкое деревянное стропило неподалеку от камина. Все это время она не спускала с него глаз.
– Послушай, – сказал он наконец, – ты должна сделать то же самое. Из того, что ты будешь высиживать в насквозь мокрой одежде, ничего хорошего не выйдет. Не беспокойся – я смотреть не буду. Отвернусь в другую сторону. Давай-ка все снимай и развесь сушиться, а потом набрось мою куртку. Так ты согреешься гораздо быстрее. Ну-ка, дай мне помочь тебе с ботинками.
Дэнни развязал шнурки, снял с нее ботинки, затем стянул с ног носки. Его мысли вернулись на много лет назад, когда ему пришлось заниматься тем же самым, – тогда Шила была шестилетней девочкой и горько плакала, свалившись в ручей. Ему было пятнадцать, и он вытащил ее из воды. Теперь, как и тогда, он вывернул ее шерстяные носки и развесил их наверху. Ее ноги были ледяными, и он растер их, чтобы восстановить кровообращение. Потом встал и отвернулся.
– Я не буду смотреть, – снова повторил он.
Шила стала раздеваться прямо рядом с камином. Дэнни слышал, как она фыркнула от отвращения, когда стянула с себя мокрую рубашку и отбросила ее на тюк с соломой. Затем послышалось легкое восклицание, когда она с трудом стянула штанину через поврежденное колено, и явственная дрожь, когда она снова набросила его куртку. После этого она опять уселась на тюк.
– Ой, солома колючая, – хихикнула девушка. – Ладно, Дэнни, можешь повернуться.
Дэнни подумал, что теперь ее голос звучит более бодро. Он повернулся и увидел, что ее легкая фигурка утонула в куртке, из-под которой торчали протянутые к огню голые ноги. Сама куртка почти достигала ее колен. Огонь теперь разгорелся вовсю, но и съел уже половину старого приставного стола. Дэнни заглянул поверх торчащих стропил. Поперек опор были уложены несколько жердей из старого дерева, и Дэнни сдернул некоторые из них. Резкими ударами ноги он разломал их на куски и сложил поближе к огню. Он отжал рубашку и джинсы Шилы и развесил их по стропилам.
В стойле явно теплело – дрожь девушки стихла.
– Дэнни, когда ты последний раз стирал свою куртку? От нее такой запах, как будто кто-то в ней сдох!