Дейлор Смит – Точка Бифуркации #16 (страница 2)

— Кхм… — отошёл от некоторого ошеломления Меншиков. — Если вдруг что, я бы тоже…

— Я согласен, — тут же коротко выдал Белорецкий, вызывая тем самым довольную улыбку на лице Романова, и выдавленную — на лице второго свата.

Черногвардейцев-старший же, сидел себе, молча наблюдая за происходящим процессом, да нет-нет опрокидывал стопку, не особо дожидаясь, пока бояре наболтаются и вспомнят про огненную воду в своих рюмках.

— Ну, значит, за хорошее начало! — произнёс демон, и над столом вновь поднялись руки.

— Ты не переживай, Андрей! — расплылся в довольной улыбке Владимир Анатольевич, ставя стопку на стол. — У тебя ведь внук женится. И тебе сделаю подарок.

— Я весь во внимании, Владимир, — слегка прищурившись и практически незаметно облизнув губы, тут же произнёс князь. Чуйка подсказывала, что сейчас, несмотря на отнюдь не деловую обстановку, проворачиваются крайне серьёзные, далекоидущие и сверхприбыльные сделки.

На этих словах император также кратко обрисовал суть ещё одного проекта, причём на практически таких же условиях, что достались Белорецкому.

— Странно, что мне в такой ситуации достаётся всего тридцать процентов, Твоё Величество, — нахмурился Андрей Филиппович, изучая взглядом лицо монарха.

Все к этому времени чувствовали себя изрядно подшофе, но о том, чтобы прекратить употребление, не то чтобы разговор, даже мысль, казалось, ни у кого не появлялась.

— Жене досталось на пятнадцать процентов больше, чем положено, ввиду праздника — у него дочь замуж выходит! Да-да, у тебя тоже праздник, я понимаю, но давай будем различать ситуацию! — с намёком на то, что родная дочь — это не внук, о котором Меншиков нередко забывал, а первое время даже сомневался в том, чтобы признавать, ответил монарх.

Дополнительных пять процентов от того, что будет предлагаться императором другим великим князьям в схожих проектах — это был хороший подарок. Что Меншиков отлично понимал, ввиду чего долго думать точно не собирался и тут же дал согласие. Тем более, что уточнялся князь лишь так, для проформы.

— Сват говорит — Бог благословит!

Прозвучал очередной тост, бояре чокнулись, выпили, после чего почти полминуты молча думали каждый о своём.

— Ну что ж, господа, — нарушил тишину архидемон. — Полагаю, самое время обсудить то самое, ради чего мы здесь все и собрались?

— Благая мысль! — отозвался Сергей Константинович, который в разговорах природных князей участвовал совсем изредка. Но хмель своё дело знал, и граф позволил себе немного расслабиться. — Тем более, что доброе дело не дёшево!

— А худое нам и даром не надо! — отозвался Романов, следом переводя взгляд на хозяина дома.

— Вроде бы не торг у нас. Не базарный день на дворе нынче. А купцы сразу втроём явились! — изображая хмурый и задумчивый вид, ответил Белорецкий.

— Не купцы мы — а сваты, не торгуем — а доброе мирим, — продолжил император давить свою линию, коротким движением толкнув свою стопку в сторону тёмного.

— Мы товар бережём, за просто так не отдаём! — расплылся в улыбке Евгений Константинович.

— Добрая девица — дому украшение! За просто так и не рассчитывали, — на этот раз вставил слово Меншиков.

— У вас жемчуг чист, а у нас ларец не пуст, — вторил ему Самаэль.

— Должен сразу предупредить вас, гости дорогие. У нас девица не простая — ум да доброта при ней, да приданое немалое. Так что, как говорится, товар гож, торг недолог.

— Не торгом мерим, не деньгами судим, а сердцем глядим, любовью решаем, — усмехнувшись в душе от того, что пытается надавить на совесть Белорецкому, произнёс Романов, и следом уже немного другим тоном добавил: — Говори уже, сват, на сколько хочешь нашу казну опустошить, да молодых благословлять будем.

— Признаться, изначально рассчитывал на десять миллиардов, но коли сваты ко мне такие уважаемые и знатные приехали, да ещё и не с пустыми руками, а с подарками добрыми… — на этих словах Белорецкий уставился на Меншикова, который без труда понял намёк о том, что он, в отличие от государя, так ещё и не отдарился.

— От нас в подарок планировалось свадьбу организовать и оплатить. С учётом пожеланий молодых, ясное дело. Да и в выкупе я участвую, — откровенно признался князь, чем, вероятно, тут же накинул лишний миллиард к итоговой сумме.

— Восемь миллиардов, господа, и будет наше с супругой благословение.

— Кажется, не любы мы тебе, Евгений, — вздохнул император, одарив свата без всякого притворства удивлённым взглядом. — Девица у вас ладная, но и жених наш не худ. Отчего такое отношение?

— А я думал, вы к нам с весёлым торгом, гости дорогие, а вы всё близко к сердцу! — усмехнулся Белорецкий, тут же снимая напряжение и намекая на возможную «скидку».

Торговались долго, больше двух часов. За это время слуги несколько раз обновляли на столе пустую посуду для закусок и салатов, от каждого свата прозвучало по несколько тостов, но спор никак не останавливался, пока в итоге оглашённая сумма в шесть с половиной миллиардов не смогла устроить всех.

— Зовите Алексея! — наконец заключил Романов, устало откидываясь на спинку кресла. Столько пить и есть — тут крепкое здоровье иметь надо.

— Спутники зафиксировали неопознанное космическое тело в Солнечной системе. Объект стремительно приближается в сторону нашей планеты.

Твою мать… выбрали же день для визита, сука!

— Сколько у нас времени, Глеб? — вмиг посерьёзнел император, будто бы даже и отрезвев.

Романов-младший приложил палец к уху и на секунду завис, после чего, несколько нахмурившись, ответил:

— Невозможно ответить сколько-нибудь точно, но отслеживающие объект астрофизики сходятся на том, что несколько часов у нас всё-таки точно есть.

Событие это нами, естественно, ожидалось, и мы к нему старательно готовились. Причём готовились в связке с цесаревичем, отчего сейчас немного нетерпеливо с ним переглянулись. Но слава мирозданию, у более старших и опытных хватило ума настоять на том, чтобы дело, по которому здесь все собрались, было всё-таки доведено до конца.

Сначала мы с Глебом, а за нами и вся группа наконец договорившихся сватов, покинули залу и вышли к остальным гостям. Едва это произошло, к князю Белорецкому почти сразу подоспела его супруга, а ко мне — Алиса, отчего у меня сложилось ощущение, будто обе они уже находились в курсе всех новостей. После чего наша компания, прошагав по дорожке, заняла центр помещения, где все присутствующие заметно притихли и замерли в ожидании речи хозяина дома. И с учётом изменившихся обстоятельств, ждать нам пришлось недолго.

— Дамы и господа, уважаемые гости моего дома! — торжественным голосом начал Евгений Константинович, изучая лица окружающих. — С радостью на сердце и теплотой в душе объявляю во всеуслышание: свадьбе быть! Алексей, Алиса, прошу, подойдите — мы желаем сказать вам слова благословения.

Заглянув в глаза будущей супруге и подарив ей улыбку, стараясь тем самым забрать часть её волнения, я едва заметно кивнул девушке и следом направил нашу пару ближе к родителям.

— Мы тебя знаем с самого детства, Алексей, — после того как мы остановились напротив, неспешно начал Евгений Константинович. — Видим и уважаем в тебе мужчину, лидера и главу своего дома. Уверены, что с тобой наша дочь будет счастлива и как за каменной стеной. Ваши чувства росли на наших глазах, и видит бог, мы с супругой этому не мешали, позволяя Алисе выбрать свою судьбу самостоятельно. Благословляем вас, дети, чтобы жили в любви, да в совете. Что рукобитием скреплено — тому век стоять. Как руки сомкнулись, так и судьбы слились.

Как только Белорецкий закончил, княгиня, бегло с ним переглянувшись, шагнула вперёд, поцеловала дочь в щёку и обняла.

— Благословляю вас, дети мои… Берегите друг друга, как огонь в очаге: не раздувайте зря, но и не давайте погаснуть, — следом Анна Владимировна отпрянула от дочери и, сделав шаг в мою сторону, обняла и поцеловала уже меня. Я краем глаза заметил, как Алиса вытирает проступившие слёзы. Момент был довольно волнительным, особенно для неё.

За супругой ритуал провёл и князь Белорецкий, разве что от него мне достались только крепкие объятия, но без поцелуев. Когда родители Алисы закончили с этим, слово взял Самаэль.

— Примите и от меня благословение, молодые, — поочерёдно оглядывая нас, начал он. — Хорошее дело мы сделали, дальше всё уже в ваших руках. Благословляю.

Архидемон явно старался говорить и выглядеть добродушно, отчего в моём сознании невольно возникал когнитивный диссонанс.

Следом в очереди был князь Меншиков, которому уступил место Владимир Анатольевич, негромко заявив тому, что он всё-таки родной дед. Ну и заканчивал эту процедуру сам император, который тоже одарил нас довольно тёплой речью и наставлениями.

Когда на этом всё закончилось и мы с Алисой отблагодарили родителей и сватов за пожелания и добрые слова, я, пользуясь тем, что народ вдруг стал незаметно разбредаться на кучки, а Романовы готовиться к отбытию, отвёл невесту в сторону, ближе к входу в залу, где единственный из здесь присутствующих моих охранников стоял Святогор.

Охрану во дворец Белорецких, не считая тех, кто прибыл с императором и принцем, никто не пускал. Но насчёт дяди я всё же договорился заранее. Так мне было нужно. Того требовало сердце.

— Дядя… я бы хотел, чтобы и ты дал нам своё благословение, — пересекаясь взглядом с ним, немного взволнованно произнёс я. — Ты ведь мне и за отца, и за учителя, и за всех был… Скажи, будь добр, и ты своё слово.