Дэйки Като – БДСМ-клетка (страница 4)

– Разденься, – приказал он.

Я как будто получила пощечину. Первую.

– Сейчас? – выдавила я.

– Да.

– Но… здесь все на виду!

– Именно, – ответил он спокойно. – Ты больше не прячешься, Хару. Ты – на виду.

Я замерла на какой-то миг в оцепенении. А потом руки сами потянулись к пуговицам блузки. Не знаю почему.

Первая пуговицы… Вторая… Ткань заскользила с плеч. Я сбросила ее на пол. Потом – юбка. Она упала с глухим шуршанием. Осталось только белье: белое хлопковое, простое, без кружев. То, что носят «хорошие девочки».

– Все, – велел он. – Сними и это.

Я закусила губу. Медленно стянула бюстгальтер. Потом – трусы. Сложила все аккуратно на стул, как будто это имело значение.

Теперь я стояла перед ним голая.

Холодный воздух бункера обжигал кожу. Я чувствовала каждую каплю пота на лбу, каждую мурашку на бедрах, каждое дрожание в коленях. Но больше всего я чувствовала его взгляд.

Он не смотрел на меня как на женщину. Он наблюдал за мной как мастер, разглядывая материал, который предстоит обработать.

– Подойди, – позвал он.

Я сделала шаг. Потом еще один. Остановилась в метре от него.

– Повернись. Медленно. Полный круг. Голова опущена. Руки по швам.

Я повернулась. Сердце билось так, будто хотело вырваться.

– Хорошо, – кивнул он. – Теперь одень это.

Он достал из сумки черную майку. Простую, хлопковую, без рисунков. Но она была очень короткой – едва прикрывала верхнюю часть бедер. Никакой тюремной робы, как я видела в фильмах. Никакого белья. Только эта майка.

– Это… это все? – прошептала я.

– Да.

Я надела ее. Ткань мягко легла на кожу, но ощущение было странным: будто я одета и раздета одновременно. Майка заканчивалась высоко над коленями, обнажая все – ноги, бедра. Я инстинктивно прикрыла себя руками.

– Убери руки, – приказал он.

Я опустила их.

– Отныне это твоя одежда, – сообщил он. – Ты – не студентка. Не журналистка. Ты – участница эксперимента. И пока ты здесь, ты принадлежишь мне.

Он посмотрел прямо в глаза.

– Правда не носит белья, Хару.

Потом подошел ближе. Так близко, что я почувствовала тепло его тела, запах его кожи – легкий, без парфюма, словно древесный, из чистого леса.

– В этом ноутбуке, – он показал на стол, – ты будешь записывать все. Каждое ощущение. Каждый страх. Каждый момент, когда захочешь уйти – и не уйдешь. Эти записи станут основой твоей статьи. Не той, что ты написала в гневе. А той, что родится здесь.

Он замолчал на мгновение.

– Первую запись сделай сейчас. После того как я уйду.

– Вы уходите? – удивилась я.

– Да. Ты должна остаться наедине с собой. С первой правдой: ты голая, и тебя видят.

Он развернулся и направился к выходу.

– Завтра начнется первый урок, – бросил он через плечо. – Будь готова.

Дверь закрылась.

Тишина.

Я осталась одна – в короткой майке, босая, с растрепанными волосами и сердцем, разрывающимся между стыдом и злостью.

Я подошла к ноутбуку. На рабочем столе – один документ. Без названия. Только курсор нетерпеливо мигал, как влюбленный, ждущий первого слова.

Я села. Руки дрожали. Но я начала писать.

Запись: «Боже, как же мне стыдно. Не перед ним – перед собой. Я стояла голая, как проститутка, а он даже не дернулся. Просто смотрел. Как на вещь. И самое противное, я согласилась на это ради должности. Ради куска бумаги с надписью "редактор". Я думала, что буду сильной. А оказалось, я готова раздеться за карьеру. Какая же я ханжа».

Я стерла последнее предложение. Переписала.

«Нет, не ханжа. Просто глупая. Потому что если бы я была умной, ушла бы. А я осталась. И теперь сижу здесь, в этой дурацкой майке, и боюсь даже саму себя. Потому что знаю – я не героиня. Я девушка, которая продала себя за шанс быть кем-то».

Я закрыла глаза. Слеза упала на клавиатуру. Я вытерла ее тыльной стороной ладони.

Потом дописала:

«Но если я уйду – все было зря. Так что пусть будет по-его. Я пройду это. Напишу статью. Получу должность. И забуду обо всем. Даже о том, как сегодня дрожали мои соски от холода… и от того, что он на них смотрел. Черт».

Файл получил имя: «Дневник Хару. День 1». Я нажала «Сохранить». Потом закрыла ноутбук и легла на матрас.

Майка задралась, но я не поправила ее. Пусть будет так. Пусть весь мир видит. Потому что теперь я знаю: я не святая. Я – человек. И я сделаю все, чтобы получить то, чего хочу. Даже если для этого придется снова стоять перед ним голой завтра. И послезавтра. И каждый день, пока он не скажет: «Достаточно».

Глава 6. На четвереньках по бетону

Я сидела на матрасе, обхватив колени, в черной майке, что едва прикрывала бедра. Голова была опущена, мысли путались. И я даже не заметила, как он появился.

Только когда он вошел в клетку, я поняла, что не одна.

– Встань, – потребовал он.

Голос был тише, чем вчера. Но от этого – тяжелее. Я поднялась. Не глядя на него. Не потому что боялась. А потому что не хотела, чтобы он увидел, как мои глаза ищут его лицо, как тело уже напряглось в предвкушении приказа.

Он подошел ближе. В руке у него был черный кожаный ошейник – широкий, с массивным металлическим кольцом спереди. Он не сказал ни слова. Просто расстегнул застежку, обвел им мою шею и защелкнул.

Холод кожи. Тяжесть металла. Ощущение, будто цепь уже надета, хотя цепи еще нет.

– Отныне ты – моя рабыня, – он впервые произнес это слово вслух. – А я – твой господин. Это не игра. Это условие эксперимента. Поняла?

Я кивнула. Горло перехватило так, что ответить я не смогла.

Он достал стальную цепочку – тонкую, но прочную, с карабином на конце. Прикрепил ее к кольцу на ошейнике. Другой конец обвил вокруг своей ладони.

– На четвереньки, – приказал он.

– Что? – вырвалось у меня.

– Ты слышала.

– Но… это… это глупо!

– Нет, – спокойно произнес он. – Это необходимо. Ты должна почувствовать свое место. А место рабыни – на коленях.

Я смотрела на него, не веря. Это… этот его БДСМ… Это унижение. Это не эксперимент. Это позор.

Но… я вспомнила должность редактора. Статью. Университет. Свое имя, напечатанное под заголовком. И медленно опустилась на колени.