Дея Нира – Призраки Зазеркалья (страница 2)
Она достала связку ключей, нарушая стоявшую тишину.
Пальцы нащупали нужный ключ, чтобы вставить в замок. Он довольно легко поддался, громко щелкнув, хотя видал и лучшие дни, как и массивная двустворчатая дверь с филенками. Бордовая краска на ней вздыбилась и кое-где отошла от деревянной поверхности.
Войдя в квартиру, Женя провела рукой по стене, ища выключатель. Загорелся неяркий свет, осветивший прихожую и тут она вскрикнула: на стуле в углу сидела Рита в мокром пальто и держала в руках пакет. С волос капала вода, стекая на пол.
– Ты чего это в темноте? – спросила Евгения. – Напугала меня.
Сестра не ответила, продолжая неподвижно сидеть, только взгляд чуть сместился куда-то в пол.
– Ты же вся промокла! Надо переодеться! Давно тут сидишь?
Она подошла ближе и взяла за руку:
– Ты вся ледяная! Так, ну-ка вставай. Расскажешь.
Женя проводила Риту в комнату, сбросила с нее пальто, повесив его сушиться на плечики, включила электрочайник и только потом сняла свою куртку.
– Что случилось? – спросила она, бегая от стола к холодильнику. – Набрось полотенце на волосы и в плед завернись. Вот так!
Та, наконец, подняла глаза и посмотрела перед собой.
– Мне такой сон приснился… – пробормотала она.
– Сон? – Женя чуть нахмурилась, вспоминая. Утром она убежала раньше, и Рита действительно еще спала. – Интересный?
Ее голубые глаза нетерпеливо сверкнули и встретились с другими – серыми и отрешенными.
– Страшный…
Евгения застыла с чашкой и недоверчиво покосилась на сестру.
– Ты из-за этого весь день такая?
Рита ничего не ответила, только натянула на себя плед, почти скрываясь под ним.
Похоже, на разговор она не была настроена. Лучше ее оставить в покое. Глядишь, в себя придет.
– Не думала, что ты такая впечатлительная. Потом расскажешь, значит. Отдыхай.
Но Рита не пожелала делиться тем, что увидела во сне. Правда, вскоре она заметно повеселела и совсем не вспоминала о своем кошмаре, а на все вопросы смущенно отшучивалась.
Да и кому не снились плохие сны? Женя довольно быстро забыла об этом, казалось бы, совсем незначительном событии.
Дни мчались быстро.
Учеба и работа поглощали большую часть времени, не давая возможности передохнуть.
Утром Женя бежала в кофейню на углу, где стояла за кассой до самого вечера, а дома штудировала учебники, готовясь к поступлению в физико-математический институт.
Рита изучала литературу на дневном и тоже подрабатывала, но только на дому, занимаясь переводами текстов. Несмотря на то, что интересы сестер различались, они умудрялись находить темы для общих бесед и мирно делить двадцать пять квадратных метров их комнаты.
Так когда же все успело измениться и полетело кувырком? И так, что они сами этого не заметили?
Может, в тот вечер, когда расстроенная Рита сказала, что преподаватель по английской литературе вернул ей эссе, посоветовав переписать его заново?
Или нет.
Когда Женя впопыхах надела шапку сестры, опаздывая на работу, а та долго ее искала и потом дулась некоторое время?
Довольно смешная причина.
Но все-таки…
Что-то изменилось между ними, как и сама комната. Иногда воздух так и казался наэлектризованным. Зажжешь спичку – и тут же как полыхнет!
По вечерам Рита часто усаживалась в самый дальний угол комнаты, поближе к старому шкафу, подогнув ноги под себя, завернувшись в плед, будто все время мерзла. Читая книгу, она откидывалась в кресле, прижимаясь к спинке, непременно поднимала ее повыше, чтобы не было видно лица, и так сидела, замерев. Тишину нарушал только шорох переворачиваемых страниц и недовольное покашливание.
Так что Женя не сразу поняла, что происходит.
Поначалу она списывала все на хмурую осеннюю погоду и участившиеся дожди, а потом и на приближающуюся сессию. Улыбка все реже появлялась на лице сестры, а круги под глазами становились все более заметными. Она могла застыть посреди комнаты, прислушиваясь к каким-то далеким звукам, а потом долго смотреть в стену, размышляя о чем-то своем.
Рита и прежде не была слишком общительной, но сейчас она просто замкнулась в себе и отвечала невпопад.
– Опять кошмары? – Женя обеспокоенно следила за тем, как неловко сестра складывает в рюкзак учебники.
Та коротко мотнула головой:
– Волнуюсь немного. Нужно многое успеть, понимаешь? – она криво усмехнулась.
Женя недоверчиво посмотрела на нее.
– Тебе нужна помощь? Только скажи.
– Ну нет, – рассмеялась Рита. – Я справлюсь.
Но день ото дня лучше не становилось. Она то и дело забывала, что говорила или куда положила свои вещи. То и дело что-нибудь роняла, под конец недели разбив горшок с любимым фикусом и две тарелки.
– Если так и дальше пойдет, у тебя не останется посуды, – Женя старалась быть дружелюбной, хотя поведение сестры начало настораживать. – Мне теперь придется остаться в твоей коммуналке, пока ты не придешь в себя.
– Даже не думай упускать хороший вариант, – возразила ей Рита. – У меня все замечательно, просто устала немного. Я ведь знаю, что тебе здесь не нравится.
– Мне не нравится то, как ты сейчас выглядишь, – парировала сестра. Она пыталась придать своему тону мягкость, но у нее не слишком получалось. – Почему не хочешь рассказать, что тебя на самом деле беспокоит?
В глазах Риты мелькнула тревога, но потом она натянуто улыбнулась и порывисто обняла Женю.
– Ой, ну перестань. Ты бываешь такой занудой…
Вот. Она всегда так говорила, когда не хотела продолжать разговор.
Сестра нехотя согласилась, но больше из желания не выпускать Риту из виду. Ей пришло в голову, что та нарочно что-то скрывает, не желая делиться тем, что ее тяготит. Женя решила, что следует поступить по-другому.
Нужно больше обратить внимание на то, как сестра будет вести себя.
Незаметно.
Но все опять пошло не так.
Проснувшись рано утром и встав с кровати, Женя едва не упала от внезапного головокружения.
– Это еще что? – пробормотала она и приложила ладонь ко лбу. К тому же противное першение в горле и внезапная слабость во всем теле заставили ее лечь обратно. Градусник показал 38,5 и Жене пришлось позвонить на работу: предупредить о плохом самочувствии. Там, ясное дело, не обрадовались и довольно сухо пожелали Евгении быстрейшего выздоровления.
– Черт знает, что такое, – испытывая чувство вины, девушка позвала сестру, извиняясь, попросила найти аспирин в аптечке. Правда Маргарита тут же возмущенно остановила поток извинений и заявила, что не потерпит подобной чуши от близкого ей человека. Она тут же заварила для больной сестры целый графин шиповника, поставила рядом с кроватью банку малинового варенья и положила аптечку с лекарствами.
Сама же потом уселась в свое любимое кресло, чтобы время от времени поглядывать на Женю и быть готовой принести необходимое.
– Тебе надо много спать, Женечка! – с особым блеском в глазах проговорила Рита, то и дело подбегая к сестре. – Давай-ка выпей еще чашку!
– Близко не подходи! Неизвестно, что у меня, – прохрипела Женя с некоторой опаской.
– Ерунда! – отмахнулась Рита. – Есть хочешь?
– Нет. Только спать.
– Так бывает, когда болеешь, – прозвучал ответ. – Но не волнуйся. Надо проветривать помещение и поить тебя шиповником. И ты быстро поправишься! Отдыхай!
Выражение лица Риты не очень понравилось Жене, хотя та ничего плохого не говорила. И тон, с которым она это выпалила, был какой-то искусственный.
Ненастоящий.