Дэйки Като – Кот, который познал дзен (страница 4)

Я задумался над его словами, отходя в сторону от электронного устройства.

– Рабами? – проговорил я. – Что вы хотите сказать?

Мур-лама серьезно посмотрел мне в глаза.

– Видишь ли, Дэйки, – начал он, – ваша человеческая цивилизация с ее неугасимой жаждой новизны и прогресса давно уже превратилась в огромную машину потребления. Вы окружаете себя все новыми и новыми вещами, гаджетами, удобствами, пытаясь сделать свою жизнь комфортнее и «лучше».

Кот укоризненно покачал головой.

– Но что в итоге происходит? – продолжил он. – Вместо того чтобы наслаждаться простыми радостями бытия, вы становитесь рабами этих вещей, этой бесконечной гонки за обновлением и усовершенствованием. Ваше внимание и энергия полностью поглощаются ими, а ваша подлинная сущность – ваша душа – постепенно утрачивается под грузом этого потребительского образа жизни.

Я молча слушал Мур-ламу, ощущая, как во мне зарождается тревожное чувство. Его слова задевали за живое, пробуждая во мне смутное узнавание.

Мур-лама внимательно наблюдал за мной, читая мои мысли по выражению лица.

– Вот видишь, Дэйки, – мяукнул он, – ты сам понимаешь, что в моих словах есть доля истины. Ваша человеческая цивилизация, с ее манией к постоянному накоплению, усложнению и совершенствованию, фактически обернулась против вас самих.

Мур-лама грустно вздохнул.

– Вместо того, чтобы делать вашу жизнь проще, светлее и радостнее, потребительство все больше поглощает ваше внимание, энергию и ресурсы, порабощая вас, – проникновенно сказал он. – Вы становитесь безвольно-послушными рабами тех самых вещей, которые, как вам казалось, должны были сделать вас свободнее. Да, Дэйки, потребительство убивает все, а свободу – в первую очередь!

Я сокрушенно покачал головой, ощущая, что внутренне соглашаюсь с ним.

– Конечно, ты можешь сказать, что все это преувеличение, – продолжал говорить Мур-лама, – что ваши технологии и блага цивилизации значительно улучшили качество жизни. И в этом ты будешь отчасти прав. Но, Дэйки, посмотри вокруг внимательнее. Разве ваше общество не становится все более разобщенным, несмотря на всю вашу «сверхсвязанность»? Разве вы не теряете все больше и больше связь с самими собой, с природой, с подлинными человеческими ценностями?

Кот-лама укоризненно покачал головой.

– Вы настолько увлечены погоней за материальным благополучием и техническим прогрессом, что совершенно забываете о том, что действительно важно в жизни, – с укоризной произнес он. – Вы превратились в рабов собственных изобретений, Дэйки, в заложников той гигантской машины потребления, которую сами же и сотворили.

Я тяжело вздохнул, ощущая, как в груди разливается ноющая тревога. Мур-лама был прав – я и сам чувствовал, как постепенно, незаметно, наш мир все больше превращается в царство вещей, начинающих подчинять себе людей. И я превращаюсь в убогого обывателя вместе с ним.

– Но что же нам делать, Мур-лама? – печально спросил я. – Как вырваться из этого замкнутого круга потребления и вернуть себе подлинную свободу и гармонию?

Мур-лама внимательно посмотрел на меня.

– Освободиться от тисков этой всепоглощающей машины потребления – задача не из легких для вас, людей, – сказал он. – Ведь эта модель жизни настолько прочно укоренилась в вашем сознании и культуре, что порой кажется почти неизбежной. Вы настолько привыкли окружать себя все новыми вещами, стремиться к постоянному обновлению и совершенствованию, что просто не представляете иной, более простой и естественной жизни.

Он грустно вздохнул.

– Но, Дэйки, знаешь, в чем заключается ваш главный шанс на спасение? – Мур-лама выжидательно посмотрел на меня.

Я отрицательно покачал головой, ожидая его ответа.

– Ваш шанс – в осознании той опасности, в которой вы оказались, – уверенно произнес четвероногий лама. – Только отчетливо увидев и прочувствовав, как ваша погоня за комфортом и прогрессом обернулась против вас самих, вы сможете начать путь к освобождению.

Он ободряюще посмотрел на меня.

– Понимаешь, Дэйки, – убежденным тоном продолжил Мур-лама, – первый шаг к исцелению – это признание болезни. Вам, людям, необходимо, наконец, осознать, что ваша цивилизация находится в опасном плену у той самой машины потребления, которую вы сконструировали и построили.

Мудрый кот многозначительно замолчал, давая мне время обдумать его слова.

– Но что конкретно нам нужно сделать, чтобы вырваться из этого порочного круга? – спросил я. – Как обрести ту утраченную свободу и цельность?

– Ну, Дэйки, первым шагом, как я уже сказал, должно стать ваше осознание того, в каком положении вы оказались, – ответил он. – Вам необходимо честно взглянуть на самих себя, на свой образ жизни и ценности, которыми вы руководствуетесь. Затем вам нужно научиться отделять подлинные человеческие потребности от искусственных, навязанных вам извне. Что действительно необходимо для вашего счастья и гармоничного развития, а что всего лишь мишура, создающая иллюзию комфорта.

Я кивал, слушая рыжего кота, словно ученик, сидящий за школьной партой.

– И наконец, – торжественно заключил Мур-лама, – вам предстоит совершить, пожалуй, самое сложное – переосмыслить саму суть своего существования, вернувшись к истокам человеческой природы и ценностям, которые питали ваши души на протяжении тысячелетий.

Он серьезно посмотрел на меня.

– Только так, Дэйки, – проникновенно произнес кот-лама, – вы сможете обрести подлинную свободу и гармонию, вырвавшись из тисков той безжалостной потребительской машины, которая сегодня порабощает ваше общество.

– Вы говорите такие вещи… – пробормотал я. – Кажется, что это просто невозможно.

– Для того чтобы осуществить нечто, нужно приложить метод, – спокойно ответил Мур-лама. – Человек страдает не из-за того, что у него нет тех или иных вещей или из-за того что они у него есть, а из-за привязанности к этим вещам. Привязанности, которая рождается в его уме и существует только в нем. Отрешенность – то, что освобождает от подобных мук. Нужно постепенно, шаг за шагом, научить свой ум отрешенности. И тогда не важно – есть у тебя все вещи мира или их нет! Вот для чего необходим дзен.

Слушая его, вдруг я вспомнил еще об одном тревожном аспекте нашего погружения в мир потребления.

– Но, Мур-лама, есть еще одна серьезная проблема, которую вы не упомянули, – медленно проговорил я. – Дело в том, что потребительское общество не только порабощает нас материальными благами, но и неспособно понять и оценить настоящее творчество.

Мой собеседник внимательно взглянул на меня, ожидая продолжения.

– Видите ли, – пояснил я, – мы, люди, всегда стремились создавать великие произведения искусства, драматические шедевры, глубокие философские труды. Но наше сегодняшнее общество потребления, жаждущее только развлечений и мимолетных удовольствий, не в состоянии понять и оценить подлинную ценность такого творчества.

Я невесело покачал головой.

– Вместо этого, – горько произнес я, – наша массовая культура порождает лишь дешевые подделки, смазливые сюжеты с гарантированными хэппи-эндами. Ей подавай только легкое, безопасное, не требующее особого напряжения ума и души.

Мур-лама сочувственно посмотрел на меня.

– Ты абсолютно прав, Дэйки, – сказал он. – Это еще один тревожный симптом той болезни, которая поразила вашу человеческую цивилизацию. Обывательское общество не просто порабощает людей материальными благами, но и лишает их возможности соприкоснуться с подлинным искусством и глубокой мыслью.

Мур-лама задумчиво потер лапкой за ухом.

– Оно предпочитает легковесные развлечения, безвкусные и пустые, но приносящие быструю и приятную отдачу, – тоном врача, поставившего диагноз, произнес кот. – Настоящие драматические произведения, глубокие философские труды, истинные шедевры творчества – все это становится чуждым и непонятным для этой жаждущей только удовольствий публики.

Я тяжело вздохнул, ощущая, как на меня наваливается тоска.

– Да, Мур-лама, так оно и есть, – устало сказал я. – Наше общество не только порабощает нас всевозможными благами, многие из которых по сути-то бесполезны, но и лишает возможности приобщиться к настоящему творчеству, к произведениям, способным глубоко затронуть наши души и раздвинуть горизонты нашего сознания.

– Но, Дэйки, – с настойчивостью произнес мой собеседник, – ты не должен отчаиваться. Ведь именно осознание этой проблемы является первым шагом к ее решению. Как я уже говорил, шанс на спасение – в том, чтобы, наконец, открыть глаза на пагубное влияние этой машины порабощения, которая захватила если не всех, то почти всех, – назидательно сказал он. – И одним из аспектов этого осознания должно стать понимание того, как она лишает вас, людей, возможности соприкоснуться с по-настоящему глубоким и значимым творчеством.

Я затаил дыхание, готовый впитывать каждое новое слово мудрого Мур-ламы. Но внезапно кот прервал свою речь.

– Знаешь, Дэйки, – потянувшись, проговорил он, – мне кажется, что моя знакомая кошечка уже давно ждет меня на улице. Боюсь, что я слишком увлекся нашей беседой и заставил ее напрасно скучать.

Мур-лама очень хитро прищурился.

– Поэтому, если ты не возражаешь, я бы хотел откланяться и поспешить к своей даме сердца, – игриво сказал он. – Но не волнуйся, завтра я обязательно снова загляну к тебе, чтобы продолжить нашу увлекательную беседу.