Дэй Леклер – Страстное желание (страница 5)

– Ты так думаешь?

Она повернулась к нему.

– Я берегу себя для брака, – сказала она серьезно.

Его глубокий, раскатистый смех разлился жаром по венам Кэт.

– Мне нравится твое чувство юмора.

– Я не сказала ничего смешного.

Его глаза потемнели, приобретя темно-золотистый оттенок. Они не отпускали ее взгляд. Согревали ее и одновременно предупреждали, поднимая в душе надежды и страхи.

– Хорошо. Если настаиваешь на том, чтобы ждать до свадьбы, я принимаю это.

Но Гейб был уверен в том, что она не сможет ему противостоять. И себе тоже.

– Итак, по рукам? – спросила Кэт.

– По рукам. – Гейб поднес бокал к ее бокалу. Раздался хрустальный звон, словно поставивший печать под их странным соглашением.

Он подождал, пока она допьет, поставил бокалы на стол и притянул ее к себе.

– Что ты делаешь? – спросила Кэт.

– Вступаю в отношения.

Она попыталась вырваться. Безуспешно.

– Но ты ведь сказал обратное.

– Я согласился ждать, если ты настаиваешь. Но я не говорил, что не буду пытаться соблазнить тебя. Я могу тебя соблазнить, Кэт?

Гейб думал, этот поцелуй будет другим. Но ошибся.

Наоборот, на этот раз пламя разгорелось еще сильнее. Побежало по венам, проникло в кости, разнесло желание по каждой клеточке тела. С тихим стоном Кэт ответила на поцелуй. Он никогда не пробовал ничего настолько вкусного. Словно ее вкус придуман специально для него, чтобы дарить ему наслаждение и возбуждать, чтобы соблазнять и приносить удовлетворение. Гейб хотел большего.

Он нащупал пуговицы на ее пиджаке и расстегнул их. Полы распахнулись, и под ними он обнаружил черные кружева, скрывавшие гораздо меньше, нежели открывавшие. Ее кожа была нежной, как крем, мягкой на ощупь и бледной на фоне темного белья. Верхняя часть груди открывалась в глубоком вырезе декольте. Дыхание Кэт участилось под его пристальным взглядом. Гейб нежно обнял ладонями ее грудь, вспоминая ее обнаженный вид в постели Винтерса.

Потрясающе.

Соски напряглись под его ладонями, натягивая тонкое кружево в ответ на его ласку и выдавая ее возбуждение. Он и сам был не меньше возбужден, готов сделать эту женщину своей во что бы то ни стало. Он повел ее к дивану, движимый одним страстным желанием. Упав на спину, она тихо вскрикнула. Кэт лежала на темно-зеленом покрывале в распахнутом пиджаке. Ее волосы вновь распустились и спадали огненными ручьями по белоснежным плечам.

Кэт посмотрела на Гейба. Он ожидал увидеть в ее глазах опыт женщины, которая оказывалась в подобном положении бесчисленное количество раз. Но они блестели уязвимостью и беззащитностью, страхом, природу которого он понять не мог. И даже в подобной ситуации он не был готов поддержать ее игру. Она – прекрасный манипулятор, умеет играть людьми с колыбели.

Он опустился к ней, обхватив ее лицо. Нырнул пальцами в пышные волосы.

– Зачем ты поднимаешь их? – спросил он.

– Чтобы держать их под контролем.

– Ты любишь контроль, – заметил Гейб.

– Самоконтроль, – заверила она. – Но похоже, я его утратила. С тобой.

– Видимо, мы – друзья по несчастью. – Он не хотел откровенности. Но эта женщина сводила его с ума. Ломала барьеры и лишала способности мыслить логически. – Но есть простое решение.

– Если ты о том, чтобы заняться любовью, я не считаю решение простым.

Он иронично рассмеялся:

– Заняться любовью?

– Заняться сексом? – предложила она равнодушно.

– Ближе. Поверь мне… – Он начал целовать ее подбородок. Она задрожала, и он улыбнулся. – Это – самое простое решение, учитывая наш весомый багаж проблем.

– Это все только усложнит.

Он опустился ниже. Пробежал языком по тонкой шее.

– Но будет приятно. И очень нам поможет. – Очень, очень ему поможет.

– Чем поможет? – спросила Кэт.

Она издевается. Его рот оказался в шелковой ложбинке между ее шеей и плечом.

– Нам надо будет притворяться, что мы без ума друг от друга. Что мы не можем дождаться, когда окажемся наедине и сорвем друг с друга одежду.

– Но это не значит, что мы должны это делать на самом деле.

Он скинул ее пиджак с плеч и спустил до локтей.

– Нам не нужно, чтобы люди сомневались, что мы любовники. Только это сможет объяснить скорость нашей помолвки. Они поймут, если мы будем притворяться.

– Мы не притворяемся, что нас влечет друг к другу. Этого достаточно.

– У тебя были мужчины. Черт побери, ты должна понимать, что этого недостаточно.

– Правда?

– Перестань. Хватит строить из себя девственницу.

– Это бесполезно, да?

– Учитывая то, что я нашел тебя у Винтерса в постели? Абсолютно. Кэт, сама подумай. У тебя были любовники. Вспомни, каково это. Как ты говорила с ними. Как обменивалась неожиданными ласками и взглядами, которые бывают только у любовников. Такое случается во сне. Когда вы видели друг друга обнаженными. Принадлежали друг другу. Это видно во всем, что вы говорите и делаете. По реакциям сознательным и бессознательным.

– И нам надо достигнуть подобного уровня фамильярности?

Почему она сомневается?

– Да. Я буду трогать тебя, и все вокруг должны думать, что именно так я касаюсь тебя в постели. Я буду искать в твоих глазах и на твоем лице то же выражение, которое видел в них, когда наши тела были слиты в одно в постели.

Он знал, что его слова звучат не менее соблазнительно, чем его ласки.

– Я не хочу этого.

Он пробежал пальцами по краю ее бюстгальтера, и дыхание Кэт стало прерывистым. Гейб наклонился и захватил розовый сосок зубами через тонкую черную ткань. Кэт протяжно застонала, пробуждая в нем еще более сильное желание идти дальше. Запуская пальцы в чашечки бюстгальтера, он освободил наконец мягкую, податливую плоть.

Ее грудь была еще более красивой, чем он ее помнил. Округлой и упругой, с сосками цвета спелого персика. Больше всего на свете ему хотелось попробовать этот фрукт на вкус. Но он не успел, потому что раздался стук в дверь.

– Мистер Моретти? Обед готов.

Кэт застыла, словно приходя в себя.

– Что мы делаем?

– По-моему, это называется прелюдия. – Он опустил взгляд вниз. – Аперитив.

– Уже нет. – Она надела бюстгальтер. – Пожалуйста, слезь с меня.

– Аперитива не будет? – Она просто посмотрела на него, и он вздохнул. – Видимо, десерт в меню тоже не предусмотрен.

– Я не ем десерты.

Гейб усмехнулся:

– Я бы твой съел.