Дэйв Уоллис – Выжили только влюбленные (страница 3)
– Видать, беднягу доконали собственные разговоры о самоубийствах, – заявил Эрни Уилсон.
Его слушали почтительно: три недели, проведенные в следственном изоляторе, – это репутация.
– Все ваши тупые учителя когда-нибудь повыпрыгивают из окон. Только полные лопухи берутся за такую работенку.
– Вспомни, как он обычно одевался, – сказал элегантный Чарли Бэрроуз, бросил взгляд в зеркало за стойкой и сдвинул на лоб изящно завитую челку.
На Эрни Уилсоне, как обычно, была черная куртка из синтетической кожи, вполне пригодная для поездок за Полярный круг. Для выхода в «Тропическую ночь» он надел тонкие джинсы в обтяжку, нейлоновые носки и мягкие остроносые ботинки. Ему не слишком нравилось, что разговор невольно перекинулся на шмотки; пришлось пресечь ненужную тему старинным жестом кокни с оттопыренным указательным пальцем, который современное поколение отчего-то считало собственным изобретением.
– Оливер всегда был нормальным хрычом, ничем от других не отличался. А тут вдруг съехал на рассуждения о гражданских правах и самоубийствах, и у него снесло крышу, понимаете? Вот он и поставил точку. Чистая психология, ясно?
Эрни уселся в своем фирменном стиле на высокий табурет, словно на стул в углу боксерского ринга, и зыркнул по сторонам. После второго ареста в четырнадцать лет он приобрел привычку всегда садиться лицом ко входу, поэтому первым заметил мистера Теллена из районной газеты – тот заглядывал в кофейню сквозь запотевшее стекло входной двери.
– Глядите, там чувак из местной газетенки. Нормальный парень. Сказал моему папаше, что не будет мусолить мое имя в своем листке. Старик собирался сунуть ему за это целый фунт. Хорошо, я сказал – мол, суд по делам несовершеннолетних имя осужденного так и так не разглашает.
Кэти Уильямс, нарядившаяся по случаю выхода в клетчатые чулки, просторный свитер и туфли на острой шпильке, качнула ногой и помахала маячащей в окне фигуре в черном пальто и тирольской шляпе. Фигура махнула в ответ и открыла дверь.
– Он неправильно написал мое имя, когда я выиграла соревнование по прыжкам в высоту, – буркнула Кэти. – Потом, правда, так мило извинился…
– Ну а как же, – хмыкнул Чарли Бэрроуз.
Мистер Теллен с улыбкой приблизился к компании, снял очки в тяжелой черной оправе и протер запотевшие линзы. Одевался он опрятно и современно, хотя подобные наряды больше пристали бы человеку лет на десять младше. Надев очки, газетчик улыбнулся еще шире, так что его лицо будто разбилось на мелкие фрагменты. Мистер Теллен носил черные усы и в очках напоминал менеджера из рекламы авиакомпании. Поля его зеленой шляпы с перьями были загнуты вниз, скрывая морщины на невысоком лбу.
– Так-так, – вздохнул он и, замявшись, не нашел правильного обращения к разношерстной группе. – Плохие новости, ребятишки…
– Уж куда хуже, парнишка, – ответил Чарли.
Эрни придвинулся на табурете к стойке бара и, изобразив тяжелый взгляд злодея из вестерна, протянул:
– Чего ты хочешь, детка?
Мистер Теллен оседлал своего профессионального конька:
– Полагаю, молодые люди, вам известен… э-э-э… вы знали мистера Оливера? В среду коронер начнет расследование – так мне сообщил источник. Видимо, несчастный случай? Вам не кажется, что подоконники в классах расположены слишком низко? Школу когда-нибудь посещала строительная инспекция? Наверное, у вас был серьезный шок, дети? Простите, что забросал вас вопросами, но расспрашиваю не просто так. Должна ведь быть причина… Увы, я не совсем понимаю сути происходящего.
– Сам ты «дети»! Отвали, не то получишь, – проворчал Эрни, и все холодно уставились на газетчика.
Какой-то хрыч, даже не учитель, пытается лезть в школьные дела! Они отчего-то ощущали непонятную потребность защищать учебное заведение, которое ненавидели всей душой, да и покойника, хоть при жизни его презирали.
– Что-то тут есть странное, – гнул свою линию Теллен.
– Ага, твоя шляпа, – усмехнулся Эрни, и остальные расхохотались.
Так или иначе тщеславие, возбуждение, вызванное неожиданным событием, и желание быть в курсе дела взяли верх над нарочитым равнодушием, как и предполагал газетчик.
– Ну, так в чем дело? – продолжил Эрни, напустив на себя вид частного детектива. – Есть свежий покойник для твоей заметки, ты будешь на дознании, с нас-то тебе какой толк? И в чем наш интерес?
– Ну, дорогие мои молодые друзья, вы, наверное, насмотрелись фильмов о репортерах. У меня ведь не слишком большой бюджет, и газета денег на развязывание языков не выделяет. Могу угостить вас кофе – потому что получаю удовольствие от общения с молодым поколением, а не потому…
– Боюсь, удовольствие не взаимно, – перебил его Чарли.
– …не потому что намерен сделать состояние на эксклюзивном материале, которым снабдят меня ребятишки вроде вас, – продолжил Теллен. – Итак, восемь чашечек кофе?
– Ага, и пачку сигарет на бочку, – добавил Эрни.
– Что ж, так и быть, – вздохнул Теллен.
– Двадцать штук «Player’s» в выдвижной пачке, – подхватил Чарли.
– Эй, Анжелика! – хором закричали ребята, обращаясь к официантке из Вест-Индии. – Давай-ка повтори, а еще тащи пачку сигарет!
– Кто платит? – осведомилась та.
– Вот этот замечательный молодой человек в крестьянской шляпе, – заявил Чарли.
– Итак, насчет мистера Оливера, – приступил к делу Теллен.
Компания сурово притихла – только не хватало выказать жалость или, не дай бог, скорбь.
– Значит, он выпрыгнул из чертова окна. Жаль, тебе самому еще не пришло в голову поставить точку, – заговорил Эрни, приподнявшись на табурете и обводя взглядом зал, словно в ответ на аплодисменты болельщиков у ринга. – О чем тут, собственно, рассказывать? Если Оливер хотел покончить с собой, то имел на это полное право – я так думаю.
– Хорошо, но что вы о нем знаете? – покачал головой Теллен, и на носу у него смешно подпрыгнули очки. Ни дать ни взять репортер, ведущий важное журналистское расследование. – Не занимался ли он с кем-нибудь из девочек в частном порядке?
Все расхохотались, и кто-то выкрикнул:
– Старый Олли и девочки, ха! Ничего себе версия!
Теллен заморгал, однако не дал себя сбить. Подумаешь, компания подростков! Уж точно не хуже, чем вести под проливным дождем репортаж с субботнего матча местной футбольной команды.
– Может, с мальчиками? – намекнул он.
– Послушайте, что он несет! Типа старина Олли – гомик! Не пошел бы он к черту?
Беседа продолжалась примерно в таком духе, пока Теллен не заявил:
– Знаете, мне не следовало бы об этом распространяться, однако есть определенные причины, по которым печальный случай мистера Оливера считается происшествием весьма необычным.
Подростки перестали смеяться и уставились на газетчика.
– Дело в том, что тут действительно не все понятно. Я с вами предельно откровенен – доверяю молодежи, знаете ли. Вижу, вы ждете от меня объяснения.
– Крутой ты парень, – хмыкнул Эрни. – Ладно, говори, ловим каждое твое слово.
Они и в самом деле были заинтригованы.
Теллен нарочито медленно вытянул из кармана сложенный вчетверо номер известной газеты и развернул на самой популярной рубрике Элфа Соседски: «Вот как это видится мне, дружище». Восемь миллионов человек читали ее ежедневно, а по воскресеньям смотрели ток-шоу Элфа «За соседским забором». На минуту все решили, что встреча с Телленом имеет отношение к свежей статье под заголовком «Друзья, кто кладет в карман деньги, когда не работает автомат по продаже почтовых марок? Самый громкий национальный скандал после того, как я пресек рэкет премьер-министра по истекшим лицензиям на владение собаками!». Однако быстро выяснилось, что Теллен предъявил газету лишь в качестве торжественной прелюдии к важному заявлению.
– Мистер Соседски едет к нам, – сообщил он. – Его секретарь звонил в нашу редакцию, и уже через полчаса я должен встретить уважаемого гостя у входа в подземку.
Маленькая речь Теллена прозвучала столь торжественно, будто ему поручили заняться организацией приготовлений ко второму пришествию. С другой стороны, он косвенно признал, что недостоин играть важные роли, и компания первый раз за время беседы слегка к нему потеплела.
Выйдя из «Тропической ночи», они все вместе двинулись к перекрестку, где находилась станция метро, и разговор пошел вполне уважительный.
– Вы лично знаете Элфа, мистер Теллен? – поинтересовалась Кэти.
– Мы встречались пару раз по работе, но, боюсь, он меня не помнит, – признался газетчик, сознавая, что блефовать глупо – его разоблачат, как только подъедет звезда.
– Как по-вашему, что его интересует в этой истории, мистер Теллен?..
– И как только крупные газеты узнают о таких событиях?..
– Наверное, у вас интересная работа, мистер Теллен…
Подростки теперь обращались к газетчику вежливо, словно вышли на прогулку с родителями или преподавателем, забыв, как только что подначивали его в кофейне.
Наконец вопросы закончились, и воцарилось молчание.
Из-за угла вывернула машина, притормозила, и из салона выскочил Элф Соседски, запахивая на ходу замшевое пальто с расстегнутым поясом. Вслед за ним вылез высокий фотокорреспондент в очках и несвежем габардиновом костюме. Мистер Теллен поспешил к приезжему гостю, и подростки потянулись за ним. Парни изо всех сил старались держаться раскованно и независимо.
– Зацени пальтишко, – пробормотал Чарли.