Дэйв Волвертон – Логово Костей (страница 83)

Сама руна была сделана из земли. Узлы и гребни, вырезанные в камне, поднимались из земли на разную высоту, создавая барельеф.

Руна испускала узкие, похожие на щупальца, лучи красного и голубого света, они и создавали зловещее освещение зала, словно огонь самой земли просвечивал сквозь стены. Аверан не могла обнаружить источник огня. Казалось, земля пылает, и даже можно было разглядеть красные угли, но это была только иллюзия.

Аверан огляделась, разыскивая то, ради чего она пришла сюда. Габорн велел ей сломать Печати. Но она видела перед собой только одну печать, Печать Опустошения.

Где же остальные?

Она постаралась сообразить, в каких ближних комнатах они могут быть спрятаны. Но память Пролагателя Путей продолжала подтверждать, что руны прямо перед ней.

И вдруг у нее перехватило дыхание: там, среди мерцающих огней; она различила очертания. Если сильно прищурить глаза, то можно увидеть ее — руну, не вырезанную в земле, но созданную из этого странного огня. Печать Преисподней.

Там, над землей и огнем, плавал ядовитый серый туман, свиваясь в завораживающие круги. Никакой ветер не заставил бы дым так свиваться. Третья руна тоже была здесь — Печать Небес, начертанная потоками воздуха.

Печати были расположены одна над другой.

Ее первым побуждением было уничтожить Печать Опустошения.

Я могу обрушить на нее свод, подумала Аверан. Она вытянула свой жезл и приготовила заклинание, ослабляющее камни.

Глава тридцать восьмая

Под тенью Тьмы

Если хочешь посвятить свою жизнь служению высоким целям, надо сперва избавиться от всех своих слабостей.

Габорн отступал перед Великой Истинной Хозяйкой. При каждом шаге назад Земля предупреждала его: «Беги!», а затем снова: «Бей!».

Поэтому он знал, что сразиться с чудовищем — все еще не его задача. Она была сильнее. Он убегал от нее, продолжая убивать ее Посвященных.

В Каррисе битва была в разгаре. Дюжины его Избранных были оторваны от него, и Габорн кричал от боли.

Темные завитки тумана окутывали его ноги, и казалось, сердце его леденело. Голос Великой Истинной Хозяйки звучал в его мозгу: «Ты проиграл. Твои Избранные умрут, потому что ты слаб».

Габорн видел, как будто наблюдал за происходящим с холмов на западе от Карриса, как опустошители черным ревущим потоком катятся по дамбе, как они запрыгивают на крепостные стены. Казалось, весь город охвачен пламенем, и это был единственный свет в почерневшем мире. Снаружи замка ужасный маг и ее чародейки старались создать новую Печать Опустошения. Узкие лучи голубого света били из земли в том месте, где возникала руна.

Над замком воздушный шар, похожий на граака, плыл сквозь дым.

Армия Габорна погибала. Люди выбегали из ворот, мчались в ужасе на крепостные стены. С такого расстояния Габорн видел опустошителя, который вытаскивал юного мальчика из окна башни. Габорн знал, что именно так и происходит в действительности, потому что юноша был одним из его Избранных, и Габорн чувствовал, как и эта жизнь отрывается от него.

Затем картина изменилась, и Габорн увидел, словно сверху, Раджа Ахтена высоко в горах на западе от Карриса, а перед ним его войска. Его лицо было похоже на страшную маску, с этим сгоревшим ухом, высохшей и потрескавшейся кожей вокруг рта и прячущимися в морщинах белыми, слепыми глазами.

Он наслаждался бойней на расстоянии, наблюдая, как опустошители проламывают стены, чтобы добраться до людей, спрятавшихся в домах и погребах.

«Это сделал ты, — шептала Великая Истинная Хозяйка. — Ты сделал его своим врагом и хотел убить его».

Хозяйка хотела раздавить Габорна чувством вины, как тяжелым камнем, но он не чувствовал себя виновным.

— Ложь! — воскликнул он. — Он сам себя сделал моим врагом — по твоему приказанию.

Он понимал, что Великая Истинная Хозяйка пытается отвлечь его, тянет время. Габорн бросился к следующему Посвященному и вонзил копье опустошителя в его ночку.

«Пригнись», — шепнула Земля, и Габорн бросился ничком на пол, проскользнув под коленями опустошителя.

Едва он успел это сделать, как Великая Истинная Хозяйка щелкнула своим ужасным бичом, разрезав воздух над его головой.

«Увернись», — приказала Земля, и Габорн отпрыгнул в сторону в тот самый миг, когда чудовище прошипело проклятие.

«Гашт» — так это звучало, и черный смерч вырвался из ее жезла, промчавшись над тем самым местом, где только что стоял Габорн. Земля вскипала там, где смерч касался ее, и осколки камней разлетались в разные стороны. Трое Посвященных опустошителей, казалось, застыли на какое-то время и рухнули под ударом. Их кровь и кости разлетелись по всему залу.

Земля вздыбилась под ногами Габорна, когда сильный подземный толчок сотряс помещение. Камни и пыль посыпались с потолка.

«Бей!» — приказала Земля, и Габорн перепрыгнул через ближнего опустошителя и вонзил копье в еще одного вектора. Он вытянул шею и испытал чувство удовлетворения, увидев, как одна из призрачных голубых рун монстра выцветает и становится серой.

Завитки тьмы закружились вокруг него, и Габорн почувствовал желание упасть на пол и умереть. Чудовище одерживало верх, сумев подчинить себе его конечности.

Он закричал, как будто произнося проклятие:

— Да помогут мне Всеславные!

В этот миг Габорн хотел только одного — самому стать чистым светом, чтобы сражаться с губительным злом, с которым он столкнулся.

Чудовище захрипело, словно его ударили, и тьма отступила.

То, что одно лишь его страстное желание причинило, казалось, сильную боль этой твари, воодушевило Габорна.

Я могу сделать это, подумал он. Я могу воззвать к Всеславным, и она знает об этом.

«Нет, — послышался шепот чудовища. — Ты недостоин». Перед его глазами вспыхнули картины: два опустошителя разрывают человека пополам, пожирая его; женщина старается убежать от опустошителя, а его лезвие со свистом опускается и рассекает ее надвое. «Это сделано тобой», — шептала тварь.

Но Габорн не верил этому. Заставляя его видеть разрушение мира, тварь надеялась сломить его волю.

— Я достоин, — сказал Габорн. — Всеславные сделали меня таким.

Великая Истинная Хозяйка захрипела и сделала выпад.

Габорн почувствовал, что в своем отступлении подошел вплотную к искривленному каменному дереву, ствол которого больно ударил его по ребрам.

Чудовище рванулось вперед невероятным прыжком.

«Прыгай», — предупредила Земля. Габорн взлетел в воздух на тридцать футов, проскользнув между двумя ветвями дерева. «Уворачивайся». Он почувствовал предупреждение и извернулся в прыжке. «Уворачивайся», — снова предупредила Земля, и он снова извернулся, уже приземляясь.

Великая Истинная Хозяйка словно прочесывала воздух своим кристаллическим жезлом, нанося удары с невероятной скоростью. Один, два, три раза она попыталась достать Габорна, когда он падал, и каждый раз он лишь чудом уворачивался от удара.

Летя вниз, Габорн увидел во входном проеме зала свет и танцующие огромные тени. Йом пришла на помощь.

Габорн приземлился на твердую скалу. Землетрясение словно поднимало землю дыбом, и камни дождем сыпались с потолка.

Йом бежала много миль, следуя за Габорном, пока наконец за очередным поворотом не увидела впереди свет. Она различила очертания человеческих фигур, дюжины фигур, и крик замер у нее в горле, потому что она вообразила, что Габорн ввязался в сражение с инкарранцами.

Но приблизившись, она увидела лишь толпу оборванных, истощенных созданий, тени людей, одетые в лохмотья, и она вспомнила рассказ Аверан о пленниках в темных закоулках мира.

Она бросилась к ним.

— Где Габорн? — спросила она умоляющим голосом. Сначала никто не ответил, потому что у нее было много даров и она говорила слишком быстро, но наконец кто-то показал в глубину туннеля:

— Туда! Торопись!

Йом бросилась по следу, по полу, отполированному, как могильная плита, миллионами опустошителей, которые бродил и по нему многие века. Ее сердце билось, как молот, в такт каждому шагу. Она знала, что Габорн шел прямо вперед, потому что он не оставлял знаков в боковых туннелях.

Она бросала быстрый взгляд в каждый боковой ход, пересекавший ее путь, боясь, что может сбиться с дороги. Она видела большие комнаты, высеченные в скале, и ей очень хотелось исследовать их, чтобы узнать как можно больше о тайных путях опустошителей.

За долгие, утомительные дни пути она утратила свою способность следить за временем. Казалось, эта гонка бесконечна и измеряется только чувством крайней необходимости, которое вело ее.

За следующим поворотом она увидела трех мертвых опустошителей и конец туннеля. Словно из страшной дали, до нее донесся крик Габорна:

— Йом, остановись!

Земля вздыбилась и заходила ходуном под ее ногами. Йом бросилась к стене, ища опоры, и осторожно огляделась, опасаясь, не рухнет ли свод, но стены и свод были укреплены клейкой слизью.

Она вбежала в проем, ведущий в огромный зал. Камни сыпались с потолка. Повсюду грудами лежали мертвые опустошители. Но в отдалении Йом увидела пробирающегося сквозь толпу соплеменников опустошителя, значительно превосходящего размерами все, что она могла себе представить. Брюхо твари так раздулось от яиц, что казалось, она сейчас лопнет. Несмотря на это, она легко двигалась по полю боя с такой скоростью и такой грацией, что у Йом перехватило дыхание.

Затем Йом разглядела Габорна — вторую тень, освещенную только отблесками рун, начертанных на огромных опустошителях. Он находился на свободном пространстве, создавшемся, когда опустошители бросились в стороны, спасаясь от него.