Дэйв Волвертон – Логово Костей (страница 36)

Не обращая внимания на необычные передвижения на небе, Селинор разговаривал со своим отцом. В течение нескольких часов он неспешно пересказывал все, что с ним произошло с тех пор, как он отправился в Гередон. Он начал со своей первой встречи с Габорном, после чего рассказал об их с Эрин битве с Темным Победителем и поведал об их броске в Каррис, где Габорн обнаружил отряды армии Радж Ахтена, спрятавшиеся в стенах города, окруженного тьмой опустошителей. От сына отец узнал о том, как Габорн использовал силы Земли, чтобы помочь Раджу Ахтену, его воинам и жителям Карриса, чтобы те самостоятельно смогли защититься от опустошителей. Но даже когда Габорн призвал на помощь великого червя, чтобы уничтожить беспощадного мага, предводителя полчищ опустошителей, Радж Ахтен не склонил колено перед Габорном, а наоборот, как собака, попытался устроить Габорну засаду после этой битвы. Габорн хотел было воспользоваться своими силами, чтобы убить Раджа Ахтена, но за подобную дерзость Земля забрала их у него. Селинор сказал, что Габорн теперь по-прежнему может чувствовать, когда опасность угрожает его Избранному, но он больше не может предупредить того, чтобы спасти. Теперь он будет мучиться, зная, что его люди погибают и страдают из-за него.

Пока Селинор держал свою речь, Эрин молчала. Она не доверяла королю Андерсу. Мысли путались в голове из-за недостатка сна, девушка так сильно устала, что сегодняшняя дорога проходила для нее словно в тумане, все казалось нереальным. Все деревья и холмы представлялись словно нарисованными, с неестественно четкими очертаниями, а дневной свет угнетал и придавал всему какой-то желтый оттенок. Ее немножко знобило, но она была слишком уставшей, чтобы чувствовать боль или тяжесть, сил не хватало даже на то, чтобы думать.

Пока Селинор докладывал королю Андерсу о своем путешествии, тот ехал с полузакрытыми глазами, склонив голову и полностью погрузившись в свои мысли. Он будто хотел представить себе сражение, и поэтому пытался вызвать у себя в голове его образ и прочувствовать то, что пережил Селинор. Время от времени король прерывал рассказ и задавал вопросы. Почти все вопросы были незамысловатыми. Например, он спросил:

— Вот это заклинание, брошенное беспощадным магом, ты говоришь, оно выжало из тебя всю воду. Как это?

— Когда оно попало в меня, — отвечал Селинор, — пот градом полился из всех пор, я почувствовал, что мой мочевой пузырь сейчас лопнет, это вызвало жуткое желание немедленно справить нужду. Ручьи пота неустанно стекали по телу. Одежда промокла в считанные секунды.

— И что насчет желания справить нужду? — спросил король Андерс.

— Пришлось сделать это прямо на месте, как обычно, — сказал Селинор. — Сражение было в разгаре, поэтому было не до кустов или каких-то там стеснений. Хуже было то, что я не мог остановить мочеиспускания.

Король Андерс с пониманием кивнул и позволил сыну продолжить.

Рассказ его длился часы. На любой вопрос, заданный королем Андерсом, Селинор отвечал с легкостью — слишком просто, по мнению Эрин.

Она вдруг вспомнила, ведь король Андерс послал сына шпионом в стан Габорна. Но хотя Селинор и говорил, что не доверяет своему отцу и беспокоится, не выжил ли старик из ума и потому избавился от своего собственного провидца, он продолжал играть роль шпиона. И теперь Селинор ничего не утаил. Эрин не была уверена, то ли король Андерс просто ловко умел добиваться нужного ответа — во время их разговора король вел себя спокойно, как обычный дружелюбно настроенный собеседник, всего лишь пытающийся разобрался в ситуации, — то ли у Селинора был слишком длинный язык.

Селинор рассказал все, вплоть до того момента, как Эрин выбрала его своим мужем: так поступали все представительницы рода Флидсов.

— Правда? — отреагировал на новость король Андерс, взглянув назад на Эрин. — Ты женился на ней? Твоя матушка будет в ужасе!

— Почему это? — спросил Селинор.

— Она давно мечтает о большой свадьбе в Южном Парке — чтобы были долгие месяцы подготовки и тысяча приглашенных лордов.

— Мне жаль, что это расстроит ее, — сказал Селинор.

Король Андерс повернулся и тепло улыбнулся Эрин:

— Да нет же, она не будет расстроена. В этом я уверен.

Когда Селинор закончил свой рассказ, король Андерс поинтересовался:

— Ты говоришь, Габорн путешествует с внушительным количеством печатей силы. Сколько их там?

— Пять больших ящиков, — ответил Селинор, — думаю, что отец Габорна похитил их у Раджа Ахтена во время захвата Лонгмота. Каждый ящик несут двое солдат, наделенных рунами силы, ибо ящики весят не менее трех-четырех сотен фунтов. Как мне кажется, в каждом ящике около четырех тысяч печатей силы.

— Гм… — удивленно хмыкнул король Андерс. — Действительно, это немалое сокровище. — Воины за спиной короля Андерса зашумели, вполне оценив размеры сего богатства.

— Ага, — прокомментировал Селинор, — это хороший куш, но помимо этого есть еще кое-что, что тебе стоит знать. Ты мог слышать, как посредники Габорна день и ночь напролет читают заклинания в Замке Сильварреста, отдавая дары, хотя сам Габорн не хотел принимать ни один из них.

— Не хотел? — спросил король Андерс.

— Он не любит прикосновений печатей силы, — ответил Селинор. — Говорят, он лорд, связанный клятвой.

— Сколько даров он уже принял на себя? — поинтересовался Андерс. Это был глубоко личный вопрос, эти вещи никто никогда не обсуждал на публике, отчасти из-за деликатности вопроса, отчасти потому что это было очень опасно. Эта информация могла быть полезна убийце-наемнику.

— Я не видел его шрамов, — сказал Селинор, — но мне известно, что он потерял свои дары, когда Радж Ахтен уничтожил его Посвященных в Синей Башне. После этого он получил несколько даров в Лонгмоте, но вряд ли их было много — я бы предположил, что где-то порядка пятнадцати — по одному мускульной силы, грации и метаболизма, четыре или пять жизнестойкости, возможно еще немного зрения и слуха. И могу сказать, даров обаяния и голоса он не получал.

Король Андерс понимающе кивнул:

— Что ж, это говорит о нем, как о хорошем человеке. Мне только хотелось, чтобы он стал более мудрым королем. Запомни, Селинор, ни один человек, наделенный властью, не может позволить себе роскошь иметь подобные сомнения.

— Некоторые полагают, что сомнения необходимы, и это отнюдь не роскошь, — возразила Эрин, пожалев о своих словах еще до того, как они слетели с ее уст.

— Они необходимы, — король Андерс развернулся так, чтобы лучше ее видеть и одарил ее радушной улыбкой, — я совершенно не преследовал цели оскорбить Габорна. Он изо всех сил старается, пытаясь справиться с очень тяжелой ситуацией. И я считаю, если он любит свой народ, то он обязан принять эти дары. Да, некоторые посвященные погибнут — мы всегда сожалеем о подобной утрате. Но если бы людям Габорна грозила опасность потерять своего короля…

Он вздохнул.

Эрин внимательно всматривалась в его лицо. Внешне ничего не говорило о том, что Андерс собирается убить Габорна и присвоить себе его печати силы, однако Эрин не могла выбросить из головы подозрения, что подобный план зреет в голове короля.

Король Андерс искоса посмотрел на Эрин:

— Ты не доверяешь мне, не так ли? — Эрин молчала. В ответ на свою реплику король услышал только стук копыт по сухой и пыльной дороге. — Почему же?

Эрин решила не говорить ему правду о том, что она не доверяет ему, ибо даже его собственный сын боялся, что он сошел с ума. Возможно, он сам убил своего провидца, сделать это было в его силах, для того чтобы избавиться от Габорна.

Но даже теперь Эрни до конца не понимала, зачем же король Андерс направляется на юг в Мистаррию. Он говорил, якобы его цель — попытаться остановить войну, которую он сам же начал. Однако король совсем не торопился.

Чтобы нарушить неловкое молчание, Селинор вдруг выпалил:

— Ей снился сон о тебе. Во сне ты был локи.

Король Андерс хотел было тотчас же опровергнуть это утверждение, но, секунду поразмыслив, посмотрел на нее с подозрением:

— Кем был?

— Ей приснился филин из Другого Мира, — продолжил Селинор, — и птица сказала ей, что она должна остерегаться существ, называемых локи, они являются своего рода квинтэссенцией, сгустком зла. Оно может проникнуть в человека и использовать его, словно свои доспехи.

Король Андерс воздел руки к небу и приказал своим людям остановиться. Он развернул коня и стал пристально смотреть на Эрин, словно пытаясь отыскать подходящий ответ.

— Тебе снился филин?! — спросил король Андерс. — Скажи мне, что это был за филин — какой-то особый вид совы, сипуха, например.

За ее спиной послышался сдавленный смех нескольких рыцарей. А один из них даже изобразил уханье совы.

Эрин почувствовала, что начинает краснеть. Она была просто в ярости от того, что Селинор рассказал отцу ее секрет. Девушка никогда и ни за что не стала бы открыто говорить о своем сне.

— Это был филин из Другого Мира, — ответила Эрин, — он сидел в дупле под очень-очень большим деревом.

— И он поведал тебе, что я… локи?

— Нет, — сказала Эрин, — птица не назвала ваше имя. Она лишь предупредила, что локи пришел в наш мир, спрятавшись в теле Темного Победителя, которого убила Миррима. Я не знаю, вселился ли он в вас или нет, мне лишь известно, что теперь он будет искать хозяина, а вы в последнее время ведете себя странно.