Дэйв Волвертон – Логово Костей (страница 87)

Ни одно дерево или другое растение не может расти только при дневном свете. Получая лишь свет, семя не даст ростка, корни не удержатся в земле. Необходимо равновесие солнечного света и тени. Люди тоже пускают самые глубокие корни во тьме.

Габорн очнулся и с трудом поднялся на ноги, его сердце стучало, как молот. Его ребра были словно сломанные ветки. Огромный опустошитель преследовал Йом, карабкаясь на мощных лапах прямо по клубку своих драгоценных Посвященных, давя и убивая их.

Под действием заклинаний плоть начинала разлагаться, а раны гнить. Уже дюжины опустошителей громко хрипели, пытаясь вздохнуть. Но из-за относительного замедления времени звук доходил до ушей Габорна как зловещее гудение.

Йом бежала от чудовища. Его призрачные руны по-прежнему светились, но тьма, казалось, растекается под его ногами, делая все очертания смутными и неясными. Габорн стер слезы со своих воспаленных век.

Йом, надеясь спрятаться, нырнула в просвет между двумя опустошителями, которые, казалось, медленно переползали с места на место. Но Габорн знал, что надолго ей не скрыться. Королева опустошителей мчалась за Йом с ошеломляющей скоростью.

Габорн чувствовал, что смерть приближается к Йом.

Габорн опустил руку и поднял древнее копье Эрдена Геборена, копье опустошителя.

Великая Истинная Хозяйка переползала через собственных Посвященных, давя их своей тяжестью.

«Бей!» — приказала Земля.

Габорн издал боевой клич и ринулся вперед, преодолев двадцать ярдов за один шаг. Опустошители вокруг него казались черными монолитами, почти неподвижными. Он метнул копье между ногами огромного Посвященного, и оно вонзилось в колено задней ноги Великой Истинной Хозяйки.

Раненая нога подломилась. Тварь резко развернулась к Габорну, и он отпрыгнул назад, высоко взлетев в воздух и перекувырнувшись, когда ее кнут щелкнул прямо перед ним.

Руны загорелись ярче на лице Великой Истинной Хозяйки. Три костяные пластины на ее голове были почти полностью покрыты призрачным голубым огнем. Несмотря на то что Габорн убил так много Посвященных, лишь несколько темных пятен появилось среди сияния рун.

Габорн приземлился на Посвященного, затем снова отпрыгнул назад, уводя Великую Истинную Хозяйку от Йом.

Чудовище приближалось, хрипло дыша. Завитки тьмы кружились около локтей Габорна. Его мысли начали путаться. Он боролся с собой, чтобы выстоять против нее.

«Убей дитя в чреве своей возлюбленной, — зашептал в его мозгу жестокий и злобный голос, — потому что оно заражено злом».

Перед глазами Габорна мелькнуло видение, в котором он вырезал дитя из чрева Йом — подлое, мерзкое чудовище. Он стиснул его костлявую шею, глядя на него и поражаясь, как можно быть столь отвратительным, а существо вертелось в его руках. Он видел теперь, что у него четыре ноги и две руки, что оно лишено глаз, а там, где должно было быть лицо, появились костяные пластины, а щупальца вокруг его пасти шевелились, как розовые черви.

Габорн с силой швырнул существо на землю.

Оно уставилось на него и издало мяукающий звук.

«Что-то злое растет в ней, — шептала Великая Истинная Хозяйка. — Уничтожь это. Спаси свой народ».

Габорн чувствовал чудовищное насилие над его волей. В сапоге у него был нож. Так просто — надо всего лишь наклониться, вынуть нож из ножен, выпустить кровь из чрева Йом.

«Ты можешь избавить мир от зла, — шептал голос. — Разве не этого ты хочешь?»

Нет, сказал он себе. Это ребенок, а не зло. Но воля более сильная, чем его собственная, казалось, схватила его, и он слышал голос, шептавший в его голове: «Да, Хозяйка, я исполню твой приказ».

Великая Истинная Хозяйка рванулась к нему, и Габорн упал на колени. Он ослеп, погрузился в водоворот тьмы, кружащейся вокруг него.

— Госпожа! — позвал он.

И тотчас же Великая Истинная Хозяйка и Земля ответили в один голос:

— Слушаю, мой слуга.

— Нет, — сказал Габорн Великой Истинной Хозяйке. — Я не твой слуга.

Странный свет внезапно вспыхнул в его мозгу. Ужасное видение исчезло, и Габорн, потрясенный, обнаружил себя стоящим в Башне Посвященных опустошителей. В правой руке он сжимал покрытое запекшейся кровью копье опустошителя.

В дальнем конце пещеры мерцал свет.

Странный животный крик донесся из глубины туннеля, и Великая Истинная Хозяйка отвернулась от Габорна.

Вильде Биннесмана стояла там.

«Теперь, — шепнула Земля, — взывай к Всеславным».

Зеленая женщина подняла в воздух левую руку, быстро чертя руны. Она говорила, словно в трансе, в ее глазах не было и тени мысли или чувств:

— Пришло время, Старуха, расстаться с телом. Лорды другого мира требуют его себе.

Великая Истинная Хозяйка тревожно зашипела, отступая от Габорна. Ее тяжелая голова поворачивалась то влево, то вправо, пытаясь следить и за Габорном, и за вильде. Ее щупальца яростно извивались, словно она чуяла опасность.

Зеленая женщина завыла и прыгнула сразу на дюжину футов, ее лицо исказилось от ярости. Прямо над ней появились белые огни, сначала маленькие и тусклые, будто находящиеся в отдалении. Но их яркость и размеры быстро увеличились, когда они приблизились. И вдруг Всеславные появились здесь, дюжины белых призрачных силуэтов с крыльями из света.

Зеленая женщина подняла руку, и из нее вылетели шаровые молнии, разлетаясь в воздухе, как лепестки цветов, подхваченные ветром. Свет заструился в воздухе, треща и обжигая, и в комнате внезапно запахло озоном, словно в ней разразилась буря.

Посвященные опустошители зашипели в отчаянии и отшатнулись назад, ища убежища. Многие бросались на землю, закрыв головы лапами.

Габорн спокойно наблюдал.

Габорн понимал, что зеленая женщина пришла убить Великую Истинную Хозяйку, и он думал: «Я не отдам ей эту честь».

В этот момент королева опустошителей наклонила морду к нему, открыв для удара мягкий треугольник. У монстра таких размеров мягкий участок над мозгом достигал в поперечнике добрых восемнадцати дюймов. Она стояла меньше чем в сорока ярдах от него.

Габорн бросился между двумя опустошителями и изо всех сил метнул дротик. В плечо ударила резкая боль от растянувшегося сухожилия. Железное оружие превратилось в расплывшееся черное пятно. Со звуком «чвяк» оно вонзилось в плоть монстра — и Габорн застыл на мгновение, наслаждаясь триумфом.

Копье ударило в цель, а затем отлетело рикошетом от костяных пластин на голове монстра. Пурпурная кровь хлынула из поверхностной раны. Но голова Великой Истинной Хозяйки продолжала поворачиваться из стороны в сторону.

Чудовище подняло свой черный жезл и сделало выпад, будто пытаясь ударить Габорна, затем бросило взгляд назад, словно решив, что вильде представляет большую опасность.

Зеленая женщина при внезапной атаке монстра кинулась вперед. Долю мгновения Габорн сомневался, что зеленая женщина успеет нанести удар до того, как монстр сокрушит ее.

Но вильде подняла вверх обе руки, словно хотела обнять падающую тварь. Ее руки и пальцы удлинились, будто они были ветвями и лозами, становящимися мощнее с каждым годом.

Двое встретились, словно желая заключить друг друга в объятия, и вильде завыла в последний раз, и в этом вое слышались ликование и освобождение. В этот миг Габорн увидел ее такой, какой она была у Семи Стоящих Камней, когда Биннесман вызвал ее — груда сучьев, камней, корней, и пыли.

А затем она схватила Великую Истинную Хозяйку.

Послышался грохот и яростный треск, корни ударили в скалу, мощный древесный ствол появился и начал подниматься вверх спиралью. Великая Истинная Хозяйка упала сверху на вильде и испустила злобное шипение. Она сражалась яростно, как тарантул, попавший в когти скорпиона, ее мощные когти царапали и рвали все, что попадало под их удар.

Но теперь перед ней росло дерево, дерево со стволом толще, чем у дуба, и сучьями, которые пронзали ее и прорастали сквозь ее тело. Изгибающиеся ветви пробивали защитную броню твари, пуская усики и веточки в ее череп и плечи. В одно мгновение огромное дерево обрело форму, его зеленые ветви извивались, как живые змеи. Они одновременно хватали чудовище, и ломали, и пронзали его насквозь.

Великая Истинная Хозяйка широко разевала пасть и шипела. Она откинула голову назад, словно мучаясь в неописуемой агонии. Густая пурпурная кровь сочилась из ее ран.

Чудовище мотало головой, стараясь вырваться.

Но вильде держала ее, превращая в одно целое с Землей.

Через несколько секунд призрачные руны, кипящие по всему телу Великой Истинной Хозяйки, замигали, как свечи, надуваемые ветром.

Габорн, задыхаясь, упал на землю.

Он подозревал, что убить локус невозможно. Его зло просто перейдет во что-нибудь другое.

«Помогите мне», — кричало его сердце, взывая к Всеславным.

Вокруг твари была тьма, тень, которая следовала за ней, когда та двигалась. Сейчас Габорн видел этот фантом. Он вздымался ввысь, как облако сажи или как крылатая тень. Он реял над мертвым опустошителем, над живым деревом.

И Всеславные пришли. Казалось, далекие огни пробились сквозь скалы и, кружась, спускались из другого мира. Поначалу они были слабыми, будто находились за много миль отсюда. Но через несколько секунд засияли полным светом.

Они стремительно, как ласточки, неслись вниз на крыльях света, создания одновременно невыразимо прекрасные и невозможно жестокие. Они были значительно больше человека, и хотя у них были руки и ноги, Габорн подумал, что они совсем не похожи на людей. Их головы напоминали голодные морды шакалов, клыки у них были острые, а глаза огромные. Были они покрыты шерстью или перьями, Габорн не мог сказать, ибо глядеть на них значило призывать смерть.