Дэйки Като – Белый Ягуар. Пророчество нагваля (страница 1)
Дэйки Като
Белый Ягуар. Пророчество нагваля
Глава 1. Мехико. Встреча у Темпло Майор
Центр Мехико обдавал меня выхлопными газами, городской пылью и запахом жгучего соуса гуакамоле. Столица Мексики дышала, казалось, той же тревогой, что и мой родной город, только по-другому – более жарко, более остро. Я шел по улицам, сжимая в руке потрепанную тетрадь с заметками, и чувствовал, как внутри меня нарастает тоска. Не та, что приходит после долгой дороги или усталости, а та, что оседает в груди камнем – тяжелая, холодная, неотступная.
Мир, в котором я жил, рушился. Или, может быть, уже рухнул. Я мог лишь точно сказать, что страна, которую я покинул несколько месяцев назад, окутана тьмой. Города, которые я знал с детства, превратились в руины. Люди, которых я любил, молчали или кричали в унисон со смертью. Страх стал частью повседневности – страх ошибиться, сказать не то, подумать не так. И самое чудовищное – страх потерять себя.
Я приехал в Мексику, чтобы забыть. Чтобы найти что-то другое, что-то настоящее. Я историк, я писатель, и моя специальность – древние цивилизации Мезоамерики. Но теперь, глядя на руины храма Тепло Майор, у которого я остановился, я понимал, что ищу не просто материал для книги. Я ищу спасение.
Тепло Майор – лишь осколок былого величия. Когда-то это был главный храм ацтеков, сердце их столицы – Теночтитлана. Теперь здесь – несколько каменных блоков, остатки стены, фрагменты скульптур. Уже давно город застроил все вокруг, и от прежней грандиозной славы остались только намеки. Возможно, и от моего мира останутся лишь воспоминания…
Когда-то в Темпло Майор находился знаменитый ацтекский Камень Солнца, который совсем недавно я видел в Национальном антропологическом музее. Это монолитный базальтовый диск с символическим изображением ацтекской космогонии и великих циклов, которые идут, сменяя друг друга, не спрашивая нас и нашего ведома. И каждый раз старый мир умирает, уступая место новому. Мне казалось, когда я стоял у этого каменного гиганта, что не только я, весь мир сейчас на перепутье.
С тяжелым сердцем я опустился на скамейку, отодвинулся от прохожих и закрыл глаза. Шум города отступил на второй план, и я вдруг услышал другое – тишину, которая говорит громче любых слов. В этой тишине я вспоминал лица – моих друзей, коллег, людей, с которыми я когда-то смеялся, спорил, мечтал. Теперь их нет. Кто-то погиб, кто-то исчез, кто-то предал. Или, может быть, просто выжил.
– Ты ищешь ответы.
Голос разнесся эхом в моей голове. Я открыл глаза и увидел перед собой старика. Он был седой, с глубокими морщинами, одетый в простую рубашку и широкополую шляпу. Его лицо покрывал загар, глаза – темные, пронизывающие. Он смотрел на меня так, словно знал меня всю жизнь.
– Простите, – спросил я по-испански, – вы говорите со мной?
– С тобой, – он говорил на испанском с легким акцентом, который я не мог определить.
Вообще он не был похож на местных индейцев майя. Казалось, он стройнее, выше и могущественнее.
Я поднялся, чувствуя неловкость. «Этот человек, кто бы он ни был, явно не турист», – пронеслось в голове.
Действительно, незнакомец не взирал с интересом на руины, не фотографировал, не читал путеводитель. Он просто стоял и смотрел на меня.
– Кто вы?
– Меня зовут дон Махата. Я нагваль.
Слово «нагваль» звучит интригующе. Индейцы именовали так шаманов, «видящих», но я никогда не думал, что встречу кого-то, кто назовет себя так всерьез.
– Нагваль? – переспросил я.
– Да. Тот, кто может видеть. Кто знает путь между мирами. Тот, кто хранит память земли.
Я усмехнулся, но смех получился натянутым.
– Извините, но я историк. Я приехал сюда, чтобы изучать археологические памятники. Искать материалы для книги.
– Ты приехал сюда, потому что твой мир рушится, – спокойно проговорил дон Махата. – И ты ищешь другой.
Я замер. Эти слова задели самое больное. Откуда он может знать?
– Ты ищешь ответы, – повторил индеец. – Но ответы не всегда лежат на поверхности. Иногда их нужно искать в сердце земли.
– Что вы имеете в виду?
Он подошел ближе. Его движения были плавные, уверенные, как у человека, который знает, куда идет.
– Ты хочешь понять, что происходит. Почему люди молчат, когда их убивают. Почему правда заменяется ложью. Почему Добро становится Злом, а Зло – Добром. В Темные Времена каждый человек вынужденно делает выбор: соглашаться со Злом или нет. И большинство выбирает согласиться. Поэтому и наступают Темные Времена.
Я машинально кивнул.
– Но ты смотришь в неправильную сторону, – продолжил нагваль. – Ты ищешь ответы в людях, в политике, в истории. А нужно смотреть в землю. В нее заложена память всех народов. И она знает, что было, есть и будет.
– Вы говорите о мифах? О легендах?
– Я говорю о реальности, которую ты еще не научился видеть.
Дон Махата повернулся и подошел к обломкам стены, потом протянул руку, и я услышал, как он шепчет что-то на непонятном языке.
– Эти камни – не просто строительный материал, – заявил мой странный собеседник. – Это кости древнего мира. Они поглощали кровь, слезы, молитвы. И теперь они помнят.
– Что помнят?
– То, что ты должен узнать. Ты приехал сюда, чтобы написать книгу об индейцах. Но ты должен написать книгу о себе. О своем народе. О том, что с ним происходит.
– Я не понимаю…
– Ты ищешь детей Белого Ягуара.
Эта фраза заставила меня вздрогнуть. Я слышал об этом раньше – читал в книгах, в статьях, но никогда не придавал особенного значения. Просто миф, легенда.
– Что… Что это значит? Кто такие дети Белого Ягуара?
Дон Махата улыбнулся. Но это была не обычная улыбка. В ней было что-то зовущее, запредельное.
– Они приходят в мир, когда тот находится на грани уничтожения. Когда Тьма поглощает Свет. Когда люди теряют Путь.
– Послушайте, это ведь просто миф.
– Все мифы – отражение Истины. Просто ты не видишь их подлинного значения.
Он умолк, потом посмотрел мне прямо в глаза.
– Ты должен отправиться в путешествие. Не по городам, а по святыням. Каждое место расскажет тебе часть истории. Каждый дух местности откроет тебе часть правды.
– Дух местности?
– Земля живая. Она дышит, чувствует, помнит. И она посылает своих духов к тем, кто готов слушать.
Я смотрел на него, пытаясь понять, шутит он или говорит всерьез.
– Но… Зачем мне это?
– Потому что ты избран. Не по своей воле, а по необходимости. Твой народ забыл, кто он. Он забыл свои корни, свою силу, свою правду. И если ты не найдешь путь, он исчезнет навсегда.
– Но я просто историк…
– Ты больше, чем думаешь.
Он протянул мне небольшой камень – гладкий, черный, с необычной текстурой. Это был обсидиан, из которого индейцы делали свои ритуальные предметы.
– Это камень памяти. Когда будешь готов, он приведет тебя к первому духу. Слушай землю. Она говорит с теми, кто умеет слышать.
– Подождите! – крикнул я, увидев, что он собрался уходить. – Куда вы?
Старый нагваль обернулся.
– Я всегда рядом, когда ты готов услышать.