Дейвид Мейсон – Тень над Вавилоном (страница 29)

– Например?

– Что ж, для начала предположим, что вы используете крупнокалиберную пулю с очень высокой начальной скоростью и очень высокой устойчивостью. Это значит, что она будет гораздо больше и быстрее стандартной натовской пули калибра 7,62 миллиметра. Как ни крути, вы будете просто вынуждены это сделать. Скорость стандартной натовской пули становится дозвуковой приблизительно через девятьсот ярдов – после этого она летит медленнее звука. Вам, наверно, знакомы проблемы, с которыми столкнулись пилоты при переходе через звуковой барьер, – их самолеты становились неустойчивыми как раз в момент перехода. То же самое и с пулей. Она становится неустойчивой, и точность стрельбы нарушается. Поэтому для стрельбы с таких расстояний вам понадобится очень мощный патрон, пуля которого и через тысячу двести ярдов продолжала бы лететь со сверхзвуковой скоростью.

Но существуют и другие факторы, которые нужно принимать во внимание. Наименее значимые из них – влажность, температура и атмосферное давление. Начав с первого, можно сказать, что на изменения во влажности практически не стоит обращать внимания. Даже очень большие колебания влажности приводят к разбросу менее дюйма. Разница настолько мала, что ею можно почти пренебречь.

А вот температура воздуха имеет гораздо большее значение. Разница всего лишь в один градус Цельсия при стрельбе на тысячу двести ярдов приведет к отклонению пули на целый дюйм. Таким образом, например, если стрелять утром и в полдень, когда разница температур может меняться на десять градусов и более, пуля отклонится на десять дюймов, что превысит размеры шестидюймовой мишени.

– Так много? Я и понятия не имел.

– Боюсь, что так. И я говорю об очень мощном оружии. У пули калибра 7,62 миллиметра, движущейся медленнее и меньших размеров, отклонение будет гораздо большим.

– Черт возьми, я знал, что это влияет на точность, но чтобы до такой степени… – Хауард задумчиво потер подбородок.

Он уже начинал жалеть, что не принял предложения Стоунера и не съездил в Бизли посмотреть, как стреляют снайперы.

– К несчастью, это только начало, – продолжил Макдоналд. – Перейдем к атмосферному давлению. Оно зависит как от погоды, так и от высоты. Как вы понимаете, эти параметры взаимосвязаны. Чем больше высота, тем меньше давление – на этом принципе основана работа большинства альтиметров. С высотой все просто – ее можно узнать по карте и вычислить влияние по таблице. Грубо говоря, разница в высоте на сто футов, или в два миллибара атмосферного давления, при стрельбе с расстояния в тысячу двести ярдов вызовет отклонение точки попадания пули на один дюйм. Колебания давления из-за погодных условий часто достигают тридцати миллибар и больше, и нужно иметь хорошую карту, чтобы определить высоту с точностью до ста футов. Чем больше высота, тем меньше давление и разреженнее атмосфера, отсюда сопротивление воздуха становится меньше, и пуля не так быстро теряет скорость. Таким образом, сила тяжести окажет на пулю меньшее влияние, и та поразит цель выше, чем это произошло бы при меньшем барометрическом давлении и меньшей высоте. Вы успеваете следить за тем, что я говорю?

– Да, пожалуй. – Хауард был потрясен.

Ему стало очевидно, что Макдоналд не только прекрасно разбирается в предмете, но и помнит все данные и цифры наизусть.

– Отлично. Таким образом, теоретически, если винтовка была пристреляна холодным днем, скажем, при температуре десять градусов Цельсия на стрельбище в южной части Англии, где высота над уровнем моря триста футов, вы не можете ожидать, что она поведет себя точно так же и здесь, в горах, в теплый день. При стрельбе с тысячи двухсот ярдов на высоте тысяча пятьсот футов и температуре двадцать градусов пуля уйдет где-то на два-три фута выше вашей шестидюймовой цели, то есть – в молоко. Конечно, при стрельбе на меньшие расстояния и поправки на эти факторы гораздо меньше, а ближе трехсот ярдов в любых обстоятельствах ими всеми можно пренебречь. Но даже в этом случае я говорю о специально разработанной снайперской пуле с исключительно высокой начальной скоростью. С натовским оружием промахи были бы много больше. Теперь-то вы начинаете понимать, как легко промахнуться мимо шестидюймовой цели?

– Да, начинаю. – Хауард ощутил легкое беспокойство. Вопрос оказался гораздо сложнее, чем он ожидал.

– Но это еще не все, – произнес Макдоналд. – Вы слышали что-нибудь об эффекте Магнуса?

– Нет. Это что-то связанное с вращением Земли?

Макдоналд рассмеялся.

– Нет. К счастью, в отношении легкого оружия об этом беспокоиться не надо. Эффект Магнуса имеет отношение к вращению пули. Нарезка в стволе винтовки придает пуле вращение, которое обеспечивает ее устойчивость в полете. Обычно вращение правостороннее – другими словами, по часовой стрелке. В этом случае пуля стремится уйти вправо. К счастью, отклонение на определенном расстоянии является постоянным и вполне предсказуемым. Для тех пуль, о которых я веду речь, девиация из-за эффекта Магнуса на расстоянии тысяча двести ярдов составит около двух угловых минут. Это будет двадцать четыре дюйма – только-то и всего. Так что для компенсации вам придется целиться двумя футами левее.

– Я и понятия об этом не имел, – нахмурившись, признался Хауард. – А как насчет выстрела сверху вниз?

– Тут разница много меньше, чем вам казалось бы, – ответил Макдоналд. – О каком перепаде высот идет речь?

– Ну, скажем так, исходный рубеж выше на двести футов. Довольно-таки намного, не так ли?

– Согласен, с виду – намного. Но не для таких расстояний, как наше. Это не очень трудно подсчитать. Сейчас посмотрим… – Макдоналд на мгновение задумался, затем кивнул. – Верно. Это составит угол градуса два-три. Результат будет таков, что через тысячу двести ярдов пуля уйдет вверх дюймов на шесть. Я мог бы вычислить это точно, но разница будет не настолько велика, как могло бы показаться.

– И то легче, – пробормотал Хауард.

– Погодите радоваться, – прервал его Макдоналд, – дальше будет хуже. Есть еще два фактора, и оба много важней остальных. Из-за них происходят огромные отклонения, и именно они по-настоящему имеют значение. Я упоминал их, рассказывая о выстреле в оленя. Расстояние и ветер. Достаточно лишь слегка напутать хотя бы с одним из них, и все пойдет насмарку. Я приведу вам пример, по-прежнему подразумевая, что мы пользуемся нашим сверхмощным оружием. Конечно, расстояние обычно не является проблемой, поскольку подобная стрельба ведется на стрельбище, где вы знаете расстояние до мишени с точностью до ярда. Но это серьезный вопрос, если оно не известно вам точно – я подразумеваю, именно точно. Возьмем наше расстояние в тысячу двести ярдов и предположим, что при оценке вы ошиблись на сотню ярдов. В действительности для открытой местности это весьма аккуратная прикидка. Предположим, вы думаете, что до цели тысяча триста ярдов. Также предположим, что вы оценили скорость ветра в десять узлов справа налево, а на самом деле где-то между вами и целью ветер вытворяет что-то совсем другое, что на таком расстоянии не только возможно, но и происходит в действительности, особенно на неровной местности. Такое возможно даже на гладкой местности. Это можно наблюдать на море: в погожий на первый взгляд день отдельные порывы ветра вызывают рябь на поверхности ограниченных участков воды. Но, скажем, вы ошиблись при оценке скорости ветра в среднем на пять миль в час – не такая и большая ошибка для расстояния вроде нашего. Знаете, насколько вы при этом промахнетесь мимо вышей шестидюймовой мишени?

– Да уж скажите, – мрачно попросил Хауард.

– Пуля пройдет футах в шести выше и футах в четырех в стороне от цели. Вот насколько. Теперь вам ясно, что я имел в виду?

– О Боже, – простонал Хауард. – Я понятия не имел, что все настолько плохо.

– Конечно же, проблема не является неразрешимой, – сказал Макдоналд, – а для стрелков по мишеням она в действительности намного проще. Как я уже говорил, они знают расстояние до цели с точностью до последнего ярда. Кроме того, вдоль всего стрельбища устанавливаются флажки, указывающие на то, что происходит с ветром. И конечно же, спортсменам даются пристрелочные выстрелы, чтобы они могли проверить, верны ли их оценки. Обычно они делают один-два пробных выстрела непосредственно перед началом зачетных стрельб.

– Ладно, – вымолвил Хауард, – давайте конкретней. Допустим, мы знаем высоту с точностью до ста футов, мы можем измерить атмосферное давление, температуру и влажность и на основании этих…

– Секундочку, – прервал его Макдоналд. – Потребуется время, чтобы рассчитать все по таблицам и формулам. Возможно, на это уйдет минут двадцать.

– От силы пять.

– Бесполезно, если только вы не обсчитаете все возможные варианты заранее. А на это потребуется уже несколько дней. Но, как бы то ни было, вы не упомянули о расстоянии и ветре.

– Возможно, нам и удастся установить один или два флажка. Не больше. Что же касается расстояния, то тут я не знаю. Допустим, мы сможем определить его с точностью до пятидесяти ярдов. Что вы на это скажете?

– Такая оценка была бы весьма точной. Я вот не знаю… – Макдоналд глубоко задумался. – Может быть, для ветра нам удастся использовать «эффект миража», если только день окажется жарким…