Дейлор Смит – Точка Бифуркации #15 (страница 5)
Но она всё же здесь была — сидела напротив и попивала с желанием угодить заваренную для неё кримурру. Тем временем муж хозяйки поместья, как и было сказано, не был никаким инженером или учёным. Он — Дэджазмач[3] Врад Цирсава, один из трёх командующих армией наследника престола Граза Пеш Висхары. И он однозначно будет напрямую вовлечён во все грядущие войны принца крови на самом высоком уровне. Впрочем, этот военачальник и сейчас руководил одной из важнейших операций по воздвижению, активации и охране маяка. И благодаря тому, что сделал свою работу очень качественно и со знанием дела, как считалось многими, оказался весьма успешен.
— И с чем же ты приехала, моя сестра? — наконец осознавая суть происходящего, заговорила Нартала. — Самое время перейти к делу.
Цирсава была действительно далёкой от политики женщиной, но назвать эту зорканку глупой точно было нельзя. Ей и с самого начала было ясно, что прибывшая сюда принцесса очень вряд ли решила посетить не самый большой провинциальный городок на другом конце планеты только лишь чтобы поболтать языками или, что ещё маловероятнее, посмотреть как идёт жизнь за пределами столицы империи и проведать не самых близких родственников.
— У меня послание для твоего мужа и просьба для тебя, — кивнула Уркана, больше не став ходить вокруг да около. — Мы знаем, что сигнал уже отправлен. Нам нужны координаты планеты. Либо же шифровка, с помощью которой этот сигнал может быть расшифрован. Взамен мы готовы предложить выгодные условия сотрудничества и полную защиту. Мы…
— Это предательство, сестра, — безэмоционально прервала её Нартала. Слова прозвучали твёрдо, как приговор. — Тебе не следовало даже произносить такое вслух в моём доме.
— Кто такой для вас Граз, Нартала? — не удержавшись, бросила Уркана, нахмурившись.
— Тот, кто, не моргнув глазом, выпотрошит меня, Врада и наших детей, если узнает о предательстве, — мрачно и холодно ответила хозяйка дома, уставившись в глаза собеседнице.
Взгляд Нарталы медленно наливался кровью. Женщина, очевидно, даже в самых смелых предположениях не могла догадаться о том, что её кузина посмеет приехать и озвучить подобное предложение.
— Мы можем гарантировать вам защиту…
— … и клеймо предателей на всю империю, — отрезала собеседница и следом, стараясь совладать с эмоциями и выдержать предельно безмятежный тон, добавила: — При всём уважении к тебе, как к моей ли́дж, и отдельно как к принцессе дома Висхара, я сразу тебе говорю, что мой ответ будет отрицательным. Я даже не стану открывать рот перед супругом на эту тему.
— Что ж… ты в своём праве, Нартала, — прикрыв глаза и набрав в грудь воздух, ответила Пеш Висхара. Затем, неспешно поднявшись с места и оглядев кузину внимательным взглядом, произнесла: — В таком случае я намерена сама озвучить сие предложение Враду. Могу рассчитывать на кров и пищу?
Последние две фразы едва не добили Цирсаву — сдерживать эмоции зорканке становилось всё труднее. Желание высказать кузине в яркой манере всё, что она о ней думает, буквально переполняло женщину, но воспитание и привитые с детства манеры всё же оказались сильнее.
— Понимаю, что мои дальнейшие слова вероятно не смогут оставить возможностей для нашей дружбы, — также поднимаясь с места, принялась держать ответ Нартала, — но мой долг перед своей семьёй заставляет меня их произнести, — на этом моменте ящерка выдержала заострившийся взгляд двоюродной сестры и решительно закончила: — Я вынуждена отказать тебе в дальнейшем пребывании на территории моего дома. Прошу тебя покинуть это место.
Последняя фраза прозвучала достаточно твёрдо и бескомпромиссно. Никаких сомнений в том, что здесь ещё можно что-то обсуждать, у прибывшей принцессы не осталось.
Уркана Пеш Висхара одарила кузину долгим оценивающим взглядом. В её глазах мелькнуло многое: и злость, и презрение, и обида, и холодное отчуждение. Но точно не было речи о каком-либо понимании или принятии. Для обеих женщин в этот момент стало ясно, что список их врагов с сегодняшнего дня пополнился ещё на несколько имён. И если принцессе с её положением, по большому счёту, ничего не грозило — кого может напугать жена одного из множества имперских генералов? — то для Нарталы такой разрыв отношений и враг в лице супруги второго наследника престола, а вполне возможно и будущего императора, точно ничего хорошего не сулил.
Впрочем, другая перспектива была куда ужаснее и даже не предполагала простора для размышлений. Для Нарталы и её семьи проблемы в далёком и призрачном будущем источали угрозу куда меньшую, нежели чем жестокая и практически неминуемая смерть, способная настичь их едва ли не здесь и сейчас.
Обстановка в помещении стала давящей и холодной. Последние слова хлыстом ударили Уркану по её самолюбию, но женщина с достоинством перенесла полученные отказы и намерение что-то отвечать собеседнице в себе подавила.
Едва заметно кивнув, принцесса молча повернула голову в сторону дверей и шагнула на выход.
Именно в этот момент произошло то, чего никто не мог ожидать. То, о чём последующие месяцы будет говорить и спорить весь мир. То, что знаменовало собой новую веху в истории правящего рода и огромной, раскинувшейся на десяток планет империи…
Внезапная, всеобъемлющая, всепоглощающая темнота окутала окружающее пространство. Мир не просто потерял краски. В помещении не просто стало темно как ночью. Мрак, казалось, поглотил саму реальность, словно ткань бытия дрогнула и растворилась на глазах присутствующих.
— Что… что ты творишь⁈ Как ты посмела⁈ — первой воскликнула принцесса, её голос сорвался на раздражённый крик. Уркана инстинктивно схватилась за лицо, судорожно ощупывая пальцами глаза через веки, в попытках осознать, что произошло.
С улицы донеслись новые звуки — крики ужаса, рваные ругательства, чьи-то вопли. В обычной обстановке они, быть может, растворились бы в шуме большого дома и улицы за окнами, но теперь, когда мир погрузился в непроницаемую тьму и единственным каналом восприятия оставался слух, всё воспринималось особенно ясно и отчётливо.
Нартала молчала. Её дыхание участилось, а сердце колотилось так, что казалось, будто его стук слышен всем. Она вцепилась пальцами в столешницу, ощупывая её в поисках чего-то тяжёлого. Под руку попалась посуда — кувшин с напитком. Ящерка резко подняла его и, тяжело дыша, замерла, держа импровизированное оружие над собой, готовая в любой момент обрушить его на обидчицу.
— Не смей, тварь! Тебя же казнят! Верни мне зрение! — прорычала Уркана, пошатываясь в темноте. Она широко расставила руки, судорожно шаря ими вокруг, пытаясь нащупать стену или хоть какую-то опору, словно только это могло вернуть ей чувство контроля.
— Ты смеешь обвинять в этом меня⁈ — не выдержала Нартала. Её голос задрожал от смеси страха и ярости, и в следующее мгновение она резко сместилась в сторону, избегая воображаемой угрозы.
Неизвестная магия, внезапно накрывшая их дом, казалась чуждой и неестественной. Она пугала, обескураживала, вводила в шок. Тьма быстро обнажала истинные настроения присутствующих в помещении зорканок, срывая с них маски и заставляя говорить открыто. И, быть может, они и дальше бы позволили себе сыпать взаимными обвинениями и оскорблениями, но случившееся в следующую секунду заставило их вмиг забыть о всяких упрёках.
Пол под ногами дрогнул. Сначала едва ощутимо, словно где-то в глубине земли произошёл не очень сильный взрыв. Но через секунду дрожь усилилась, а затем превратилась в яростное сотрясение. Дом заходил ходуном. Стены, потолок, даже тяжёлые каменные балки застонали, будто кто-то гигантскими руками тряс саму постройку, пытаясь вытряхнуть из неё всех обитателей.
С грохотом падала мебель. Посуда срывалась с полок, разбиваясь на мелкие осколки. Тяжёлые статуэтки, стоявшие на тумбах, с гулкими ударами падали на пол, ломаясь. Огромный шкаф, находившийся у стены, повалился вперёд и с дребезгом разлетелся. Зорканки тоже не удержались на ногах и обе рухнули на землю — ваза из рук Нарталы вылетела и того раньше.
Из-под земли донёсся чудовищный гул. Он был не похож ни на что привычное. Казалось, сама планета стонала. В этот звук вплелись треск и рёв, искажающие восприятие. В голове у женщин возникла паника, примитивный животный ужас, от которого не спасала ни знатность крови, ни высокое положение в обществе, ни одарённость к магии.
Страх, беспомощность, бессилие, абсолютная невозможность противостоять стихии сковывали женщин, оставляя возможность только для одного:
— А-а-а-а-а-а! — голоса обеих зорканок сливались, то совпадая в унисон, то прерываясь и перекрывая друг друга. Но их вопли тут же глохли в громовом гуле и грохоте, заглушаясь падением мебели и стонами рушившихся конструкций.
Глава 3
К моему сожалению, город, на подступах к которому мы оказались, не имел вблизи какой-либо возвышенности: ни горы, ни даже самого захудалого холмика. Будь оно иначе, выполнить поставленную самому себе задачу мне было бы гораздо легче, но увы. Пришлось подстраиваться, а значит искать иные варианты обзора и контроля над обстановкой.