Дея Нира – За туманной рекой (страница 9)

– Он был не только поэтом, но и талантливым государственным деятелем, понимал, что нужно простому народу, а еще умел расположить к себе власть имущих.

– Вот как? – Андрей с интересом поглядел на нее. – Расскажите еще.

Девушка смутилась:

– Инга – прекрасный экскурсовод. Она и без меня справится.

– Тогда давайте просто любоваться городом, – улыбка Андрея ослепляла.

Лару должно было радовать его внимание, но почему-то в душе она ощутила пустоту. Что-то было не так, но она никак не могла понять, и это терзало ее.

К тому же, любоваться городом, который она знала прежде, ей не удавалось: ряды пронзенных могучими деревьями каменных развалин, истекающих болотной водой, казались бесконечными. На набережной по-прежнему не было ни одной живой души, и лишь неспокойные призраки мелькали за разбитыми окнами домов или показывались на набережной, выплывая из мутного тумана.

Под сводами Измайловского моста, Андрей повернулся к Ларе с новым выражением на лице:

– Знаете, а вы мне сразу понравились, хотя и вели себя странно.

Он замолчал, ожидая ее реакцию.

– О, спасибо, – Лара, наконец, пришла в себя от его признания. – Сочту за комплимент.

– Это он и был, – Андрей весело подмигнул ей. – Что делаете после экскурсии? Я бы пригласил вас в уютный ресторанчик недалеко от нашего причала, на Караванной. Вам понравится.

События стали развиваться слишком быстро. Лара нахмурилась. Она совершенно отвыкла от нормального общения и флирта. Нельзя сказать, что она этого не хотела, но отчего-то ей стало страшно. Как бы не началась проклятая паническая атака… Только не сейчас, когда ей негде спрятаться.

– Я… я не знаю… – выдавила она, глядя на него. – Не уверена, что смогу.

Улыбка Андрея померкла.

– Быть может, завтра? – он почти умоляюще посмотрел на нее. – Просто поговорим. Хочу узнать вас поближе.

«Дурацкая затея! – вспыхнуло у нее в голове. – Ты знаешь, чем все закончится».

Но непроизвольно она согласилась, чем вызвала у него неподдельную радость.

«Может, мне все-таки повезет?» – сердце екнуло. Не то от старой боли, что терзала ее, не то от счастья, что ей можно было стать любимой.

Красноармейский мост-теплопровод уже маячил впереди. Его тоже окутывала легкая дымка, точно изнутри он тлел невидимым огнем.

Лара знала, что сейчас теплоход чуть замедлится, чтобы войти в Крюков канал, который она любила больше, чем Фонтанку. Он был коротким, но куда более тихим и камерным. Впрочем, неизвестно, что происходило на его берегах теперь, когда видимая реальность стала другой.

И, словно услышав ее мысли, из динамика донесся сахарный голос Инги, приправленный горечью:

– Уважаемые пассажиры, вынуждена уведомить об изменениях на маршруте. Капитан только что сообщил, что вода поднялась выше допустимого уровня. Мы не успели преодолеть Смежный мост, который ведет в Крюков канал, а потому продолжим наше путешествие дальше, до Старо-Калинкина моста. Но прошу вас не расстраиваться из-за этого обстоятельства. Мы, к сожалению, над водой и ветром не властны.

– Ничего себе, – Андрей удивился этому, но совершенно беззлобно. И этим вызвал определенную симпатию у Лары. – Что ж, и так хорошо, – он снова расцвел улыбкой.

«Никогда не была на таком маршруте… Хм… Почему до Старо-Калинкина? Что же, пускай» – мелькнуло у нее.

Лара была уверена, что пассажиры возмутились этому обстоятельству. Людям всегда нужно найти виноватых, иначе они будут чувствовать, точно их несправедливо обокрали.

Внезапно, это новое обстоятельство развеселило ее, и Лара чуть не расхохоталась. Она представила себе возмущенных пассажиров, их угрозы написать жалобы и вообще никогда, ни при каких обстоятельствах не связываться с этой судоходной компанией.

А потом, подумав об этом, Лара нахмурилась.

Судоходная компания… Это было одним из тех моментов, что вызывали у нее тревогу еще там, на причале. Она принялась лихорадочно вспоминать, что именно, воскресая в памяти события получасовой давности.

Вот она на причале. Дождь вовсю поливает их. Вдалеке показываются очертания теплохода. Он подходит ближе и швартуется.

Лара вздрогнула и обернулась, ища по сторонам то, что ей очень хотелось обнаружить.

– Что случилось? – Андрей внимательно посмотрел на нее.

Она постаралась прийти в себя, понимая, что могла просто перенервничать:

– Андрей, а вы помните, как называется наш теплоход?

Он задумался и пожал плечами:

– Нет, как-то не думал об этом. А это важно? Я могу спросить.

Девушка ощутила, как внутри у нее начал образовываться тугой комок.

– У каждого теплохода должно быть название, понимаете? Я же не могу припомнить, что видела его в салоне, здесь, на корме или с бортов! – сдавленно ответила она.

Андрею, кажется, даже немного передалась ее нервозность. И он недоумевающе, чуть тревожно поглядел на нее.

«Ну, конечно, – пронеслось у нее в голове. – Давай! Пора все испортить»

– Почему вас это так волнует?

– Я…

Она сжала голову, не в состоянии больше контролировать себя. Воздух словно разом выкачали из легких, отчего она стала задыхаться.

Красноармейский мост вырос прямо перед ними. Голос экскурсовода ворвался в ее сознание.

– …присмотритесь – слева на набережной остался гранитный постамент, на котором был установлен бюст императора Александра II, который позднее переплавили. В народе стали шутить, что это памятник человеку-невидимке…

Лара непроизвольно посмотрела в ту сторону, и комок в ее горле превратился в раскаленный шар с иглами.

Она увидела постамент и… того, кому предназначался памятник.

Когда же это закончится?

Над возвышением завис мертвец. Его лицо приковало к себе ее внимание, многократно увеличившись, и походило на восковую маску с резкими чертами. Глаза и тени под ними сливались в чернильные пятна, резко выделяясь на белой пергаментной коже. Императорский мундир был истерзан, покрывшись темными пятнами.

А еще… у мертвеца не было ног.

Точнее, то, что оставалось от них, совсем нельзя было назвать человеческими ногами, так они были изуродованы. Красные струи стекали с них по постаменту вниз, на тротуар. Устремлялись через дорогу к речной ограде и капали вниз в переливающиеся ртутные волны, исчезая в их глубине.

Призрак мерцал и подрагивал, скорбно взирая на плывущий мимо теплоход. Его губы что-то шептали, словно взывали о помощи, но Лара ничем не могла ему помочь.

Лара всхлипнула и вскинула руку, прижимая ее к горлу. Слезы тут же скрыли от нее жуткое зрелище, но Андрей, проследив за ее взглядом испугался.

– Что там еще? – инстинктивно, он вскочил, чтобы лучше рассмотреть происходящее на набережной, и это были его последние слова.

– Андрей, нет! – крикнула Лара, но было поздно.

Лоб Андрея впечатало в железный изгиб моста. Звук получился и тупым, и оглушительно громким. Лару он потряс до глубины души. Андрея откинуло по инерции так, что он упал, опрокидывая стулья кругом.

Теплоход почти сразу же вынырнул из-под узкого моста, продолжая двигаться вперед. Тело Андрея подрагивало. Видно, он даже толком не успел понять, что произошло.

Лара сползла со своего стула. Она задыхалась. Ее трясло не меньше. На четвереньках она подобралась к лежавшему на спине. У нее уже не оставалось сил, чтобы кричать, стоило увидеть то, что осталось от головы человека, который только что улыбался ей. Багровая лужица все ширилась и матово блестела в сумрачном свете.

Лара схватила безвольную, еще теплую мужскую руку, надеясь нащупать пульс, но он отсутствовал.

Из динамика лился медовый, чарующий голос, но Ларе было наплевать.

Пинком она толкнула дверь так, что та распахнулась и застряла в открытом положении. Пассажиры почти разом обернулись на нее, разглядывая ее сперва гневно, а затем испуганно.

– Что вы себе позволяете? – возмутилась девушка с короткими светлыми волосами, а потом обернулась к Инге: – Пожалуйста, сделайте что-нибудь!

Лара, наконец, обрела способность дышать, хотя это давалось ей с невероятным трудом:

– Там… На палубе… Произошел несчастный случай…

Инга изменилась в лице, опуская микрофон, а Лара продолжила: