Дея Нира – Магическая лавка в Соляном переулке (страница 6)

Сева смущенно улыбнулся в ответ.

– Рад, что мне удалось помочь. Но что теперь будет с этой тоской? Что происходит потом?

– К сожалению, пока не удавалось развеять тоску навечно, – сказала Марфа. – Люди порой не справляются с негативными эмоциями, и тоска снова накапливается.

– Зато теперь я знаю, что с ней делать, – произнес довольный мальчик.

Возвращались они в Бюро уже затемно, а осенний ветер гнал по небу рваные облака. Сева молчал, переполненный ощущениями. Он действительно был полезен людям и лечил город от его грусти!

В лавке их ждала Серафима Павловна. На встречу выскочила Ватрушка, приветливо размахивая пушистым хвостом. Она что-то тявкнула, и Марфа сказала, что лиса очень беспокоилась за Севу, но теперь видит, что все обошлось.

На столе уже вовсю пыхтел самовар, стояли пузатые фарфоровые чашки, блюдца и пышный брусничный пирог. Сева облизнулся. Оказывается, изгнание хандры вызвало у него зверский аппетит, и теперь он был вовсе не прочь подкрепиться.

– Ну что, справились? – спросила Серафима Павловна, заваривая чай в большом чайнике. Упоительно пахло мятой и апельсинами.

– Справились, – кивнула Алиса. – Сева постарался.

Бабушка внимательно посмотрела на мальчика.

–Чувствуешь, что значит быть нитью в ткани мироздания? Иногда – прочной, чтобы держать узелок, и не позволить ей распуститься. Иногда – яркой, чтобы добавить красок, и порадовать какого-нибудь отчаявшегося человека.

Сева кивнул головой, хотя не всегда понимал витиеватые сравнения Серафимы Павловны. Несмотря на некоторую усталость, он чувствовал себя живым, нужным, вовлеченным в ритм города, который был гораздо более таинственным, чем ему казалось раньше.

– Я рад, что сумел помочь, – сказал он. – А что будем делать дальше?

Серафима Павловна так и рассмеялась.

– Ишь какой! Еле на ногах стоит, а все мало ему приключений! Сегодня уже никаких дел не предвидится. Надо все-таки и отдыхать! А вот завтра у нас запланирован небольшой вояж в 1910 год. Там одна ветреная фрейлина умудрилась обронить очень мощный артефакт в пруд Михайловского сада, который там не должен был быть по всем законам сохранения порядка. Последствия до сих пор аукаются. Надо найти источник и нейтрализовать.

Она сказала это так, будто предложила прогуляться в соседний двор.

Сева, хотя и был очень голодный и хотел поскорее отведать аппетитный пирог, спросил:

– Но разве вы не говорили, что менять прошлое нельзя?

Серафима Павловна поглядела на него с одобрением.

– Говорила! Хвалю тебя за внимательность, Сева! Но иногда бывают именно такие крайне редкие исключения.

– Какие? – Сева смотрел непонимающе.

– Ты не подумай, что мы с бухты-барахты решили поднять этот артефакт. Нам пришлось долго и нудно просчитывать различные варианты событий, которые повлекут за собой извлечение артефакта из пруда. Понимаешь, он лежит там без дела, а мог бы находиться в другом месте и приносить пользу. Да и влияет он дурно на прохожих. Завтра расскажу подробнее.

– Но вы сказали о последствиях… – все еще не понимал Сева.

– Так и есть. Можно было все это время использовать артефакт для мирных целей, но нам пришлось очень долго вычислять преимущества такого предприятия. Потому все это время артефакт лежал на дне пруда, никем не потревоженный.

– Простите, что я расспрашиваю, – сконфуженно проговорил мальчик.

– Ты все правильно делаешь! – и пожилая дама расплылась в широкой улыбке. – Так и продолжай! Задавай вопросы, проявляй интерес. Твоя любознательность мне нравится. Теперь, дорогие мои, – прошу скорее к столу! А то час поздний – нашему новому будущему хранителю надо успеть домой, чтобы родители не беспокоились.

Глава 5

На следующее утро в Бюро царила настоящая суматоха, если, конечно, можно так назвать подготовку к прыжку на сто пятнадцать лет назад. Серафима Павловна ходила между стеллажами на втором этаже, придирчиво осматривая замершие от беспокойства книги, а внизу стояли подростки, готовые отправиться в прошлое.

– Где же я оставила пятый медальон? – бормотала она. – Кажется, в последний раз я спускалась как раз отсюда, чтобы спрятать его…

В этот миг из-за двери показалась Ватрушка, держа в зубах серебристую цепочку.

– Бабушка, – крикнула Алиса. – Ватрушечка нашла его!

Серафима Павловна чуть перегнулась через перила и всмотрелась в зажатую в пасти вещицу.

– Кажется – она! Молодец! Где же ты ее обнаружила?

Марфа извлекла медальон из лисьей пасти, и тогда раздался прерывистый лай Ватрушки.

– Не может быть! – бабушка покачала головой. – Неужто лежал в старом сломанном глобусе? И как я так умудрилась? Ай-ай-ай!

Кряхтя и причитая, пожилая дама спустилась по лестнице, взяла медальон из рук внучки и повернулась к Севе.

– Вот, Всеволод! Держи, носи на шее. Не снимай!

– А что это? – спросил Сева, рассматривая замысловатую резьбу на медальоне.

– Магический якорь, – коротко объяснила Серафима Павловна. – Чтобы тебя не унесло в временные потоки и не засосало в какую-нибудь боковую реальность. Ты же не хочешь застрять в прошлом или в одном из возможных его линий? А из возможных выбраться еще тяжелее, потому что лента времени совсем нестабильная.

Сева поспешно нацепил медальон на шею. Он застегнулся с тихим щелчком, и мальчику почудился едва уловимый запах старого металла.

– А вам разве не нужны медальоны? – спросил он, заметив, что у девочек и Серафимы Павловны таких нет.

– Мы уже научились обходиться без них, хотя сперва обязательно их надевали, – улыбаясь, ответила Алиса.

– Пройдемте в наш штаб. Перемещения в прошлое – только оттуда. Так как там у нас есть приборы, которые позволяют точно настроиться на прыжок. Сева – смотри внимательно, слушай, запоминай. Алиса – настрой Навигатор и построй карту. Марфа – следи за временными аномалиями и докладывай о самых незначительных сбоях.

Сева снова ощутил, как по коже у него поползли мурашки. Судя по сосредоточенным лицам девочек, дело это было весьма серьезное. А он-то чувствовал себя уже почти настоящим специалистом после того, как уговорил кикимору вернуть кошельки и прогнал тоску из Летнего сада. Оказывается, расслабляться было довольно рано.

Алиса тем временем настраивала Навигатор. Золотые нити на карте города сплелись в плотный клубок вокруг Михайловского сада, а даты на латунных циферблатах поползли назад, замирая на сентябре 1910 года.

– Готово, – сообщила она, не отрываясь от приборов. – Портал готов открыться. Период стабилен, побочных аномалий не прогнозируется. Цель: найти источник, нейтрализовать его носитель – предположительно, перстень фрейлины Анны Вырубовой. Время на миссию: не более двух часов. Иначе магический якорь начнет слабеть.

– Подтверждаю отсутствие аномалий, – ровным голосом произнесла Марфа, вглядываясь в медный прибор, похожий на музыкальную шкатулку, издававший тихое отрывистое гудение.

– Вырубовой? – переспросил Сева, вспоминая смутные обрывки уроков истории. – Та самая, подруга императрицы?

– Та самая, – кивнула Серафима Павловна. – Только нам она интересна не как ее подруга, а, скажем так, как весьма впечатлительная особа, склонная к мистицизму и неосторожному обращению с магией. Одна из ее безделушек, заряженная неутоленными желаниями, пролежала долгое время в воде и создала активный эхо-сигнал. Теперь каждый, кто проходил или проходит мимо того места, чувствует непреодолимое желание влюбиться в первого встречного. Непорядок.

– Может, это не так и плохо? – предположил мальчик.

– Нет. Влияние магии на чувства людей – это фальшь. Люди должны сами принимать решение. Точнее, их душа и сердце, но уж никак не магия. Мы против таких вмешательств. Опять же, это нарушает равновесие.

– А-а, – понял, – кивнул Сева. – Но отчего мы не можем просто поднять перстень в нашем времени?

– Все гораздо сложнее, – пояснила Марфа. – Перстень за это время успел накопить слишком много дурных воспоминаний, отчаяния и даже злости, так как те, в кого влюбляются, далеко не всегда отвечают на чувства бедняг, попавших под влияние этой магии. А если нам удастся извлечь его из воды – он исчезнет в этом времени.

– Голова кругом! – пробормотал Сева. – Столько проблем из-за какого-то перстня!

– Вот именно! Потому что магия – не игрушка! – объявила Марфа и вручила ему сложенный сверток. – На-ка, переоденься. Ходить в джинсах и худи по Петербургу 1910 года – не лучшая идея.

Сева подчинился, и спустя десять минут вернулся, фыркая от смеха. Девочки и бабушка посмотрели на него и одобрительно кивнули. На нем были короткие штаны до колен, гольфы, грубые кожаные ботинки и пальто, которое пахло нафталином и чем-то еще очень давним. На голове у него залихватски сидела кепка-картуз. Марфа и Алиса облачились в светлые длинные блузки с кружевными воротничками и длинные темные юбки.

– Идеально! Настоящий гимназист! – сказала бабушка Серафима, посмотрев на мальчика. – Марфа, ты проверила погодные условия на тот момент?

– Конечно, бабушка. Самое начало осени. Тогда было довольно тепло.

– Тогда, агенты, готовьтесь к временному прыжку. Я открываю дверь.

Серафима Павловна подошла к зеленой двери, дополнительно настраивая на прикрепленном циферблате точное время и место с помощью движущихся колесиков в виде букв и цифр. Как только произошла настройка временных параметров, огонек на циферблате зажегся зеленым.