Дэйл Роуз – Страж Солнца (страница 12)

Или это вино слишком крепкое?

Не заметив её задумчивости, Эммазуриэль положил себе на тарелку кусок пирога и пару ломтиков тыквы.

— Я заметил тебя ещё тогда, более десяти лет назад, когда впервые прибыл в Стормар. — Он снова пригубил вино и посмотрел прямо на неё. — В тот же вечер я попросил твоей руки у Грима. Но получил отказ.

Даэлит застыла с ложкой у губ.

Боги… Ей тогда едва исполнилось шестнадцать. Совсем ребёнок.

А сколько было ему? Она украдкой взглянула на эльфа. Лицо — ни единой морщины. Возможно, ему около ста. Первые признаки возраста, как она знала, проявлялись у них после двухсот. Как у… него.

Жар прошёлся по позвоночнику. Она сделала ещё глоток вина, пытаясь заглушить воспоминание.

— И вот, спустя столько лет, я получаю короткое письмо. Согласие. Подпись короля, — продолжил князь, наблюдая за ней. — Я не смогу так просто отпустить тебя, Даэлит.

Тепло вина расходилось по телу, но ладони предательски задрожали под его рукой.

— Вижу, что напугал тебя вчера. — Его голос стал тише. — Но постарайся понять: эльфы живут не ради завоеваний. Мы живём ради любви. У людей всё иначе — им отмерено так мало, что они стремятся оставить след: в покорённых землях, династиях, в песнях. Ими движет страх забвения. А мы… Мы просто смотрим, как течёт время. Мы — созерцатели. Мы дышим ветром перемен, но не встаём у него на пути.

Магический свет отбрасывал золотистые отблески в его изумрудных глазах. В углу мягко потрескивали благовония, заполняя воздух сладковатым дымом.

— Нами движет только одно — любовь, — продолжил он. — И лишь в ней мы по-настоящему искусны.

Он хмыкнул и спокойно съел кусочек тыквы, будто сказал нечто обыденное.

Даэлит молчала.

Тот, кого она знала, был другим. И егоамбиции и желания убивали.

Или, может быть, она вообще его не знала?

Она вновь с сомнением взглянула на свой бокал.

— Люди тоже движимы любовью, — нарушила тишину Даэлит. — К семье, к своему краю, к друзьям… Мы похоже больше чем ты думаешь.

— Но ты ведь не человек, а сирена, — тихо произнёс Эммазуриэль, глядя на неё в упор.

Тишина повисла, как тяжёлое полотно. За окнами крикнула ночная птица.

Хорошо, что Эйвор успел её предупредить.

— Уже много столетий мы живём как люди, — ответила Даэлит ровно. — И, если честно, не думаю, что хоть капля крови во мне ещё помнит море.

— Признаться, я не знал, что твой предок привёз жену из одного из своих походов. — Голос князя оставался мягким, но внимательным. — Поверил в старую морскую поговорку?

— Это в какую же?

—"У кого сирена — тот и капитан", — он усмехнулся и наклонился ближе. — Или, как оказалось… тот и король?

Даэлит вздрогнула.

Сказал ли ему Эйвор о Голосе?

— Ты можешь смело носить открытые платья, — невозмутимо произнёс Эммазуриэль. — В Келен’Тире твои символы не вызовут ни страха, ни насмешек. У нас древние обычаи почитают сильнее будущего.

Он нахмурился и одним глотком опрокинул бокал.

Даэлит осторожно пригубила вино.

Не сказал. Возможно, у неё остался козырь в рукаве.

— Ты не представляешь, как трудно убедить друидов хотя бы выйти из леса, не то что меняться, — вздохнул князь и откинулся на спинку кресла. — Большинство мечтает лишь спать в траве, бегать по тропам и есть малину прямо с куста.

Даэлит расслабилась, перекладывая еду на тарелку, пока он говорил.

— И это молодые! Со старейшинами вообще беда, — добавил он, вновь сделав глоток. — Когда мы провели водопровод, они кричали, что "влага — дар леса" и нам она в домах не нужна.

— Уверяю тебя, так везде, — усмехнулась Даэлит. — В Стормаре построили мост через реку под вой крестьян. Все привыкли плавать на лодках. А потом — радовались.

Они рассмеялись и чокнулись бокалами.

Ночь подкрадывалась на мягких лапах, словно хищник, осторожно окутывая город тёмным бархатом. Один за другим меркли уличные огни, и тени листвы растворялись в глубине сумрака. Ветер нежно шевелил кроны деревьев, навевая сон и тихие шёпоты.

Они беседовали о королевствах, изобретениях и грядущем. Разговор вышел плавным и непринуждённым.

— Хороший вечер, — улыбнулся князь и откупорил ещё одну бутылку. — Жаль, не знаю, когда мы сможем вот так посидеть снова.

— Почему? — В её груди сплелись сразу три чувства: облегчение, тревога… и любопытство.

— Скоро Листопев, праздник начала дождей. К двадцать пятому Браскара всё должно быть готово.

— Мы увидимся на пиру?

Князь коснулся её руки:

— Конечно. И до того увидимся. Просто… времени будет меньше.

Даэлит внутренне выдохнула. Значит, будет время для себя. Время, чтобы дышать.

Эльф же истолковал её улыбку по-своему — и наклонился ближе:

— Вижу, ты хочешь у меня что-то попросить. — Его губы изогнулись в ленивой ухмылке.

Даэлит усмехнулась. Сейчас или никогда.

— Верно, — невинно начала она. — Я бы хотела, чтобы даму Кулирак и магистра Эйвора переместили ближе к моим покоям.

Эммазуриэль замер — явно ожидал иной просьбы.

— Или, если это невозможно, — продолжила Даэлит, — Хотя бы разрешить им подниматься на третий этаж. Посещать меня, сопровождать на обедах и официальных приёмах. Честно говоря, я была неприятно удивлена, насколько далеко их поселили.

— Дама Кулирак?.. Скальд — твой рыцарь? — он нахмурился, потирая подбородок.

— Всё верно, — солгала Даэлит. Она посвятит её позже, в своих покоях, когда Кулирак сможет пройти. Но об этом никому знать необязательно.

— За лето ты так в ней уверилась? Едва вспомнив кто ты — посвятила её?

— Именно так. Я доверяю ей свою жизнь.

— Даэлит… я не знал. Прости. В волшебнике я не сомневался. А скальд… теперь всё ясно.

— Мастер Эвендур — мой учитель. Его мудрость не раз спасала меня, — добавила она, доедая с тарелки. — Мы друзья. Как ты — с Кориусом, надеюсь, ты это понимаешь.

Князь кивнул, сплетая пальцы перед собой.

— Я поговорю с главой слуг. Но при одном условии.

— Каком? — Она изогнула бровь.

— Поцелуй, — ответил он просто. — Один. И уже завтра ты сможешь пить вино с друзьями.

Он взял бокал и легко улыбнулся.

Даэлит застыла.

Всего один поцелуй. Это ведь… пустяк.

Но сердце заколотилось гулко, отчаянно.