Дэйв Дункан – Серебряный Плащ (страница 17)

С ужасом в голосе Рисковый описал следующие за этим повреждения. Он не лгал, просто был обманут байками, которые рассказали ему другие. Несколько недель назад Варт говорил ей об этих мечах, и потому она не слишком беспокоилась. Изумруд волновалась только о безопасности короля, потому как не могла бы поручиться за чистоту Айронхолла. Рисковый показал ей все, что должен был знать Клоп, но недостаточно, чтобы удовлетворить интерес шпиона лорда Роланда. У неё все еще были вопросы, требующие ответов.

Девушка тревожилась о своем озарении на счет Серебряного Плаща. Может быть, её подозрения ложны, но ей стоило каким-то образом как можно скорее известить о них лорда Роланда.

Изумруд беспокоилась еще и о Сервиане. Он был худшим из возможных врагов, — так сказал Рисковый. И он не врал. Великий Магистр любил его, потому как мальчишка был хорошим фехтовальщиком. Когда предыдущий Первый пожаловался Великому Магистру, желая убрать Сервиана, Великий Магистр вместо того выгнал Первого. Разумеется, это был кандидат Барсук, и она знала о нем кое-что, о чем поклялась никогда не говорить. Ей наверняка удалось бы использовать его, чтобы защититься от Сервиана и его приятелей.

Здравый смысл настаивал, что ей стоит отправиться прямиком к Великому Магистру и признать его правоту. Ей не удастся скрыть такой обман. Какой в этом прок? Если Серебряный Плащ действительно женщина, Айронхолл последнее место, где она попробует нанести по королю удар. Увы, люди, отличавшиеся упрямством Изумруд не всегда слушали голос рассудка.

Ужин начинался. Изумруд притаилась в проеме кухонных дверей, наблюдая за входом в зал. Все повара были мужчинами, в основном — старыми. Казалось, они не обращали на неё внимания, и даже не собирались замечать её, покуда она не путалась под ногами.

Рисковый ушел. Первый Марлон поймал Клопа и его проводника в зале, после чего приказал Рисковому бежать как зайцу, петлять, как форель, а может и быстрее, чтобы вернуться, переодетым в чистую одежду.

— Можешь подождать здесь, — сказал он Изумруд. Юноша улыбнулся, но улыбка его не была доброжелательной. — Советую тебе пока не заморачиваться переодеванием.

— Да, сир, — на данный момент, мокрая одежда была второстепенной проблемой.

— Посмотри на это в другом ключе, парень. Пять лет спустя ты станешь смертоносным фехтовальщиком и, вероятно, будешь жить при дворе. Если поддатая знать придет над тобой насмехаться, сможешь ли ты терпеть? Или озвереешь и переубиваешь их?

Именно так они рационализировали садизм?

— Так это проверка?

— Конечно. Если ты сможешь не обратить внимание на эти брызги — проигнорируешь кого угодно. Если все зайдет слишком далеко — поговори со Вторым.

Он не объяснил, насколько далеко это должно зайти.

Вдали раздался звон колокола. Мальчики появились, словно по волшебству. Мутный поток, льющийся сквозь главные двери и заполняющий зал — неугомонные юнцы неслись впереди, чинные синьоры шли последними. Наконец, важно шествуя по коридору, появились рыцари во главе с Великим Магистром. Печально известный доктор Скуллдиггер порабощал людей заклинанием подчинения, и лорд Роланд переживал, что Серебряный Плащ способен на такое же преступление. Изумруд была достаточно близка, чтобы распознать следы подобного колдовства, но ничего не было. Как и ранее, среди поваров и конюхов. Казалось, убийца еще не заслал в школу своих помощников.

Служащие кухни прошли мимо неё, толкая перед собой большие телеги. Марлон появился снова, ведя с собой взмокшего Рискового и сеньора — песочноволосого, мягкого на вид юношу. Его трудно было представить смертоносным с мечом, который он носил, или даже способным контролировать юниоров.

— Меня зовут Маунтджой, — представился он Изумруд. — Я — Второй. Это значит, что я присматриваю за новенькими, — на лице его мелькнула не слишком счастливая улыбка, а взгляд устремился к её уху. — К сожалению, дедовщина здесь традиция. Я ничего не могу с этим поделать. Большая часть зависит от тебя самого, — он все еще не смотрел ей в глаза. — Клинок не может быть выкован из мягкого металла, и, если ты не сможешь выдержать местную жизнь, лучше узнать об этом сразу, прежде, чем мы начнем тратить на тебя время. Не так ли?

— О, да, сир, — ласково пропела Изумруд. — Мне было бы так жаль.

Он не заметил горечи, прозвучавшей в её голосе.

— Не волнуйся слишком сильно. В основном, это просто разговорчики, чтобы напугать тебя. Они не делают и половину того, чем грозятся. Старайся держаться скромно и не терять самообладания. Именно этого они и добиваются. Правда, Рисковый?

Тот нетерпеливо кивнул.

— Пора идти, — сказал Марлон. Пустые тележки уже покидали зал.

В дальнем конце Великий Магистр заметил в проходе опоздавших. Сияя, он поднялся и стукнул кубком, призывая к тишине.

— Прежде, чем мы приступим к трапезе...

Это вызвало смех, потому как бобы уже считали секунды.

К нему подвезли кафедру. Зал поднялся и затих, когда магистр открыл великую книгу Литании Героев. Он быстро зачитал истории двух сиров Рисковых, которые спасли своих подопечных. Один выжил, второй пал. Великий Магистр закрыл книгу, и публика снова заняла свои места, скрипя скамьями.

Когда чавканье возобновилось, Первый сопроводил нового Рискового вдоль прохода, вместе со Вторым и новым Клопом. Они торжественно шли между столами, заполненными искоса поглядывающими сопрано, затем миновали менее забитые столы, отведенные для бобов, мимо Сервиана, сразу бросавшегося в глаза из-за своих размеров и угрожающего взгляда. Они прошли мимо безбородых и пушистиков, мимо единственного стола сеньоров, где находилось лишь восемь человек, не считая Марлона и Маунтджоя. И снова Изумруд была готова учуять магию, но не нашла ни единого следа.

Рыцари и магистры, сидевшие на дальнем конце высокого стола, наблюдали за процессией. Великий Магистр восседал посредине, на своем троне. Когда они подошли ближе, он снова поднялся, улыбаясь.

— Кто идет?

— Великий Магистр, магистры, уважаемые рыцари, — Марлон повернулся, чтобы отвечая, обращаться и к стоящим рядом мальчикам. — И братья-кандидаты в Верный и Древний Орден Королевских Клинков. Я имею честь представить кандидата... Рискового!

Рисковый поклонился, демонстрируя "говно" на своем черепе и потную половину своих волос.

— Он достоин, Первый?

Первый повернулся лицом к залу.

— Достоин ли Рисковый?

Да, он был достоин. Зал взревел. Мальчики весело переговаривались и скандировали его имя. Они колотили по столам. Итак, Первый и Второй подняли новичка на плечи и пронесли его через зал, чтобы поставить на ноги рядом с сопрано, к которым тот принадлежал. Там он был окружен толпой, обнят и бурно принят в качестве одного из своих.

Айронхолл повторял подобное на протяжении веков. Если бы Изумруд была лишенным друзей, всеми отвергнутым парнем, которым прикидывалась, она могла бы сказать себе, что раз Рисковый смог сделать это, то уж у неё точно получится — что и она сможет заслужить подобное одобрение.

Но что же произошло дальше? Почему Первый и Второй побежали, чтобы занять свои места? Зал успокоился в ожидании. Она вопросительно посмотрела на Великого Магистра, который сел, чтобы закончить свой обед.

Прожевав, он сглотнул и улыбнулся.

— Можешь идти, Клоп.

Когда она приблизилась к столу сеньоров, первые объедки взметнулись в воздух. Рев! Затем — овощи. И колбаски. Эти маленькие демонята были меткими! Бам! Она скрючилась под натиском. Дверь была только одна. Вынужденная на это, она бросилась бежать, преследуемая градом снарядов. Кромешный ад охватил мятеж.

Она миновала стол пушистиков, но безбородый выставил ногу, и она полетела вперед. Радостный гул голосов! Кувшины воды опрокидывались на её голову. Поднявшись на ноги, она снова побежала. Все бросались на неё. Девушка снова споткнулась. Как может сотня парней поднять такой шум? Она едва могла видеть сквозь подливу, стекающую по лицу. Затем вслед ей полетели оловянные кружки, и это было больно. Она ускорилась, прикрывая руками голову. Впереди возникла скамья, и Изумруд повалилась на неё, тяжело скатываясь на плиты. Больше радости! Разумеется, двери закрыты. Она пыталась открыть их под финальным залпом еды и посуды. Она сбежала. Позади неё свист превратился в хриплый смех.

Прекрасный новый кандидат был принят, а безымянный Клоп — изгнан.

Старики, ожидавшие снаружи с новыми порциями, только покачали головами в ответ на бессмысленную трату продуктов и беспорядок, который им придется убирать. Один из них передал Изумруд тряпку, чтобы вытереть лицо.

— Тебе повезло, что сегодня в их еде не было костей, — пробормотал он.

Сначала, беседуя между собой, зал покинули магистры и рыцари, затем сеньоры и так по мере понижения ранга. Сопрано и бобы были последними, но шуму от них было, словно от гнезда шершней. По согласованному плану, они уже разделились на три охотничьи группы. Одни отправились в общежития, вторые в бани, третьи — в Первый и Главный Корпуса. Эти обнаружили жертву, хромающую по коридору, соединяющему два здания.

— Хватай его!

— Сегодня бой!

Изумруд повернулась, поднимая медный ключ неприкосновенности.

— Я должен вернуть это Великому Магистру.

Единственный фонарь находился за их спинами, потому она видела своих обидчиков, как темные очертания, но глаза и зубы их блестели во тьме.