Дэй Леклер – Страстное желание (страница 2)

Гейбу было двадцать, когда их мать тяжело заболела, и срочно потребовались деньги, поэтому он продал ожерелье Матильде Четсворт. На эти же деньги он начал свой бизнес, но поклялся, что обязательно выкупит ценное украшение.

В конце концов Гейб осознал, почему это ожерелье так важно для него. Оно стало символом боли, которая каждый день ныла в его груди. Обиды на мужчину, который предал их. На семью, которая не приняла их. Символом того, что причинило столько неприятностей его матери, сестре и ему самому.

К сожалению, к тому моменту, как финансовое положение Гейба Моретти стало достаточно прочным для покупки ожерелья, Матильда категорически отказалась его продавать. Он женился на ее внучке Джессе, но ожерелье так и осталось вне досягаемости. Манящим обещанием. Фантомом. И теперь Гейб не мог понять, почему Матильда решила передать его своей непутевой внучке. Зачем она поступает так с ним, особенно после того, как отвратительно Кэт обошлась с Джессой?

Гейб внимательно посмотрел на Кэт:

– Так оно у тебя?

Всего четыре слова, но в них таилась длинная печальная история всей его жизни. Того, что сделало его тем, кто он есть сейчас.

– Недавно мне позвонила бабушка и попросила меня вернуться домой. Она пообещала отдать ожерелье после того… – Лицо Кэт на мгновение исказилось болью. – После.

– В таком случае приходи, когда получишь его. А теперь, если не возражаешь… – Гейб махнул рукой в сторону двери. – У меня много дел.

– Боюсь, я еще не все рассказала. Могу я выпить воды? Умираю от жажды.

– Собираешься играть роль преданной внучки, скорбящей по поводу тяжелой болезни бабушки? Завязывай с крокодиловыми слезами. Меня не купишь, детка.

– Слезы, которые я могла бы пролить по бабушке, были бы самые настоящие. После того как в возрасте пяти лет у меня умерли родители, Ба вырастила меня. Я никогда не смогу отблагодарить ее за все, что она для меня сделала. Но перед тобой я рыдать не собираюсь. Я никогда не плачу. Никогда.

– Итак, сколько? Сколько ты хочешь за «Страстное желание»?

Кэт даже не вздрогнула.

– Оно не продается.

– Да ты… – Его руки сжались в кулаки. – Кем ты себя возомнила? Сначала ты спишь с Бенсоном Винтерсом – женихом Джессы, а теперь ты нашла пути снова втереться в доверие Матильды, чтобы завладеть ожерельем. Почему? Что за игру ты затеяла?

– Это не игра. Я никогда не играла.

– Я заплачу тебе полную стоимость ожерелья. Даже больше. Деньги не имеют значения. – Как обычно, когда дело касалось ожерелья, Гейб утрачивал все свои деловые навыки, приобретенные за последние десять лет.

– Цена ожерелья не определяется деньгами. Кажется, ты собирался налить мне воды?

Черт, черт, черт. Он провел всего лишь пять минут с этой женщиной, а она умудрилась вызвать у него тучу эмоций, которые он долгие годы пытался запрятать поглубже в душу. Видимо, это из-за того, что он страстно желает ее. Потому что она должна принадлежать ему. Он глухо застонал. Боже, что с ним такое творится?

Не говоря ни слова, Гейб подошел к бару:

– С газом или без?

– Без.

– Лед?

– Спасибо, не помешает.

– Это точно. – Кусочек льда звонко ударился о хрусталь. – Ты пряталась в Европе пять лет.

– Я не пряталась, – моментально отозвалась Кэт.

Интересно. Похоже, он задел очередную болезненную струну. Странно, что у такой женщины, как Кэт, так много уязвимых мест.

– Чушь. Ты убежала из страны, как только в прессе было обнародовано, что у тебя роман с женихом кузины – кандидатом в сенаторы Бенсоном Винтерсом. И с тех пор ты не возвращалась. Ни когда мы с Джессой женились, ни когда она умерла. – Гейб протянул Кэт стакан, с удовлетворением отметив, как сильно дрожат ее пальцы. – Но как только ты узнала, что можно подобраться к «Страстному желанию», ты сразу же оказалась в Сиэтле.

Она сделала большой глоток, давая себе возможность взять небольшую паузу.

– Поэтому ты отказывался встречаться со мной? Из-за того, что я не прилетела на похороны Джессы?

– Основательная причина, не находишь?

– Если бы была истинной. А это не так.

Наверное, если он сосредоточится на злости, желание уйдет. Или, по крайней мере, станет менее сильным. А ему нужно именно это. Отдохнуть хотя бы минуту от сжигающего его изнутри пламени страсти.

– Так что здесь неправильно? То, что ты не потрудилась прилететь на похороны двоюродной сестры, или то, что ты вернулась ради «Страстного желания»?

– Джесса не хотела бы меня там видеть.

– Это понятно. Но как только Матильда сообщает, что больна, ты все бросаешь и моментально оказываешься здесь. Или тут я тоже ошибаюсь?

Она чуть заметно вздрогнула. Гейбу было проще верить в то, что Кэт тщательно продумала эту сцену, чем в то, что она на самом деле бывает ранимой.

– Ты не ошибаешься. Я здесь из-за болезни бабушки.

– Но ко мне ведь ты пришла не из-за этого? Думаю, сейчас ты сидишь передо мной потому, что прекрасно знаешь, сколько я готов отдать за ожерелье.

Ее подбородок гордо вздернулся вверх.

– Ты прав. Я здесь из-за того, что знаю: ты готов заплатить за него любую цену.

– Назови ее.

– Мне не нужны деньги. То, что мне нужно взамен, довольно просто и доступно тебе. – Не дождавшись его реакции, Кэт продолжила: – Я слышала, что ты один из лучших переговорщиков в Сиэтле. Возможно, даже на всем побережье. Хочешь, проверим твои способности?

– Догадайся сама.

– Моя бабушка – женщина старого воспитания. Вполне естественно, что она волнуется за меня и мой… скажем так, за мой выбор будущего партнера по жизни. Сейчас она пока не готова к примирению. Она просто сказала, что готова передать мне ожерелье и это случится довольно скоро.

– Насколько я понимаю, тебе этого недостаточно?

Кэт замотала головой:

– Нет. Я хочу большего. Гораздо большего.

– Твоя бабушка – состоятельная женщина. Попробую догадаться. Ты считаешь себя достойной большей части ее состояния.

– Я хочу примирения. У меня для этого свои причины.

– А я тут при чем?

– Ба дала мне понять, что хочет увидеть доказательства моей серьезности. Сейчас процитирую… «Я хочу увидеть своими глазами, что ты встречаешься с уважаемым мужчиной, который будет оберегать тебя от всякой чепухи».

– Бог мой…

– Слово в слово. Если это случится, Ба примет меня обратно. Поэтому я и обратилась к ранее упомянутому уважаемому мужчине. – Она посмотрела на него своими светло-зелеными глазами и улыбнулась: – Привет, уважаемый мужчина.

Гейб в ужасе застыл:

– Ты говоришь о браке? Нет. Ни в коем случае. Ты сошла с ума, если думаешь, что я соглашусь.

Его прямой, краткий ответ не смог передать гамму чувств, которую он испытал, услышав ее нелепое предложение. Брак. Супружеский долг. Первая брачная ночь. В его памяти возникла их первая встреча. Кэт была обнажена. Спала, раскинувшись на шелковых простынях. Ее лицо было прекрасно и невинно. Спящая красавица в ожидании поцелуя принца, который ее пробудит.

Уже тогда Гейб ощутил прилив непреодолимого желания, хотя его сложно было сравнить с тем, что он испытывал теперь. Он считал, что тогда это была всего лишь нормальная мужская реакция на вид красивой обнаженной женщины. Хотя он так и не смог понять, почему ее образ запечатлелся в его памяти, словно его выжгли там клеймом. Немудрено, что он сразу не узнал повзрослевшую, более стильную Кэт, появившуюся в его офисе.

Кэт громко рассмеялась:

– Расслабься, Гейб. Я не предлагаю тебе руку и сердце. Всего лишь обручение. Долгое обручение. Чтобы доказать бабушке, что я остепенилась. Мы сделаем последние месяцы ее жизни счастливыми.

– Будто тебе на это не наплевать.

– Мне не наплевать. Несмотря на то, что случилось, она все еще моя бабушка. К тому же ты – идеальный кандидат. Поскольку ты был мужем Джессы, я превращусь в одно мгновение из проблемной внучки в серьезную. Ты известен своим достойным поведением и цельностью характера. Ты влиятельный человек, не злоупотребляющий ни властью, ни деньгами. Именно о таком для меня Ба и мечтает.

– Нет.

– Подумай, Гейб. – Она снова применила на нем запрещенные приемы: соблазнительную улыбку, слегка опущенные ресницы и чарующий голос. – Я буду тебе во всем подчиняться. Ты установишь правила игры. А взамен получишь «Страстное желание». Все в выигрыше.

Гейб надолго замолчал, раздумывая над тем, как выйти из ситуации, в которой не должен был оказываться изначально. Соблазн был слишком велик. Как там называется это телевизионное шоу? «Сопротивляться бесполезно». Он подошел к столу и нажал на кнопку вызова: