Дэйв Дункан – Сир Доблестный (страница 25)
Глава двадцать первая
Сестра Облако
Сестра Облако была первой наставницей Изумруд. Она была заботливой и ласковой, а кроме того, её тело, казалось, было лишено костей. И не только тело. Она была именно тем, чего ожидали от людей воздуха и любви. Именно тем, в чем так сильно нуждалась сейчас Изумруд. Полная женщина выказала сочувствие, дала воды для мытья, свежую одежду и даже собственную пару обуви. Эти башмаки подходили Изумруд лучше, чем те, что женщина носила на протяжении всех этих дней. После всего этого, Облако занялась готовкой, не забывая и отвечать не вопросы.
Она была первой похищенной сестрой. Её увезли еще летом. Две женщины, привезенные после неё, пытались сбежать, но были сожраны химерами. Лебедь и её дочка прибыли всего несколько недель назад.
Изумруд рассказала о собственном приключении, не упоминая заговор Змеи, а Облако, в свою очередь, поделилась с ней всем, что знала о Квагмарше. Здесь жил десяток колдунов. Доктор был главным. А может быть — главной была его жена, потому что именно её огненный элемент руководил их партнерством. Он же был человеком воды и времени. Бесконечно терпеливым. Все местные жители, мужчины и женщины, были подвергнуты воздействию заклинания послушания.
Изумруд спросила и о химерах.
— Мерзостные монстры! Он создает их, смешивая людей и животных. Хочет получить человеческий интеллект в соединении со скоростью и силой животных. Он считает, что сможет создать армию непобедимых воинов и послать их на победоносное завоевание Баэлмарка.
— Каких животных он использует?
— Любых. Он экспериментирует на крысах, собаках, птицах. Даже котах и свиньях.
— А на ком-то побольше? — спросила Изумруд, думая о страже.
Облако выпучила глаза.
— Они гигантские. И станут еще больше! Эти существа бродят за забором и едят все, что попадется в их когти. А нам пора съесть каши, — добавила она, протягивая Изумруд миску. — Всем нам. Готовила из отличной рыбы.
Тени становились длиннее, но мошки уже не были так несносны. Пришло время ветра моряков — того, что дул в море по вечерам, гоня лодки к дому. Предполагалось, что Изумруд будет жить со своими коллегами по несчастью. Хотя у неё была возможность расчистить для себя одну из пустых лачуг. Хижины хватило бы для всех. Кроме того, жить в компании было комфортнее.
Пока три женщины и ребенок сидели на полу и ели свой ужин, Лебедь начала присоединяться к разговору и даже проявила немного оживления. Оправившись от разлуки с Белль, она могла бы стать очаровательной женщиной. Но её натура воды и любви была худшей из всех возможных для подобных испытаний. Её дочь не желала даже смотреть на Изумруд, как не хотела и сидеть где-либо, кроме как на руках матери. Нельзя было обсуждать свои страхи в присутствии ребенка, какие бы причины их не спровоцировали.
Было очевидно, что ни Лебедь, ни Облако не смогут оказать сопротивление требованиям предателей. Изумруд поклялась себе быть твердой, как создание земли. Она не думала, что этот ужас надолго останется в секрете. Если сир Змей и его Старые Клинки не наткнуться на это место сами, их приведут сюда голодные химеры, охотящиеся все дальше и дальше. Рано или поздно, они начнут пожирать фермеров. Ей нужно было просто дожить до прибытия помощи.
— Чего от меня потребуют? — спросила она.
Лебедь крепче обняла ребенка, словно пытаясь защитить её. Облако вздохнула.
— Два или три раза в день тебя будут звать в место, которое они называют зал — на самом деле, это просто большой сарай. У них будет четыре, может пять, мешка. Не открывая их, ты должна сказать, лежит ли там что-то заколдованное. Вот и все.
— Но ты не должна врать! — воскликнул Лебедь. — Кармина спросит тебя, если ты соврешь. Мы с Облаком пройдем такую же проверку. Ты не сможешь смухлевать!
— Иногда они дают тебе одни и те же мешки, — согласилась Облако. — Способа соврать нет. Они становятся очень жестокими, когда считают, что ты лжешь им или отказываешься сотрудничать, — полная женщина бросила взгляд на Белль, которая сосала палец. — И они способны причинить боль не только тебе.
Изумруд в ужасе указала на ребенка, и Облако кивнула.
Скуллдиггер говорил, что эту прекрасную кожу так легко поцарапать.
— Никогда не слышала ничего более мерзкого, — сказала Изумруд. — Но свидетелем публичной казни я тоже никогда не была. Надеюсь, что скоро получу подобное удовольствие.
— Я хочу не просто наблюдать, — прорычала Лебедь. — Я хочу быть палачом!
— И делать это очень медленно, — сказала Облако. Изумруд первый раз услышала, как женщина отозвалась о ком-либо столь непримиримо.
Глава двадцать вторая
Воссоединение
Изумруд призвали сразу после заката. Посланник оказался молодым человеком с пустым взглядом, от которого исходил пронзительный свист заклинания "послушания". Юноша выглядел полоумным, но стоило им добраться до места, он указал ей путь, а затем умчался во тьму. Вероятно, не так уж он был глуп.
Для этого большого сарая название "зал" было слишком громким. Двери были сняты с петель, а на окнах не было затворов. Пол покрывала грязь, а на стропилах провисающей крыши свили гнезда птицы. Мебели внутри не было, так что сидеть было негде. У стены пылал каменный камин. Он зловеще потрескивал в этот теплый летний вечер. Длинный металлический стержень, лежавший одним своим концом на углях, выглядел подозрительно похожим на сталь для клеймления. Изумруд остановилась, чтобы оглядеть собравшихся в зале людей.
Слева от неё стоял доктор Скуллдиггер, его разодетая жена и два пожилых человека, которых она прежде не видела. Изумруд решила, что они колдуны. Вокруг них не было ауры рабского заклинания. Позади всех возвышался маршал Траск и стражники, которых она видела этим утром. Варт, стоящий между ними, выглядел хуже, чем раньше. Его глаза покраснели и опухли, кожа у челюсти вздулась и обрела пурпурный оттенок. Одежда мальчика превратилась в лохмотья, она была изорвана и вся покрыта травой, словно его тащили волоком. В безумном порыве, он все еще хватался за свою драгоценную архилютню, обнимая её обеими руками. Но он был жив и это было облегчением. Взглянув на неё, он одарил женщину косой улыбкой. Изумруд попыталась ответить ему тем же, отчего ей пришлось вспомнить, что и её лицо пострадало от кулаков Траска. Хотя, вне всякого сомнения, ему пришлось тяжелее.
Она знала, для чего собираются использовать её заговорщики. И со всем ужасом догадывалась, зачем им понадобился Варт. Клетка с выдрой стояла прямо перед дверью. Изо всех сил стараясь не дать губам задрожать, Изумруд приготовилась к тому, что грядет.
— Хмм, — вздохнул доктор. — А вот и она. Изумруд, я должен задать тебе несколько вопросов. Госпожа Скуллдиггер скажет, если ты попытаешься нам соврать. В этом случае, у меня не будет выбора, кроме как отдать приказ маршалу Траску и стражу Фостеру, и они сурово накажут тебя. Это вопрос, который следует решить раз и навсегда. Тебе стоит с самого начала научиться послушанию. А теперь. Почему тебя выгнали из Окендауна?
Она рассказала правду. Ту правду, что знала. Если ей и посчастливилось стать жертвой заговорщиков, её об этом не уведомляли.
— Что ты знаешь о сире Змее.
— Он очень глуп и некомпетентен.
— Ах, ты врешь! — заявила Кармина.
— Ваш муж говорил мне о нем именно в таком ключе.
Единственный, кто нашел эту выходку забавной, был Варт. Он рассмеялся.
— Не верь этому дружку, даже если он говорить тебе...
Траск ударил его. Не смертельный удар, просто шлепок по губам. Однако, должно быть, он жалил, словно фурия, придясь прямо по свежим синякам. Варт пошатнулся, едва не выпустив из рук свою архилютню. Выпрямившись, он сморгнул выступившие от боли слезы. С его губ текла кровь.
— Разве вы не способны контролировать это животное, доктор? — воскликнула Изумруд.
Траск рассмеялся.
— Очень скоро ему предстоит превзойти меня в "животности".
Скуллдиггер проигнорировал его.
— Хмм. Что ты знаешь о Змее? Кроме того, что тебе говорили.
— Только слухи, — сказала Изумруд. — Я никогда не встречалась с ним.
Так и продолжалось. В течение некоторого времени ей приходилось давать ответы на вопросы и не врать. Наконец, она добралась до забора, который было не перепрыгнуть.
— Как думаешь, мальчик знал, что ты — приманка?
— Что для вас значат мои догадки?
— Мммм? Ты уклоняешься от вопроса. Маршал, можешь использовать железо.
— Да, сир, — огромный человек двинулся к очагу. Он не проявил признаков отвращения или нежелания заняться этой работой. — Подержи её, Фостер.
Прежде, чем Изумруд сумела развернуться, чтобы убежать, страж встал между нею и дверью. Он не притронулся к ней. Пока. Бежать было некуда, вскоре её поймают и оттащат назад, а потом — заставят страдать. Сильнее, или так же, как малышку Белль.
— Разумеется, я знал, — хрипло выпалил Варт. — Я помогал Змею в разработке плана.
Все взгляды метнулись к нему. Мальчик казался поразительно беззаботным. Его смелость превосходила его годы, даже если он не врал на счет своего настоящего возраста. И снова Изумруд ощутила что-то странное. Что-то, беспокоившее её прежде. Но теперь это чувство стало сильнее, чем когда-либо. В нем была смерть, любовь и время... это напоминало магию, которую она некогда встречала.
— Расскажи нам, — проныл Скуллдиггер. — Все.