Дея Нира – Легенда о шиповнике (страница 14)

Девушка попыталась взять себя в руки, чтобы не смутить его еще больше своим испуганным видом.

– Говорят, – проговорил он слабым голосом, – ты покорила небо? Хочешь стать самой известной девушкой в Ингларии и окончательно вскружить головы всем мужчинам, от Блэрхайда до Хрустальной бухты?

Она нервно рассмеялась, хотя бледность и Ниара поразила ее. Нотки в его голосе дрожали, но он храбрился, это было очень заметно.

– А ты, говорят, решил прикинуться заболевшим, чтобы как можно больше девушек Топкой долины прибежало пожалеть тебя?

Ниар пожал плечами:

– Ты угадала. Я уже утомился встречать юных красавиц, предлагающих приносить мне подогретое вино с медом и поправлять покрывало, пока я сплю. Пожалуй, мне следует провести тщательный отбор. Возможно, тебе тоже повезет и выпадет такая честь.

Морвен притворилась польщенной его предложением, но как только они уселись в кресла напротив друг друга, от нее не ускользнула исказившая лицо друга гримаса боли.

– Расскажи, как обстоят дела на самом деле, – мягко попросила она и забросала вопросами, навещал ли тот лекаря и отчего не принимал вовремя лечебную настойку. Ниар отмахивался и неумело отбивался от нападок Морвен.

– С чего ты взяла, что я ее не пил? – юноша смотрел с отчаянием.

– Потому что знаю, когда ты врешь, – парировала она. Морвен встала и подошла к полке с пузырьками, которые стояли в каждой комнате, так как могли понадобится в любой момент. – А это что? Ты же такую принимаешь, верно?

Ниар закатил глаза.

– Я пил другую, – ответил он и тут же поймал ее настороженный взгляд. – Ну, забыл, признаюсь. Мне было не до этого.

Морвен сложила руки перед собой:

– И чем же ты занимался? Управлял поместьем? Или болтал с соседскими девчонками?

Он ухмыльнулся:

– Опять ревнуешь. Уже не в первый раз. Но мне это приятно.

Но Морвен не хотелось улыбаться. Она решила не щадить его.

– Ты выглядишь так, будто вот-вот умрешь.

Ухмылка его померкла. Он отвел глаза и уставился в потолок:

– Может, так и произойдет, – обронил он тихо. – Когда ты выйдешь замуж и тебе будет не до прогулок с сыном простой ткачихи.

– Ты знаешь, как вызвать мою злость, – она вскинула брови, раздражаясь все больше. – Я тебе много раз повторяла, что не хочу этой свадьбы, но ты отчего-то решил иначе. Или мои слова не доходят до тебя?

Ниар сжал кулаки:

– Возможно, ты и не хочешь, но твой отец так не думает, а его слово – закон. По крайней мере, я не знаю ни одной девушки, которая бы противилась воле родителей.

Морвен бросила на него испытующий взгляд:

– Это ты тоже мне специально говоришь, чтобы я поступила именно так? Думаешь, я в восторге от Кайдена и его высокопарных речей?

– Знаешь, будь я посмелее, то предложил бы сбежать отсюда, – произнес он, чуть громче.

– Прекрасная мысль, – она плюхнулась в кресло. – Только куда нам бежать? Инглария окружена со всех сторон непроходимыми скалами и морем, кишащим страшными тварями. В лесах их не меньше. Тебе известно, что в деревнях боятся лишний шаг ступить, чтобы не разозлить еще больше Безымянный Мор.

Юноша сник, но тут же оживился:

– Но ведь теперь у тебя есть крылатый конь! Мы могли бы улететь на нем!

Морвен задумчиво посмотрела на него:

– Признаться, такие мысли возникали и у меня. Но я не знаю, смог бы Мидхар перенести нас обоих через Холодное море, хватит ли у него сил. К тому же, когда нас поймают, отец велит отрубить тебе голову или повесит на стене замка, а мне останется оплакивать тебя до конца своих дней.

Он напряженно слушал ее, но на последних словах несмелая улыбка коснулась его губ:

– Если бы я знал, что ты станешь страдать по мне всю жизнь, пожалуй, я бы рискнул.

Морвен швырнула в него маленькую подушку с кистями:

– И не надейся. Давай-ка поднимайся. Если уж сидеть, то снаружи.

Они устроились на крыльце, и довольно долго провели там времени, наслаждаясь солнечным теплом. Мимо дома спешили деловитые торговки, бежали дети, накупив сладостей на ярмарке, размеренно шли лесорубы, закинув топоры на плечи, ехали повозки и телеги, сновали покупатели, набрав необходимое в корзинки и мешки.

Жизнь в Теирту кипела, пока солнце сияло на небосклоне. Но стоит свирепому ветру нагнать туч, как жители деревни в панике бросятся искать укрытия. Глядеть в небо и предвидеть ухудшение погоды учили с раннего детства. Никто не мог позволить себе проявить беспечность.

Сейчас небо было ясным, ярко-голубым и таким высоким, что даже если взмыть на Мидхаре ввысь и лететь весь день, вряд ли удалось бы коснуться края чертогов Верховного владыки.

– Вот бы так всегда, – Морвен щурилась, и солнце дарило ее волосам серебристые блики, точно их покрыла снежная глазурь. – В следующий раз не жди моего появления, а то прямо как затворник.

Ниар повеселел:

– Тогда чаще навещай меня, а то я могу забывать принимать лекарства.

– Вот еще, – хмыкнула девушка, подставляя лицо солнечным лучам. – Ведешь себя, как маленький.

Он ничего не ответил, разглядывая ее профиль.

– Жаль, – неожиданно выпалил Ниар, – что не смогу станцевать с тобой завтра на приеме.

Морвен покосилась на друга:

– Если думаешь, что я ожидаю его, то заблуждаешься. Поверь, я буду ждать лишь мгновения, когда они оставят меня в покое. К тому же, я не люблю танцы.

– Даже со мной?

Ниар улыбался натянуто, словно у него не хватало сил. Видеть его таким было невыносимо.

– Знаешь что, – небрежно произнесла она. – Если пообещаешь поправиться, схожу с тобой на деревенский праздник. Не могу смотреть на твой чахлый вид.

Его глаза восторженно загорелись.

– И подаришь все танцы мне?

– Не дерзи, – она постаралась сказать это как можно строже, но ее глаза смеялись. – Мне еще охота станцевать с Быстрым Грэйвом и Джанисом-забиякой.

– О, боги! – он покачал головой в притворном ужасе. – Ты ведь это не всерьез? Им же лет по сто каждому. Они развалятся, если даже только помыслят о танцах. А у Джаниса и вовсе дурная репутация. Ни одной юбки не пропустит.

– Ну, что же, – произнесла она, притворно вздохнув. – Тогда остаешься только ты, так и быть.

От этого замечания Ниар просиял. Жаль, время бежало слишком быстро. Морвен привстала, положив руку ему на плечо, и заглянула в синие глаза:

– Прости, мне уже пора. Отец просил не задерживаться. Просто выполняй все требования лекаря, хорошо? – и заговорщически добавила. – Помни о празднике!

Он поспешно кивнул, становясь похожим на маленького мальчика, которого родители пообещали взять с собой впервые на городскую ярмарку. У Морвен защемило сердце. Как бы ей хотелось, чтобы проклятая хворь оставила ее лучшего друга.

Она не перенесет, если и с ним что-нибудь случится.

Глава 6

В замке поднялась невообразимая суета, будто у стен собралось войско неприятеля, чтобы брать его приступом.

Служанки торопливо скребли и мыли лестницы, переходы, комнаты для отдыха, вытряхивали балдахины, поминутно кашляя и чихая, оттирали песком и золой пятна на фарфоровой и серебряной посуде.

Но больше всего приложили усилий, чтобы придать пышность и блеск Залу Приемов. Гобеленам вернули яркость, вычистив их щетками, вымыли каменные плиты, пока под серым налетом не заблестел черный базальт. Ожили знамена и флаги, выстиранные аккуратными руками прачек. Налили свежее масло в каждый из железных светильников, заготовили связки еловых дров, отчего зал наполнился ароматом свежей хвои и смолы.

Даже угрюмый и сдержанный Тэлфрин заметно оживился. Будто возвращалось славное прошлое, скрытое под закопченными стенами. Он понимал, что тешит себя обманом, но цеплялся за любую призрачную надежду, которая не позволит ему потерять самообладание.

Даже если на выскобленных камнях вскоре вновь появится черная плесень, они проживут это время, будто ничего дурного не происходит.

Когда начали съезжаться первые гости и их громкие голоса нарушили тишину Блэрхайда, Морвен испытала тоску. Слишком непривычными казались эти веселые выкрики и приветственные речи, ведь она давно отвыкла от пышных торжеств и всячески старалась избегать их.