Дейна Роув – В своей клетке (страница 9)
И только когда он исчез среди света и людей, она впервые поняла – она не думает о голосе в голове. Впервые не думает о Питере.
Не слышит его.
Не ощущает его дыхание за плечами.
Не ощущает колкие фразы с угрозами и напоминаниями о обещании.
Глупом и безрассудным.
Только шум города и легкий привкус кофе на губах. Простой, теплый.
Настоящий вечер.
Но где-то внутри, в самом глубоком сознании, мелькнула мысль, противная, почти неотступная.
«Если Питер увидит нас, он ведь разозлится.»
Эта мысль пронзила Кейт, как холодная игла.
Она стояла у входа метро, глядя на темнеющие ступени, и вдруг почувствовала, как кто-то смотрит за ней. Не просто взглядом прохожего. Глубже.
Тяжелее.
Как будто кто-то тихо произнес ее имя в тишине. Она обернулась – никого. Только поток людей, запах мокрой одежды и гул подземелья.
– Прекрати, – сказала она себе. – Его нет.
Она всегда отказывалась верить в его существование после правды. Сейчас, ей казалось это чем-то… сверхъестественным.
Это не может быть.
Нет.
Дома она пыталась отвлечься. Включила сериал, сделала пару набросков на рисунках. Но рука сама, бездумно, начала выводить знакомые линии: резкий изгиб челюсти, тень под глазами, взгляд из распущенных ресниц.
Питер.
Как будто то, что она видела сегодня, это попытка мозга воскреснуть старое лицо в памяти. Она сжала карандаш так, что он сломался.
– Нет, – прошептала она. – Это Лео.
И добавила рядом портрета, еще несколько набросков. Меняющих выражение глаз – мягче, теплее.
Только это уже не Питер. Почти.
Телефон завибрировал.
Лео: Ты добралась домой?
Кейт: Да, спасибо.
Лео: я подумал, может в субботу прогуляемся где-то за городом? Тут недалеко есть озеро, осенью оно красивое.
Она долго смотрела на экран. В груди смешалось тревога и смешанное чувство, которого давно не чувствовала.
Волнения.
Кейт: звучит здорово.
Пальцы нажали «отправить» почти автоматически.
Позже ночью, когда она легла, под светом фонаря на окне, виднелся человек. Снова. С потолка медленно стекала его тень. Кейт пролежала на боку, глядя в пустую и белую стену. И вдруг, ей показалось, что в отражении мелькнула фигура. Высокая. Знакомая.
И даже с тем самым прищуром.
Она резко села, включила лампу – ничего.
Кейт выдохнула накопивший воздух.
Только ее собственное отражение в зеркале, с опухшими глазами и запутанными волосами.
Ее сердце все больше усиливала скорость биения.
Тук.
Тук.
Тук.
Кейт обернулась, никого. Лишь, тихий шорох около зеркала.
Она подошла к нему. Разглядывала свое отражение так, будто увидела его впервые за двадцать пять лет. За зеркалом мелькнула тень, она убрала его. Она заметила, что ее отражение снова не последовало за ней. Она замерла. Шепот в голове снова прошелся.
– Прекрати, – прошептала она, глотая воздух.
Но сердце уже било тревогу.
И где-то в глубине, едва различивший шепот. Словно издалека. Из другого отдела памяти.
«Ты обещала, ни с кем, кроме меня.»
Кейт прижала ладони к ушам, чтобы не слышать. Но тишина теперь была громче любых слов.
Утро началось с ощущением легкости, свободы, почти привычной ситуации. Кейт проснулась без тяжести в груди, без того личного страха, который сопровождал ее сны. На окне светило утро, на столе снова чашка с снова недопитым кофе, и в голове впервые за долгое время было… тихо.
Она открыла телефон.
Сообщение от Лео:
Лео: Доброе утро. Ты мне снилась, мы стояли у моста.
Кейт: и кто упал первым?
Лео: наверное, я. Я проснулся раньше.
Она улыбнулась.
Он писал легко, без всяких страхах, без намеков от которых потом стоило уходить. И в этом его спокойствие, было что-то обезоруживающее.
Когда они встретились в субботу, он ждал ее у остановки. С термосом и двумя пластиковыми стаканами.
– Я думал, что кофе из термоса вкуснее, чем из бумажного.
Сказал он, наливая ей.
Они шли сквозь дорогу, по краю асфальта. Мимо быстро скользили машины, а Лео рассказывал, как однажды чуть не упал с окна, когда вешал цветы соседям. Его темы менялись быстро.
Цветы – соседи – дома – его хобби.
Глава 6
Кофе пах дезинфекцией. Тот же запах, что и в холле поликлиники, где она ждала приема у терапевта. Лео поднес кружку к губам, и мускул на его скуле дернулся – точь-в-точь как на фотографии, которую она нашла в старом альбоме Питера. Но Питер тогда морщился от горького виски, а не от горячего капучино.
Их общение стало ритуалом. Системой. Сначала – проверочные сообщения: «Как дела?», «Видел ту выставку?». Потом – нейтральные встречи на нейтральной территории. Кафе, парк, теперь вот этот ресторан с липкими скатертями и назойливой итальянской музыкой. Лео говорил о работе. Архитектурная визуализация. Создание идеальных, безжизненных макетов. Он показывал на телефоне рендеры: стекло, бетон, тени, рассчитанные до пикселя. Ни одной случайной трещины. Ни одного пятна плесени в углу.
– Клиент хочет, чтобы здесь было больше света, – говорил он, водя пальцем по экрану. – Но, если добавить, исчезнет фактура стены. Все станет плоским.
Кейт кивала. Она слышала другой диалог. «Темнота – это просто отсутствие данных, – говорил голос в ее голове, голос Питера. – Но в ней можно утонуть. Как в озере. Помнишь?»