Дэйки Като – Сексуальные практики женщин-нагвалей. Магический экстаз (страница 4)

Таким образом, феномен мезоамериканских татуировок остается, на мой взгляд, одним из важнейших ключей к пониманию духовной жизни этих древних цивилизаций, в которых тело, дух и космос были теснейшим образом взаимосвязаны. И, возможно, именно в этой уникальной традиции нам стоит искать ответы на вопросы о природе человека, его месте в Мироздании и сокровенных истоках подсознания.

Глава 6. Сексуальная энергия и целительство

Исследуя наследие традиционных культур Мезоамерики, я все сильнее убеждался в том, что сексуальная энергия и духовно-телесные практики, связанные с ними, играли в мировоззрении индейцев ключевую роль. Эти аспекты оказывались неразрывно переплетены с представлениями о космическом устройстве, целительстве, а также с ритуалами инициации и обретения сакральных сил.

Один из ярких примеров этой тесной взаимосвязи можно обнаружить в традициях шаманок-видящих – женщин, практиковавших глубокое познание себя, экстатические переживания и установление контакта с потусторонними силами. Мои исследования подтолкнули меня к выводу, что сексуальность и репродуктивная функция являлись для них своеобразными вратами в иные измерения бытия, наделявшие их исключительной магической властью.

Как уже отмечалось, во время ритуалов инициации неофитки-нагвали могли проходить через обряды, связанные с символической или даже физической дефлорацией. Считалось, что таким образом они освобождались от старой профанной личности и обретали новое, «возрожденное» бытие, напрямую связанное с женским началом и тайнами плодородия.

При этом подобные практики, не снисходя до характера простого разврата или насилия, напротив, представляли собой глубоко сакрализованные действия, призванные установить особое мистическое партнерство между адепткой и сверхъестественными силами. В рамках этого ритуального союза женщина-нагваль, воспринималась в качестве живого моста между земным и трансцендентным, соединяя в своем лице функции жрицы, целительницы и прародительницы.

В целом, идея о том, что сексуальность может являться не только источником чувственного наслаждения, но и мощным каналом для духовного постижения и исцеления, красной нитью проходила, через многие традиционные практики Мезоамерики. И одним из примечательных ее проявлений можно считать целительство, связанное с сакральным использованием сексуальной энергии.

Так, например, у ацтеков, чьи медицинские знания буквально ошеломили испанцев, нагвали-целительницы, по всей вероятности, практиковали комплексные терапевтические методики, включающие в себя не только травничество, массаж и религиозные ритуалы, но и эротические техники. Считалось, что энергия оргазма и сексуального экстаза способна активировать жизненные силы организма, гармонизировать его энергетические потоки и даже восстанавливать утраченные способности.

Аналогичные традиции можно встретить и у народов майя, где целительство тоже было тесно связано с сакрализацией телесности и интимных практик. Например, шаманы нередко проводили особые ритуальные сеансы, в ходе которых они вступали в сексуальные контакты с пациентками, дабы направить их жизненную силу на исцеление недугов.

Однако подлинная сенсация ожидала исследователей целительской тематики в столице племени сапотеков Монте-Альбане. Здесь было обнаружено немало покойников, в черепах которых еще при жизни были проделаны высверленные или вырезанные отверстия, т. е. произведена трепанация. Леонид Гримак, широко известный психотерапевт, невролог, психофизиолог и гипнотерапевт, считает, что таким способом древние хирурги пытались подавить левое полушарие головного мозга в целях естественной активации правого «экстрасенсорного» полушария, которое обладает чрезвычайно архаическими, так называемыми «паранормальными» способностями – такими, как ясновидение и т. д.

Не менее интересными представляются мне и традиции народов науа. Их целители, я полагаю, практиковали сеансы, в ходе которых они проводили ритуальное очищение пациентов при помощи особых техник сексуального контакта. Считалось, что таким образом они могли не только исцелять телесные недуги, но и освобождать человека от различных психоэмоциональных блоков, негативных влияний и даже одержимости духами.

Причем, как я могу предположить, эти сексуальные обряды были строго регламентированы и обладали глубоким символическим значением. Например, некоторые целительные практики связывались с архетипическими образами богинь-прародительниц, чье оплодотворяющее начало рассматривалось в качестве источника жизни, исцеления и духовного возрождения.

Поэтому в очередной раз стоит отметить, что подобные интимные целительные ритуалы далеко не всегда приобретали характер явного разврата или насилия. Зачастую они носили сакральный и ритуализированный характер, выступая как особые практики, требующие серьезной подготовки, дисциплины и духовной трансформации как со стороны целителя, так и со стороны пациента.

Более того, в этих традиционных обществах сексуальная энергия воспринималась не только как мощный лечебный ресурс, но и как связующее звено между человеком и миром сверхъестественного. Считалось, что именно через практики, связанные с интимной сферой, адепты могли напрямую соприкоснуться с божественными силами, обрести ясновидение, исцеляющие способности и даже овладеть навыками магического превращения.

Так, например, женщины-нагвали могли использовать сексуальные ритуалы для установления контакта со спиритуальными проводниками, в качестве которых нередко выступали ягуары, змеи и другие тотемные существа. В ходе этих мистических «соединений» женщины-нагвали, по-видимому, обретали способность к целительству, прорицанию и даже трансформации в животных-покровителей.

В конечном итоге я могу заключить, что феномен сакрализации сексуальности, безусловно, занимал центральное место в традиционных духовных практиках коренных народов Мезоамерики. Он был неразрывно связан с их представлениями о космосе, жизненных циклах, плодородии и целительстве. И именно в этих уникальных обычаях, как мне кажется, можно найти ключ к пониманию того, каким образом телесные, психические и духовные аспекты человеческого бытия переплетались в рамках их архаичного мировоззрения.

И в данном контексте особое значение, на мой взгляд, приобретают фигуры женщин-нагвалей, которые, будучи хранительницами сокровенных знаний о сексуальной энергии и ее сакральных проявлениях, выступали в роли посредниц между земным и потусторонним мирами. Именно этот уникальный опыт духовного познания, телесной трансформации и исцеления, по всей видимости, и формировал столь мощную ауру таинственности и магического могущества, окружавшую этих женщин в древних культурах Мезоамерики.

Глава 7. Предсказания и прорицания: сон, транс и видение будущего

У древних индейцев считалось, что нагвали, или «видящие», контролируют мир снов и видений. Они используют сны для того, чтобы общаться там с божественными сущностями, обитающими в священных местах, с целью приобретения знания и получения сверхъестественных способностей.

Надо сказать, что подобный способ высвобождения души, каким является сновидение, многие шаманы продолжают практиковать и теперь, раскрывая свои способности в качестве предсказателей, целителей и магов. Методика «сновидений», которая была детально разработана еще в древности, до сих пор существует у современных майя.

Я помню, как оказавшись в древнем городе Ушмаль, был поражен величественной красотой возвышающейся там пирамиды Колдуна. Ее грандиозные камни, впитавшие в себя энергию минувших столетий, как будто излучали некую трепетную силу, будоражащую воображение. Стоя перед этим монументальным творением, я ощутил, как мое сознание начинает словно бы выплывать из привычных рамок, а вокруг меня постепенно разворачиваются удивительные зрелища.

Мне почудилось, что древние боги и духи, к которым когда-то взывали люди с высоты этой пирамиды, вновь оживают, невидимо окружая меня. Внезапно перед моим взором возник величественный образ женщины-нагваля, чей облик сиял таинственным сакральным светом. Обнаженная женская фигура, казалось, парила в воздухе, ее глаза были закрыты, а тело дрожало в глубоком трансовом состоянии.

Чувствуя, как меня самого охватывает неодолимое влечение к этому видению, я отчетливо осознал, что присутствую при некоем древнем ритуальном действе. Женщина-нагваль, погруженная в состояние глубокого экстаза, устремляла свою сексуальную энергию ввысь, к незримым обитателям пирамиды, вступая с ними в мистический союз. Эта восходящая сила, пронизывая все ее существо, как будто бы возносила ее к измерениям запредельного.

Погружаясь все глубже в это медитативное состояние, я ощутил, как пространство вокруг меня начинает трансформироваться, словно стирая границы между реальностью и иллюзией. Фигура жрицы-нагваля стала постепенно растворяться, уступая место другим, не менее живым и пластичным призракам.

В моем сознании возникли образы огромных змей, устремляющихся к небесным высотам. Они как будто бы олицетворяли некую первобытную стихийную силу, которая, просачиваясь сквозь земную твердь, жаждет соединиться с божественными энергиями. В этих змееподобных существах я ощутил воплощение самой сущности мира – его бесконечную трансформацию, циклическое возрождение и неумолимое течение времени.