Дейлор Смит – Точка Бифуркации #16 (страница 21)

— Вопроса здесь, князь, никакого нет, — голосом лидера совета заговорил Аластор. — Вам придётся возложить их на силовую башню и как-то с нами договариваться.

Габонцем подразумевалось, что установить камни на энергетическую платформу нам так или иначе придётся, что было правдой, а значит артефакты рано или поздно вернутся назад в страну. И тогда, если, как он сейчас непрозрачно намекает, мы с ними не договоримся, местные изымут их в своё пользование вновь.

— Господа, вы, верно, путаете меня с теми, кто был здесь ранее, — покачал головой я. — Я не буду пытаться вас уговорить. Если вы не заинтересуетесь предложенными мною условиями, я просто передам артефакты Ордену Хранителей и, умыв руки, покину вашу страну.

— Я бы на вашем месте не был так уверен, что вы сможете покинуть это помещение. Куда там страну, — побуравив меня злым взглядом, довольно воинственным тоном произнёс сидевший справа от главы совета мужчина.

Ха! Не прошло и минуты, как последовали первые угрозы! Что ж, это как раз было ожидаемо.

Нурато Дзибани — прошлый лидер совета, довольно сильный одарённый и крайне влиятельный человек в своей стране. В справке, любезно предоставленной мне из канцелярии императора, числится не самым уравновешенным человеком, склонным к ксенофобии и агрессии.

— Вы, господин Дзибани, думаете я не в курсе того, что вы все позволили себе сделать с прошлыми послами? И тем не менее меня не пугают ваши угрозы, — коротко улыбнувшись, я демонстративно поставил локоть на стол, выставив ладонь кверху, а в следующий миг в руке появилась тонкая папка с бумагами внутри. Небрежным жестом швырнув её по столу в сторону собеседника, я продолжил: — Угадайте, чей дом будет уничтожен, если я подам сигнал бедствия или моё тело перестанет подавать признаки жизни на базу? И это я молчу о том, что артефактов вам с тех пор точно не видать.

— Бледный червяк! Ты смеешь?..

Я дал знак рукой бесу не продолжать перевод слов габонца, вместо чего продолжить говорить сам:

— И наперёд хочу вас всех предупредить, что современное оружие без труда справляется с подобными бункерами, — проводя ладонью вокруг себя, несколько безмятежным тоном продолжил я. — И да, прошу вас, господа, оставьте эти ваши попытки связаться с охраной. Связь блокируется.

— Сядь, Нурато, — произнёс глава совета, повернув голову на явно выходившего из себя Дзибани.

Ватруб Имтарини — ещё один крайне влиятельный человек в этом государстве. Впрочем, никого из семерых здесь присутствующих нельзя было охарактеризовать как-то иначе. Когда он занял пост главы совета, дела у Габона, как принято считать даже за рубежом, пошли значительно лучше. И если бы не случившееся вторжение ящеров, эти времена имели все шансы продолжиться как минимум до конца срока его правления.

— Сначала сюда прибыли те ублюдки, которые испражнялись на наших улицах и насиловали случайно попавшихся им женщин, а теперь здесь он! Тот, кто угрожает уничтожить наши дома и семьи! — несмотря на замечание главы совета, Дзибани унимал эмоции с большой неохотой.

Если бы ненависть имела физический вес, меня бы вполне могло сейчас придавить. Взгляды, которые я в эту секунду ловил на себе от уставившихся на меня Абсолютов, говорили громче слов. Меня хотят порвать на части, сжечь и стереть в пыль десятками разных способов. И единственное, что их сейчас удерживало от того чтобы дать волю своим желаниям, это две вещи: первая — неуверенность в безопасности своих близких, и вторая, как бы это странно ни звучало — любопытство по поводу того предложения, с которым я сюда прибыл. Мы ведь до этого пока ещё не дошли.

Что же касалось слов Нурата о тех, кто был тут до меня… похоже, теперь становится ясно, почему Орден получил назад головы своих «дипломатов». Неужели эти дебилы действительно так верили в свою безнаказанность, что позволяли себе творить здесь такое? Если так, то мне их даже не жалко.

— Вижу, господа, — посерьёзнев лицом и перестав раздражать улыбчивым взглядом своих оппонентов, я решил немного понизить градус напряжения, — вам мои угрозы пришлись не по душе. Понимаю — мне тоже не понравилось, что Дзибани начал именно с этого. Впрочем, я предлагаю всем нам немного выдохнуть, и прежде чем решать, кто из нас блефует, а кто говорит как есть, вернуться назад к нашему делу. Быть может так статься, что моё предложение вас всё же заинтересует?

— Мы готовы тебя слушать, — безэмоциональным голосом ответил Имтарини, не сводя с меня своего взгляда.

Удовлетворившись таким ответом, я медленно кивнул и, откидываясь на спинку кресла и набрав в грудь побольше воздуха, неспешно начал свою речь:

— Для начала, всё же вынужден рассказать о ваших перспективах. После того как камни были изъяты из вашей силовой установки, я встал перед выбором: вернуть их Ордену Хранителей или… или поступить по-своему. В первом случае я полностью выхожу из игры, и больше вы меня вряд ли когда-либо увидите, — оглядывая лица так удобно расположившихся передо мной габонцев, вещал я. — Но с этого момента всё будет происходить примерно по такому сценарию: Габон, вероятнее всего, уже в ближайшие дни подвергнется массовой бомбардировке. Сотни тысяч бомб и тысячи ракет — мирная жизнь тут закончится. Естественно, будут в прах уничтожены все физические объекты, которые так или иначе связаны с вами. Ваши дома, заводы, воинские части и прочее имущество. Даже если не будет использовано тактическое ядерное оружие и вы сами останетесь живы, ваша экономика будет разрушена, страна возвращена в каменный век и, немаловероятно, что здесь может даже не остаться, кем править… Сценарий крайне негативный, но пока всё идёт именно к этому. К слову, после случившегося инцидента, когда Земле угрожала опасность, а вы, наплевав на все проблемы внешнего мира, отказались предоставлять камни, никто вас жалеть не будет. Особенно европейцы. Господа возможно этого не знают, но там до сих пор разбирают завалы… Я уверен, вы, как и половина планеты, видели, что и в каких количествах летело в тот день на Землю… И случившаяся катастрофа в Европе может повториться и здесь. Но уже руками самих землян.

— Кажется, вы пришли сюда с предложением? — произнёс Дзибани, недовольно изогнув бровь и явно не желая слушать дальше мои «страшилки», которые вполне могли стать явью.

— Верно, — кивнул я. — Я вместо всего этого предлагаю вам другое решение. Я желаю вернуть вам камни назад…

На этих словах один из советников от неожиданности даже закашлялся, тогда как остальные удивлённо переглянулись между собой, а уже через пару мгновений на меня вновь уставились семь пар внимательных глаз.

— Да, вы не ослышались. Я готов вернуть вам камни, в обмен на клятву. Всех семерых, естественно, — видя, как мрачнеют и так чёрные как смоль лица людей, я поспешно продолжил: — Мне не нужна ваша верность или служба. Я всего лишь хочу, чтобы вы и ваши потомки обеспечили бесперебойную работу энергетической башни, питающей земной щит.

— Не вижу разницы… — фыркнул Дзибани, впрочем, на этот раз почти беззлобно. — Если камни не на месте — мы уязвимы, и всё это…

— Что взамен? — приподняв руку, тем самым унимая разговоры присутствующих, произнёс глава совета.

— Помимо того, что народ Габона продолжит существовать? — приподнял бровь я. — Во-первых, я объявлю миру и Ордену, что вы отдали артефакты добровольно. Точнее, что по результатам наших переговоров вы обязались вернуть камни на энергетическую башню. Во-вторых, что будет не менее важно, мы проведём совместную компанию в СМИ о причинах вашего «колебания» — имена тех ублюдков, которые были посланы сюда провести дипломатическую работу, а также их деяния, должны стать известны общественности. И если как минимум несколько человек из присутствующих не преминут возможностью на всеобщее обозрение заверить такие обвинения словом одарённого высокого ранга, у сильных нашего мира будет повод задать пару-тройку неприятных вопросов Ордену. А ещё это здорово охладит пыл абсолютного большинства людей нашей планеты от желания кровавой мести над вашим государством.

Габонцы молча стали между собой переглядываться. Было уже очевидно, что такое предложение не может их не заинтересовать.

— В целом, предложение действительно крайне заманчивое, и если всё так, как вы говорите, оно может нас заинтересовать, — начал глава совета, тем самым вежливо намекая мне, что кончать они меня пока не собираются. — Но, к сожалению, не решена главная проблема. Нас не беспокоит желание мести «большинства людей нашей планеты». Есть более конкретные и серьёзные враги, которым будет плевать и на добровольность наших намерений, и на ту картину событий, которую мы нарисуем в СМИ. Что вы предлагаете нам делать с этой угрозой?

Это была финальная арка наших переговоров. Своеобразная точка бифуркации, в которой решается как закончится мой сегодняшний вечер: спокойно и мирно, или пробиваясь сквозь трупы этих темнокожих мужчин. Но что ещё немаловажно — решалась и судьба целого государства. Не сможем договориться — и Габон будут в прямом смысле ровнять с землёй. Сможем? Тогда все ещё точно немного поживут…

— Я, господа, хоть и волшебник, но пока ещё не всемогущ, — выдерживая взгляд Имтарини, ответил я. — Кое-что вам придётся сделать и самим. Например, договориться о протекторате с русским императором. Если, конечно, у вас нет на примете кого-то другого.