Дея Нира – Навья отрава (страница 15)
В этот миг ей пришла еще одна мысль. Что неслучайно духи не любят, когда полукровки обретают силу. Так нарушается равновесие. В Марешке было человеческое и русалочье. И эти два мира все еще противостояли друг другу, хотя в Ночь Темной Богини она была уверена, что навсегда смогла усмирить в себе слабую человеческую натуру.
Но она найдет себя. Непременно.
Вот выплатит долг Темной Богине и больше никогда не станет связываться с Богами. Нельзя им доверять. Недолюбливают они русалок. Мать говорила ей об этом, но не слишком много. Ах, как жаль, что девчонкой она не расспрашивала ее толком. Сколько еще тайн и чудес узнала бы от нее!
Внезапно земля и камни рядом дрогнули. Марешка настороженно прислушалась. Последовало еще несколько глухих ударов где-то далеко со стороны озера, откуда пришли путники.
– Что это? – Марешка переглянулась с мужем. Пряник вскочил и уставился в темноту, пронзительно запищав. Шерсть на нем вздыбилась. Горностай испугался. По земле снова прокатилась дрожь. Она была гораздо сильнее, чем в первый раз.
– Не нравится мне это, – сказал кузнец и поднялся. Марешка тоже встала и натянула сапоги.
– Может, тут обитает какое-то чудище? – спросил Владар и подошел к лошади, чтобы извлечь меч из ножен, который висел, привязанный к седельной сумке.
Марешка втянула воздух, и в ноздри ударил странный запах. Так пахнет сырая земля и гниющая плоть.
Встревоженные путники вглядывались во мрак, откуда ветерок доносил смрад разрытой могилы. По неровным каменным стенам пронеслась сильная дрожь, раздался гул. Лошади беспокойно заржали и отшатнулись, попятившись вглубь пещеры.
Белый горностай кинулся к хозяйке, чтобы взобраться повыше.
– Тише, маленький, – шепнула она ему. – Что ты там почуял?
И тут… Все произошло стремительно.
Темнота выбросила из своего чрева что-то большое, быстрое и очень сильное. Оно сбило с ног Владара, точно крепкий и высокий кузнец был маленьким ребенком, и отшвырнуло от себя.
Владар отлетел прочь и ударился о камни. При падении он выронил меч, и тот глухо звякнул, сверкнув начищенным лезвием. Порыв ветра взметнул огонь, раздул тлеющие угли и осветил нависшую над Марешкой черную тень, с которой обильно стекала вода. Девушку обдало тошнотворным запахом гнили, но даже не это вызвало потрясение.
И не то, что существо было мертво. От него разило смертью и тяжким проклятьем. К ней потянулись быстрые хищные пальцы, склонилось жуткое лицо, обезображенное тленом.
И все-таки не мысль о внезапном нападении свирепой навьи заставила Марешку закричать с отчаянием и болью. Она узнала в этих изуродованных чертах того, кто при жизни дарил ей цветы и клялся назвать женой.
Радомир… Радомир!
Она потрясенно выдавила его имя, но он будто не слышал. Из уст навьи вырвался яростный рык. Черная тень явилась за ними, чтобы убить. Марешка вспомнила, о чем сказала Темная Богиня, и только теперь с ужасом поняла, с кем Сторожевым пришлось преследовать их.
Видно, это дело рук Старейшин. Они не оставят в покое. Так ненавидят, что даже пошли на сделку с Темным Владыкой! Что же они пообещали ему?
– Остановись!
Ее испуганный вопль еще не стих, а ледяные пальцы сжали девичье горло, царапнув острыми когтями. Марешка захрипела, пытаясь вырваться. Послышался писк, и в плечо мертвому Радомиру впился белый горностай. Храбрый зверек кинулся защищать любимую хозяйку, хотя он не мог одолеть врага.
Навья легко скинула Пряника, и снова занялась поверженной жертвой.
Она задыхалась, пытаясь призвать силу, но ею овладели страх и растерянность. Марешка ожидала увидеть все, что угодно, но только не Радомира, который желал ее уничтожить. Но понимала, что это был уже не тот веселый купец, обещавший увезти ее в славный Малиновград.
Сейчас это был беспощадный убийца, подчинявшийся Темному Богу.
В полумраке тускло сверкнула золотая сережка. Потрясенная Марешка не могла отвести от нее глаз. Не так давно она жалела, что та не осталась ей на память.
Крепкая рука дернула ее за длинные волосы, вырвав добрый клок, отчего у нее выступили слезы. Острые когти впились в тело, горячая кровь так и заструилась по коже. Марешка покрылась холодным потом и упала на камни, сдирая кожу с ладоней. Злое рычание и усилившийся запах тлена привели ее в чувство. Трясущимися руками она дотянулась до тлеющей палки в костре, извлекла ее, развернулась на спину и ткнула что было сил куда-то вверх, где над ней нависала огромная фигура в плаще.
Красноватый отсвет пылающей заостренной головни упала на изуродованное лицо, кончик горящей ветки глубоко вонзился в белый, сверкающий лютой ненавистью глаз. Навья отпрянула с яростным рычанием. Из поврежденного глаза торчала горящая ветка. Мертвец пытался извлечь ее, воя со всепоглощающей злобой, метался, и отдергивал руки, ведь пламя сильно жгло его.
Потрясенная Марешка глянула на Владара – он пытался подняться, держась за голову. Пряник подскочил, шипя на Радомира. Горностай искал защиты, но также был готов умереть за свою хозяйку.
Это придало девушке решимости.
Хорошо, что перед этим она выпила травяной настой, который несколько позволил успокоить два ее внутренних мира. Она призвала силу с таким отчаянием и мольбой, что кровь прилила к голове. Жар охватил ее, тело свело судорогой от усилий.
Навьи ненавидят пламя, как и солнце. А уж обжигающие угли внутри – тем более. Наконец, чудовищу удалось обломить ветку, но тлеющий короткий обрубок ветки так и остался торчать. Как теперь защищаться?
Мертвец был в мокрой одежде, обернутый, перевязанный тканью и веревками. Они были все пропитаны водой! Марешка ухмыльнулась, решительно выбросила руку вперед, заставляя его попятиться. Вода толкала его назад! Он страшно выл, яростно бил кулаками в стены, цепляясь за них, отчего по ним шла дрожь, а затем его согнуло и сорвало с места куда-то во тьму. Он бросил на нее ненавидящий взгляд уцелевшего глаза и пропал из виду.
Марешка мысленно протащила его до самого озера, задыхаясь, где столкнула в воду, удерживая там. Но ведь он мог вернуться, а она все больше слабела! Этого нельзя допустить. Марешка протянула руку к своду пещеры, где прежде корчился Радомир, пытаясь извлечь горящую ветку.
Из горла вырвался отчаянный крик – по своду пошли трещины, а потом вниз посыпались камни. Она не опускала руку до тех пор, пока они полностью не завалили проход. Несколько обломков свалились вниз, погасив и без того хилый огонь костра. Но надо было убедиться, что, если мертвец пожелает преследовать их здесь, ему будет сделать это гораздо труднее. Даже если вздумает разбирать завал, это подарит им время.
Такой слабости, тошноты и боли после ворожбы Марешке еще не приходилось испытывать. Тьма окутала ее, и последнее, что она услышала, был жалобный стрекот горностая.
Глава 5. Город в долине
Глава 5. Город в долине
Пахло сладким клевером, медом и луговыми травами. Солнце медленно клонилось к закату. Его пламенеющие лучи дарили приятное, ласковое тепло. Рожь шелестела на ветру, раскачивалась над головой. Налитые желтые колосья так и просились, чтобы их срезал острый серп жнеца.
Марешка и Радомир лежали в колосящейся ржи и молчали, глядя в бесконечно высокое небо. Ее голова покоилась на крепкой мужской груди. Разморенная солнцем и спокойным биением сердца, ей хотелось провести так вечность.
Пальцы Радомира перебирали шелковые ленты и длинные пряди волос. Плыли облака, пухлые, точно слепили их из отцветающих одуванчиков. Такое тихое счастье наполняло невыразимым блаженством. Марешка внимательно слушала неторопливый голос, который дарил сладкую негу. Он рассказывал о странствиях дальних, о которых она всегда мечтала. О доме, в котором они будут жить.
Под шелест ржи и ритм сердцебиения, тянуло в сон.
Девушка прикрыла глаза всего лишь на миг, провалившись, как в черный омут, и не могла понять, что происходит, когда вдруг ощутила запах гари. Приподнявшись, она увидела, что Радомир исчез, небо заволокло серыми, рваными тучами, а поле с рожью полыхало, объятое огнем.
Ничего не понимая, она побежала по полю, зовя Радомира по имени. Куда он мог исчезнуть? Ведь он только что был рядом!
Горький дым выедал глаза, мешал дышать. Марешка стала задыхаться, не понимая, куда податься, чтобы скрыться от стены огня, что так быстро охватила рожь и беспощадно пожирала богатый урожай. Невыносимый жар гнал ее вперед.
Серая мгла захватила небо и землю – все вокруг. Под ногами тлела сожженная рожь. Все было мертвым и безжизненным. Она остановилась, снова позвала Радомира, и из пепельного тумана внезапно проступили человеческие очертания.
Это был он! Марешка обрадованно кинулась к нему, но он попросил не приближаться.
– Прошу тебя, стой.
Она удивилась, но сделала, как он просил. Не понимала, что с ним случилось и отчего его голос, такой жизнерадостный и веселый, стал хриплым и жестким. Дым скрывал лицо Радомира, и в какой-то миг ей показалось, что он ранен. Она шагнула вперед, протягивая руки, и тут же отшатнулась, услышав звериный рык, вырвавшийся из его горла.
Потрясенная Марешка замерла, глядя как Радомир меняется на глазах: удлинились и почернели руки, отросли когти, волосы. Лицо его исказилось, превращаясь в чудовищную маску, кожа стала слезать, обнажая кости.
Все в ней так и обмерло. Она была слишком потрясена и испугана.